Обречённые
Шрифт:
— Иногда мне снится, что он еще не мертв, — сказал он мягким, мучительным голосом. Я отстранилась, наконец, стянув рубашку через голову. Она легла на место, когда поправила грудь, приподняв ее в обтягивающей ткани, прежде чем надеть носки и туфли.
— Как мило с твоей стороны, — сказала, отступая. Вельзевул протянул руку, схватив меня за локоть, чтобы не дать мне сбежать. Он нахмурился, глядя на меня сверху вниз, пытаясь выведать ответы, которые ему не давала. Он только лгал и придумывал отговорки, если я его спрашивала, поэтому решила использовать эти знания, чтобы защитить себя от его жестоких нападок на мое сердце.
— Я мечтаю, что у меня будет возможность сделать так, чтобы он страдал так, как заслуживает, — сказал Вельзевул, делая вид, что это хоть как-то изменит мое поведение.
— Оглянись вокруг, — резко сказала, вырывая локоть из его хватки. Я указала на окна, из которых открывался вид на ужасающие наказания, которые демоны, обитающие в Аду, с удовольствием наблюдали ради собственного развлечения. — Когда же наконец будет достаточно? Разве в этом мире и так недостаточно жестокости? — спросила, наблюдая, как ужас отразился на его лице. Я моргнула, удивленная влагой слез, прилипших к ресницам. Не помнила, когда в последний раз плакала из-за чего-либо, кроме того, что сделал Итан. В последний раз что-то так глубоко проникло в туманную пелену, окутывавшую мое сердце, и так сильно повлияло на меня, и я возненавидела его еще больше из-за этого.
Первая слеза скатилась по щеке, я резко покачала головой, отвернулась от него и направилась к двери.
— Нет. Я не буду причиной, по которой ты будешь оправдывать это на своей совести. Ты хочешь наказать его, потому что ты чертов демон, и ты это делаешь. Ты жесток, ты причиняешь боль и…
— Что я сделал? — он сократил расстояние, наклонился и обхватил мои щеки руками, когда оттолкнула его, заставив сделать шаг назад. Он был таким хорошим лжецом, его слова звучали так искренне, что у меня сжались губы от боли, а горло чуть не пересохло.
— Не трогай меня, — резко сказала я, протягивая руку, чтобы удержать его на расстоянии.
— Певчая птичка, я не смогу это исправить, если ты не поговоришь со мной, — умолял он.
Я заставила свой голос стать жестким, подняла подбородок и, сверкнув глазами, посмотрела на него сквозь веки, повернувшись к двери.
— Некоторые вещи нельзя исправить, Вельзевул. Это одна из них, — сказала, проходя мимо, игнорируя его резкий вздох. Он грозил упасть внутри меня, зазвенеть в легких, как будто это был мой собственный.
Но этого не произошло. Вместо этого внутри меня осталась лишь зияющая пустота и ярость. Ярость была настолько сильной, что грозила поджечь меня.
— Хорошо, давай просто что-нибудь поедим, а потом пойдём, — сказал он, торопливо подхватывая меня, пока я шла по этому отвратительно роскошному залу. Люди страдали, а эти ублюдки жили как кладоискатели.
— Я не голодна, — пробормотала, спеша вниз по лестнице к входной двери.
— Тебе нужно что-нибудь съесть, — сказал он, вставая у меня на пути, прежде чем я успела выйти и оставить Чревоугодие позади. — Хотя бы…
— Я же сказала, что не голодна! Убирайся с дороги! — закричала, наблюдая, как Вельзевул смотрит на толпу, которая начала собираться, чтобы посмотреть на моё представление. Хотела опозорить его, хотела, чтобы он почувствовал хотя бы мгновение того унижения, которое я испытывала, зная, что он играл со мной, как со скрипкой, а я была достаточно глупа, чтобы влюбиться в звук, который она издавала.
Его взгляд резко вернулся ко мне, глаза стали жестче, когда он выпрямился.
— Хорошо, — проворчал он, взмахнув рукой и отступая в сторону. — Ты так чертовски хочешь быть одна? Тогда пожалуйста, Марго. Портал в Гнев находится в полумиле к югу от поместья.
Я посмотрела на него, глубоко вздохнув. Неужели действительно собираюсь отправиться в Ад одна?
Что угодно было бы лучше этого.
Я оторвала от него взгляд, прошла мимо него с высоко поднятой головой и оставила его позади, продолжив свой путь, чтобы поговорить с Люцифером и вернуться домой.
30
ВЕЛЬЗЕВУЛ
Я смотрел ей вслед, потирая рот рукой и делая шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами. Она исчезла из моего поля зрения, направившись на юг, как и было велено. Она была так беспечна, так не замечала опасности, которая поджидала там, без моей защиты. Её убаюкало ложное чувство безопасности из-за явного отсутствия серьёзных неприятностей, с которыми мы столкнулись до сих пор, но она не задумывалась о том, что, возможно, именно моё присутствие сдерживало демонов.
Новые души в Чистилище ещё не узнали правду о том, что я могу с ними сделать, если они встанут у меня на пути, но души в остальной части Ада были достаточно знакомы, по крайней мере, с одним из архидемонов, чтобы старательно избегать нас всех.
Она была в опасности, когда шла одна. Я моргнул, пытаясь решить, что делать.
Уважать ли мне её желания и позволить остаться одной? Она ясно дала понять свои намерения, осудила меня за черт знает что, и была готова пройти через те самые круги, которые еще несколько дней назад ее ужасали, лишь бы сбежать от меня.
Я покачал головой, потирая лоб, пытаясь принять решение. Это тянущее чувство в черной дыре в центре моего тела, где должно было быть сердце, вело меня в одном направлении, мой разум — в другом. Логическая часть меня знала, что должен отпустить ее, объяснить Люциферу, что сделал все, что мог, но не смог защитить ведьмочку от ее собственной безрассудности. Мог бы быстрее добраться до Девятого Круга без Марго, подождать ее в комфорте роскошного дворца Люцифера.
Потерял счет времени, проведенному там, ощущая взгляды, которые следили за мной, глядя вслед Марго. Я обернулся и увидел Мефистофеля, изучающего меня так, словно он видел насквозь ложь, которую ему скормил этим утром в отчаянии, пытаясь защитить Марго от его коллекции. Она и так уже достаточно наигралась накануне вечером, просто своим присутствием привлекая внимание демона, хотя ей было бы гораздо лучше спрятаться в тени и остаться незамеченной.
Он не мог желать обладать тем, чего не видел.
Но он видел её, и, что ещё хуже, видел, что она что-то значила для меня. Видел, что она была для меня ценна, и грех жадности был в нём сильнее, чем у большинства. Он был её рабом, пойманным в ловушку навязчивых желаний, которые заставляли его собирать людей и вещи, которые он считал сокровищами, и хранить их здесь, в особняке, в отсутствие Маммона.
Я сказал ему, что она для меня ничего не значит, в надежде, что это уменьшит её ценность в его глазах, и, судя по сжатым губам, демон теперь это знал. Мышцы на его предплечье напряглись, когда он поднял руку, подавая сигнал демону двумя согнутыми пальцами.
Теперь, когда он знал правду, он пойдёт за ней, и единственная надежда Марго избежать плена — добраться до портала раньше Мефистофеля и его людей. Я обдумывал свои варианты, ожидая, пока он будет наблюдать за мной, чтобы увидеть, пойду ли за Марго — пойму ли я, достаточно ли мне важно пойти с ней, даже после того, как она публично меня уничтожила. Я смотрел ему в глаза, кристально чистый белый взгляд прожигал меня насквозь, пока мы оставались в ловушке этого момента.
Он ждал, что я пойду за ней. Я думал, возненавидит ли меня Марго за то, что пойду за ней, за то, что предлагаю ей защиту, которая, по её словам, ей не нужна.