Обреченные светить
Шрифт:
– Я буду жить, чтобы встретить тебя снова. Я бы предложил жить со мной, да рановато как-то, – Рейф мило улыбнулся.
– Знаешь, от этих слов так тепло. Не хочу расставаться с тобой. Ты – единственный мой близкий человек. Единственный, которого я знаю, – она сделала брови домиком.
– Только не делай это милое лицо! Мне сразу хочется взять тебя, как ребенка, и забрать тебя с собой.
– Ня.
– Не делай так! – Кара снова сделала преданный взгляд. – Ну, все! Ты напросилась! Рейф схватил Кару и перевернул верх ногами.
– АААА! Рейф! Сейчас же отпусти меня!
– Нееет! Наказание будет дольше! Вот если бы ты качала пресс по утрам со мной, а не халявничала, ты бы сейчас разрешила эту проблему! – Рейф держал ее за пояс, обхватив двумя руками. Вдруг Кара напряглась и подняла свой торс, чуть не ударившись носом о ноги.
– Ну что, не ожидал? – она схватилась руками за плечи Рейфа и посмотрела ему в лицо через расстояние между ногами.
– Я приятно удивлен, что ты можешь это сделать, но я все еще в преимуществе.
– А это с чего еще? – Кара приподняла одну бровь.
– А с того, что я могу тебя отпустить, и ты ударишься копчиком о пол, – Рейф сказал спокойно, слегка наклонив голову.
– Да? А сейчас не сможешь! – Кара отодвинула торс от ног, согнула их в коленях так, что ее голени лежали на плечах Рейфа. Он поднял брови и вдавил голову в шею. Затем Кара спустила ноги, плотно прижимая к телу Рейфа, и встала на ноги. – Ну и как тебе быть проигравшим?
– Я ничего не скажу, дам тебе спокойно выиграть эту битву. Девочки любят выигрывать, – Рейф улыбнулся, показав зубы.
– Ха-ха. А ты сомневался в моих физических способностях, дохлячек.
– Просто сила берется из тренировок. А твоими тренировками были только прятки да догонялки с детьми.
– Ну, видимо в прошлом я много времени посвящала тренировкам.
Корабль загудел, напоминая людям на причале о своем прибытии. Рейф и Кара с печалью и надеждой посмотрели на город и на приближающийся порт, где их пути разойдутся, но они надеялись, что ненадолго.
– Я спрашивал у Уинстона о городе. Говорит, спокойный и красивый город. Рабочих мест много, платят хорошо, а цены в магазинах позволят купить кроме продуктов и вещи.
– Здорово. Куплю себе новые ботинки, – Рейф и Кара усмехнулись. Это теперь была их «семейная» шутка.
Вскоре корабль причалил, и пассажиры побежали по палубе, затем по лестнице и по причалу, расталкивая всех вокруг. Их можно было понять, все-таки полтора месяца они не чувствовали твердой земли под ногами.
Рейф и Кара ждали, пока толпа разойдется, наблюдая за эмоциями людей, когда они встречают родных, или просто уходят в одиночестве. Под гул моторов машин и визжание сигнализации пассажиры разъехались, а за ними стали медленно выдвигаться в путь сотрудники корабля и члены распустившегося ордена.
– Почему никто не торопиться? Разве их не ждут близкие? Дом? – спросила Кара, спускаясь с корабля на пристань.
– Дом-то ждет. Квартиры, дома за службу, а кто в них? – Рейф вздохнул. – Никого. У сотрудников корабля впереди будет еще долгий путь до их городов и деревень, а у членов ордена нет никого кроме них самих. Ни у кого из них нет семьи. Либо не было, либо теперь нет. Мы – семья друг для друга.
– Прям ни у кого нет? Все одинокие?
– Ну, есть у Френка, но его семья – бывшая жена и дочка. Да и дочка-то… Рена… Сама понимаешь… до корабля– то они развелись и не хотели видеться, но судьба решила по-другому. Он с женой поехал уже в свою квартиру, а тебе тоже пора в пункт для беженцев, а то мест не останется.
– Да, ты прав. Будет досадно.
– Ага, ну давай тогда. Пока, – они обнялись крепко, будто хотели засунуть друг друга к себе в сердце.
– Пока, – она улыбнулась и быстро запрыгнула в автобус.
4 глава. Новое
Машина тут же отправилась в путь. Кара села на свободное место у окна и посмотрела в сторону причала: Рейф все еще там стоял и смотрел на нее. Кара приложила руку к стеклу. Рейф увидел ее, улыбнулся и помахал ей рукой. Его бордовый шарф развевался на ветру и нагнал тоску на Кару и грусть.
Через сорок минут езды в пробках автобус приехал к дому на холме. Дом был большой, поля и луга, на цветах которых еще не высохла роса, детская площадка. Кара и другие пассажиры вышли из автобуса и снова побежали, толкаясь, в здание. Все столпились у ресепшена, потому что проход дальше был перекрыт. Из кабинета вышла коренастая женщина в полицейской форме с журналом. Стоял галдеж, шум и неразбериха. Кара еле протиснулась в помещение из-за давки, стараясь никого не толкнуть. Шум нарушил громкий свист полицейского. Все замолкли.
– Ну, наконец тишина, – сказала она. – Я рада вас приветствовать в нашем поселении для вас, беженцев эпидемии. Сейчас я расселю вас по комнатам, записанным в моем журнале. После расселения вас всех снова проверят на заразность и еще раз провакцинируют. В ваших комнатах есть все необходимое на первое время. Санузлы находятся в них же, компьютерный класс в отсеке администрации, детские игрушки и необходимые вещи привозятся благотворительными службами. Вам всем найдут работу и позаботятся о вас, так как понимают, через что вы прошли. Итак, заселение по номерам…
– Первыми должны заселять матерей с детьми! – сказала какая-то полная женщина недовольным голосом, держа крепко ребенка за руку.
– Я так и сделаю. Я знаю правила. Назовите свои данные.
– Елена Сандра Солт и Мартин Колин Солт, – она задрала подбородок высокомерно.
– Отлично, вы будете последней, кому я скажу их номер. А скажите еще что-то – ваши имена исчезнут из списка. Я понятно объяснила?
Женщина покраснела, как помидор, сжала руку ребенку так, что тот закричал, и, расталкивая всех, выбежала на улицу. Ее крики было слышно в здании с улицы.
– Итак, матери одиночки проживают в их личном отделении. Номера с первого по тридцатый – ваши. Имена проживающих написали на двери. Ключи и документы вам раздадут вечером, – пол зала отправилось в тот коридор, куда им указала женщина рукой. В зале остались только взрослые люди. – Дальше расселение по именам. Некоторые номера уже заняты другими людьми, прибывшими ранее. Номер один… Кара Джейн Ридз хоть сейчас прибыла? – женщина оглядела зал.
– Я… я здесь, – Кара сказала робко, подняв руку.