Чтение онлайн

– Хей! Все хорошо? Ты вся горишь, – Кара была шокирована. – Тебе нужно подышать. Пойдем!

– Какого черта… – прошептала она.

– Прости что?

– Ничего, – он снова подал ей руку, и они направились к выходу из столовой.

Выйдя на воздух, Кара повторила действия, что она сделала до этого.

– Что случилось? Ты замерла, как статуя, – Кара не могла поверить в это повторение и не отвечала. – Мне казалось, ты что-то видела. У тебя зрачки дрожали. Ты можешь мне доверять, ведь у меня такие же проблемы.

– Ты видел, как тараканы ползут по стене, сотни тел на воде, девочка, которой не мог коснуться. Ведь так?

– Кто тебе это рассказал? Никто не мог этого знать…

– Кроме тебя, – продолжила его речь Кара.

– Кроме меня. Так полагаю, ты видела этот разговор уже. Поэтому теперь ты можешь точно доверять мне, а я тебе. Знаешь, я же привез тебя два месяца назад сюда, на корабль. Знаешь, какого было разочарование, когда я очнулся, а кого ни спрошу, никто ничего не знает, – вдруг он замер, глаза задрожали. Неожиданно он отмер, покрылся потом, отдышался.

– Что с тобой было? – Кара положила руку на его плечо.

– Я видел… видел, как парень спас тебя от толпы зомби, а сам отдал себя на растерзание им. При этом я присутствовал, значит, мы были знакомы. Может, даже были друзьями.

Прошел месяц спокойной жизни на корабле, изредка нарушаемой снами. Сны – вот, что пугало Кару. Они приносят боль, но не дают покоя известности. Она не знает ничего о прошлом, а, пытаясь вспомнить, страдает ночью, не получая ничего взамен. Ах, вспомнить хоть что-то было бы высшей наградой за всю ее боль и муки. Иногда были просто тревожные сны, не дававшие спать. А были и ужасающие. Три беспокойные ночи, будившие соседей Кары. Она чувствовала резкую боль, проходившую от кончиков пальцев ног до корней волос на голове. Страх, ужас, боль – все это Кара терпела ради воспоминаний, не получая желаемого.

Иногда боль, приносимая снами, и скорбь заставляла Кару кричать. Слезы проступали на ее глазах и затмевали ее видение, но убрались нежным движением руки Рейфа. Все кошмары прекращались, и Кара больше не видела ужасов прошлого, а видела и ощущала настоящего Рейфа, его заботливые, большие руки, крепко обнимавшие ее. Тепло его тела согревало и внешнюю, и внутреннюю оболочку мученицы. Он успокаивал ее объятьями и приносил успокоительное. Кара засыпала, он уходил, крепко закрыв дверь так, чтобы никто не прервал ее сон.

Но вот наступило ясное туманное утро, сопровождаемое холодком октября. Подули северные ветра, и Атлантический океан уже не казался таким тихим и прекрасным, как в жарком сентябре. Пассажиры надели пальто, куртки и шарфы. Сотрудники корабля и члены ордена надели плащи и кожаные куртки. Никто из ордена не носил шарфы, кроме Рейфа. Это был его отличительный знак, но не просто, как знак имени, а как знак большого количества людей, спасенных им. Все на корабле его знали и относились к нему по-разному. Кто-то, как к озорному маленькому мальчику, не обращая внимания на его совершеннолетие, а иной – как к герою. Но мало, кто видел в нем друга. А точнее – никто, кроме Кары.

Все свое свободное время Рейф проводил с Карой, заботясь о ней. Вечерами он читал вслух книги. Книг на корабле было всего три, и все о морях и океанах. Прочитав их все, они читали снова, замечая детали и рассуждая. Днем они играли в прятки с детьми, а утром – учились есть палочками, а точнее – обратными концами ложек.

Минуты смеха и улыбок – вот, что возвращало их в прошлое и намекало на сотни часов, проведенных вместе. Но откуда им было знать это точно, ведь все сны-воспоминания, приносившие боль, забывались мгновенно, но вертелись тут и там, крутились на языке слова, но не выходили из уст, даже не заходили в разум.

Кара заправила постель в своей маленькой каюте, закрыла шторы. Затем она надела свой черный плащ, ботинки и вышла на палубу.

Влага ярко ощущалась в воздухе и прилипала на все предметы. Кара облокотилась на бортик и посмотрела в приближающуюся туманную даль. Солнце постепенно рассеивало пелену, скрывающую город. Стали проявляться первые дома, стоящие у порта, затем высотки. Вскоре солнце полностью встало из-за холмов и рассеяло туман, показав город инноваций и технологий, которого не коснулась война и вирус. Это был Ливерпуль, шанс для всех зажить по-новому.

Кара закрыла глаза и представила свою новую жизнь: ее работу, новый дом, друзей и новых знакомых, ее жизнь без Рейфа. Всю радость затмила грусть об их расставании. Они стали так близки и нужны друг другу, а сейчас они разорвут все, что было между ними. Кара посмотрела в темную воду, покрытую пеной волн. Неожиданно кто-то взял ее за плечо. Она обернулась и увидела Рейфа, улыбающегося, но глаза его были печальны.

– Вот и закончилось наше путешествие. Казалось, что мы будем плыть долго. Хорошее быстро кончается, – сказал Рейф с грустью.

– Что поделаешь? Мы можем только наслаждаться этим моментом.

– Ты права, – Рейф замолчал, посмотрел в воду. – Залив беспокойный.

– Есть такое, – Кара вздохнула. – А что ты будешь делать в городе?

– Мне дали квартиру в Ливерпуле, как командору, когда орден распустили. Устроюсь военным куда-нибудь, это единственное, что я умею и чем могу зарабатывать. Может, дальше буду хорошие деньги получать. Мне ж восемнадцать всего, сомневаюсь, что поднимусь выше сержанта. Государственные войска – это не наш орден, где берут всех, а юнцов ставят командирами и командорами, – Рейф усмехнулся.

– Как знать? – Кара пожала плечами. – Может все-таки имеет значение твоя служба в ордене? Я думаю, слава о вас прошла по Европе.

– Слава-то есть, и искренно надеюсь, что имеет значение. А ты чем планируешь заниматься?

– Для начала – узнаю все о себе, что возможно. Потом буду пользоваться пунктами для жителей Северной Америки. Устроюсь работать официанткой или помощником повара. Выбора особо нет. Чем придется заниматься, тем и буду.

– Видимо, наши пути разойдутся. Как бы печально это ни было, так есть.

– Мы же будем в одном городе. Сможем встречаться по выходным.

– Да, давай у ратуши, – Рейф воодушевился. – Надеюсь, мы доживем до этого момента. Может, все-таки возьмешь мой шарф?

– Нет, иначе я буду слишком сильно скучать, и меня разорвет от воспоминаний, – сказала Кара, смеясь.

– О, нет! Тогда я тебе его точно не дам. Я хочу создать много совместных воспоминаний и обсуждать их каждый вечер.

– Пожалуй, соглашусь, – Кара вновь почувствовала радость, наполняющую каждый сантиметр ее души. – Лишь бы дожить до этого времени.