Чтение онлайн

Мимо проехал армейский тентовый грузовик, извергая облака дыма. Кругом были люди. Они напомнили мне прошлые времена. Я закрыл глаза, прислушиваясь к шуму многолюдного города. Постоял так несколько минут, пытаясь воскресить в памяти, картины былого. Ничего не вышло, груз проблем, и тревожные мысли не позволили занырнуть за реальность. Я развернулся и побрел по улице, не имея конкретно цели. Рассматривал прохожих, удивлялся, насколько изменился анклав. Он словно ожил, как пересохшая канава по весне забурлила талой водой.

Будучи уже дома, сидя на табурете за столом, подносил ко рту кусок консервированного цыпленка, когда с улицы раздались выстрелы. Я закрыл рот, положил еду обратно на тарелку, подошел к окну, распахнул фрамугу. Резкие, громкие, раскатистые звуки доносились со стороны станции, а спустя несколько минут прогремел взрыв. Стекла задребезжали. Как предупреждали полицейские, на пустыре за железнодорожной станцией проводились учебные стрельбы.

Без четверти семь пришел Андрей. Пока он умывался, я открыл его любимые маринованные огурцы, вскрыл последнюю упаковку с беконом, достал банку пива. Все думал, стоит ли рассказывать об открывшихся обстоятельствах по убийству старика фермера? Взглянув в усталые глаза Андрея, равнодушно взирающие на день и меня в нем, решил повременить.

Он отказался от моих угощений, на стол водрузил пакет, как выразился с «пайкой». В целлофановом мешке оказались свежие огурцы, помидоры, пучок укропа, с десяток яиц и вяленое мясо оленины, а еще там была бутылка «столичной». Водку я не пил уже года три. Она стала таким же дефицитом, как оружие и бензин.

– Мэр любит своих подданных, - Андрей криво усмехнулся. Сел на стул, выдернул из пучка укропа веточку, сунул в рот. Пережевывая зеленушку, сказал.

– Летали на юг. Эти твари уже под Харьковом, - лицо его стало серьезным и мрачным.
– За двое суток прошли почти сто семьдесят километров. Это значит, они будут здесь через пятьдесят семь часов, плюс минус четыре часа. Идут прямо на нас, по следам беженцев. Кстати, за штурвалом был наш общий знакомый - Шурум. Неплохо так рулит. Мэр мне, - Андрей стукнул кулаком в ладонь и усмехнулся, - пистон вставил за выброшенные сиденья. Представляешь, жопу его прихвостням опустить видите ли некуда. Говорю - на пол садитесь, господа, не провалится. Так вот, пролетели низко, разглядели этих безголовых уродов…

– И как они?
– вырвалось у меня нетерпеливо и громко.

– Жуть. Размером, где-то с ротвейлера. На огурец похожи, бегают на четвереньках и прыгают, скажу тебе, не кисло. Кидались на самолет, отрывались от земли метров на пять. Пасти на все брюхо. Глаз не видно, но двигаются, как зрячие. Без хвостов, хребет сильно выпирает. Шурум посадил самолет позади потока, у поселка, который только что выжрали. Слили с Лашки немного бензина, заправили бортовой «фиат», который нашли там же в гараже. Догнали хвост. Парнишка со снайперки ранил одну тварь в ногу. Как она завертелась, ты бы видел - юлой. Вцепилась себе в ляжку и давай рвать. Кровища, какая-то черная, во все стороны хлещет, а она, словно боли и не чувствует, рвет мышцы, сухожилья... Мы подъехали, она к нам на крышу запрыгнула, пришлось ее сбросить и немного придавить. Тварина и тогда не успокоилась. Ползет к нам, зубами клацает, щупальца вокруг пасти, как черви на крючке извиваются. Кожа тонкая, в жилах, в стяжках, в узлах, местами клоками слезает, то ли линяет, то ли содрала и вся в какой-то слизи. Так живой в руки и не далась. Да… Пришлось ее изрешетить, чтобы успокоить. Ладно, давай Михалыч, выпьем. Как вспомню, мороз по коже.

Я достал одноразовые стаканчики, наскоро порезал огурец. Андрей открыл бутылку, разлил по посуде водку. Мы выпили. Алкоголь опалил пищевод, теплой смолой опустился в желудок. Мы покрякали, поморщились, закусили, похвалили водочку. Язык стал гибким, мысли потекли смело и гладко.

– Что дальше, Андрюха?
– по-свойски вопрошал я, - ты остановился на морозе.

– Да, - Андрей хрустнул огурцом.
– Забросили эту уродину в кузов и ходу. Нас заметили, кинулись вдогонку.

– Не фига! Вдогонку?

– Да. Слушай дальше. Мы оторвались, привезли эту тварь к самолету и показали доктору. Ну как доктору, полевому фельдшеру. Он достал инструмент и стал ее кромсать и рассматривать прямо в кузове. Молодец парнишка, хладнокровно, как ты только что помидорину порубал. Кровь всего залила, а ему хоть бы хны. Все шепчет, «не может быть, а это откуда, интересно». Ничего не комментирует, на вопросы не отвечает, даже на мэра не реагирует. Распотрошил тварь под ноль. Сел на борт кузова, вытер потный лоб, кровь эту черную размазал, смотрит на нас и говорит: «Ничего не понимаю». Мы так и сели. А он говорит, надо живого. Какого к чертям живого, говорим, мертвого еле достали. Решили завтра ехать на охоту. За ночь Шурум с Яхо сварят клетку, засунем в самолет и утром на вылет. Давай стакан, Михалыч.

Я пододвинул посуду.

– Андрей, ты же сказал, что никаких передовых. Без тебя мы не сможем улететь. От тебя столько людей зависит… Ты не можешь рисковать собой.

– Ерунда, - отмахнулся Андрей, - ничего опасного нет. Док пообещал приготовить снотворный коктейль, а за специальным ружьем ребята уже поехали в зоопарк. Знаешь, такие пневматические пукалки. Выследим зверя, усыпим, засунем в клетку и обратно. Пускай док разбирается, как их лучше убивать. Правда, времени мало, но он мужичок шустрый, с мозгами. Давай, Михалыч, за нас, за победу.
– Мы осторожно, чтобы не помять стаканчики чокнулись и выпили. Вторая пошла, как по маслу. Мне снова захотелось закурить, но я легко справился с желанием. Андрей выбил из кассеты зубочистку, сунул в зубы.

– А на самом деле, все это ерунда. Так, мышиная возня. И дураку ясно, что нам кранты. Сегодня к вечеру вернутся хлопцы, которые на мульке к Волгограду летали. Интересно, что они скажут. Хочу оказаться в этот момент рядом с мэром, посмотреть на его реакцию и о звездолете напомнить, - при этих словах он провел ладонью по воздуху, изображая взлетающий самолет.
– Пусть постоянно о нем думает. Может, сегодня все и случиться. Не может же он быть настолько тупым, чтобы не замечать очевидного. Ладно, черт с ним, что ты в городе видел? Смотрю, машину пригнал, наверное, и калаш спрятал?

– Да, за трубой. Я его в наволочку завернул, чтобы мусор всякий не попал.

– Молодца, старичок.

– Когда на аэродроме был, видел двоих мотоциклистов…

– Мопедистов, - поправил Андрей, - это охрана нашему бомбардировщику. Мэр выделил.

– А-а-а, - протянул я, и подумал как хорошо, что не брякнул, о погоне.
– В городе ничего такого. Народа много, в столовку теперь не пробьешься, машины, броневики по улицам раскатывают. Стреляли до пяти, тренировали ополченцев за станцией. Грохали, чуть стекла не повылетали. В общем, суета.

– Бандюки грузовик мин противопехотных притаранили. На каком-то армейском складе откопали. Завтра минные поля устанавливать будут. Ребята из фермеров бочки готовят с запалами. Яга с Шурумом полетели испытывать их бодягу. Пообещали завтра себе другой самолет найти. А зажигалки дело хорошее. Безголовых уже вчера надо было бомбить. Потихоньку истреблять на подходах. Кстати, знаешь, как их окрестил мэр?

Я покачал головой.

– Церберы. Представляешь, цепные псы с тремя головами и змеиными хвостами, стерегущие вход в подземное царство. Уж лучше просто, псы,псяры, зубастики, в конце концов. Что тебе больше нравится?

– Псы.

– Так и будем между собой их звать. А то церберы, у них-то и одной башки нет.
– Андрей помолчал, потом сказал, - схожу позже в штаб. Ты со мной?

– Конечно.

– Тогда больше не пьем.

– Договорились.

– Мэр обещал дать «ахила» попробовать. Руки чешутся, не терпится. Столько раз видел и ни разу не попользовал. Оператор Санек говорит, им управлять просто, на интуитивном уровне. Сконструирован на базе экзоскелета. Прикрепляешь к себе, и он начинает повторять твои движения. Только увеличивает их раз так в надцать. А стрельба, наведение, не сложнее прочего. Главное, габариты почувствовать, равновесие. Хотя он и сам не позволит тебе упасть, даже если захочешь. Тебе тоже стоит потренироваться.