Чтение онлайн

Человеческая психика устроена так, что человек не может долго жить в состоянии страха. Марианна обозлилась на весь мир. На себя, на то, что погиб её брат и умерла невестка. На то, что никому вокруг она не нужна, а отец превратился в пьяницу. Между тем, Елизавета каждый вечер рассказывала о прекрасном принце по имени Алекс, который разговаривает со зверями, и спас Елизавету от коварных Безликих. Постепенно Марианна стала верить, что так оно и есть, что придет Алекс и спасет ее от всех жутких страхов.

И вот сегодня он пришел. Да что же за язык у нее такой? Увидев двух мужчин в грязных одеждах, Марианна почувствовала смутную тревогу и попыталась спрятаться за надменностью.

А потом этот дерзкий парень. Высокий и уверенный в себе! Как же она не рассмотрела сразу, что это Алекс? И все тот же угрюмый воин в черных одеждах, что привел Елизавету и Саймона. Как неожиданно он заступился за своего господина. При этом у Алекса не дрогнул ни один мускул на лице, как будто он понимал, что она не сможет дотронуться до него. Что же ты за человек, Алекс-Истинный?

Отец давно вынашивал мысль отдать ее хоть в чьи-нибудь руки. А тут такой случай, нашелся желающий на их земли! Небывалая удача! И опять она не выдержала, возмутившись, пыталась уйти.

У Марианны перед внутренним взором стояли глаза Алекса, когда он подошел и смотрел ей глаза-в-глаза. Близко-близко! Внутри у Марианны все сжалось. Она вдруг поймала себя на мысли, что если бы он начал ее раздевать, она стала бы помогать ему срывать с себя одежду! Такого с ней не было никогда! Он что-то сказал. Марианна даже не поняла что, но усвоила, он обещал не касаться её как мужчина. И она сразу и окончательно поверила, что так и будет! Если она попросит его не попадаться ей на глаза, она его никогда не увидит!

И вот Марианна сидела и не понимала себя. Этот наглый, самодовольный, уверенный парень выбил ее из скорлупки, в которую она спряталась от внешнего мира. Что ей делать? Как поступить? Кто он — опасный зверь или прекрасный принц из снов?

В дверь постучали, и вошла мама-Варя, ее кормилица.

— Детка, я тебе кушать принесла. Что же ты тут сидишь? Ох, да что же ты плачешь? — запричитала кормилица, поставила поднос на столик и подсела к Марианне, — дитятко, да что же ты плачешь-то? Кто тебя так обидел? Опять этот старый пьяница ругал тебя за свои ошибки?

Марианна почувствовала себя маленькой девочкой, уткнулась в грудь кормилицы и разревелась в голос. Женщина гладила ее по голове, говорила успокаивающие слова. Понемногу Марианну отпустило:

— Нянька, а гости уехали или у нас остаются?

— Остаются. Поели и пошли в другое крыло на ночлег устраиваться. Хорошие люди, или нелюди. Не знаю, как и назвать. А уж господин Алекс, красавиц мужчина.

— Мам Варь, ну ты что, не знаешь, что мы… повздорили, — повинилась Марианна, — он тоже хорош, обозвал меня замарашкой! Хам! И отец тоже хорош… Аж трясется, когда за деньги разговор ведет. Почему я отцу в тягость? Почему он хочет отделаться от меня?

— Эх, дитятко. Не поняла ты главного. За своих Алекс горой стоит! Лизка вон, в нем души не чает. А отец… что отец? Единый ему судья. Он хочет, как лучше. Стар он уже…

— Он всегда больше любил брата, вон и Лизавету больше меня любит! — с горечью проговорила Марианна о наболевшем.

— Не суди мертвых, дитятко. Грех это. А внуков завсегда больше любят. Ты кушай, я вон супчика принесла, и картошечка тушеная, и салатик заморский, — причитала нянька, пододвигая к Марианне еду. Все так пахло, что девушка не выдержала и начала есть.

— Вкусно-то как, — проговорила она с полным ртом, — мам Варь, ты кудесница!

— Кушай, солнышко, кушай. Лица вон, на тебе нет. Исхудала вся. Ох, горюшко мое.

— Нянька, а как тебе парень показался? А?

— Граф-то, ой, извини, Алекс-то?

— Ну, что вы все… — слезы опять потекли по щекам у девушки.

— Послушай меня, старую. Я тебя с пеленок вырастила и зла тебе не хочу. Господин Алекс — достойный человек и жен своих любит и жалеет, как никто другой! И жены за него жизнь отдадут, не задумываясь!

— Откуда ты знаешь? — буркнула девушка.

— Знаю, уж поверь. Я давно на свете живу. Много чего повидала. Так вот, дурой ты будешь последней, ежели замуж за Алекса не пойдешь! Мужики вон, в Озерске его видели, на рынке. К его Милёне стражники приставать стали. Так господин Алекс их уложил за два удара сердца, не вынимая оружия. Говорят, змеем промеж стражником прополз, и все! Всех положил. Я про таких воинов только в легендах слышала. А теперь представь, ежели у вас не сложится? Последние мужики уйдут от нас и толку от твоего графства? Что есть-то будем? Алекс же — парень видный, воспитанный. Ну, что тебе еще нужно? — кормилица гладила девушку по голове — и говорят, воин отменный и пластуны у него в телохранителях! И где он их нашел? И ты знаешь, они его Владыкой кличут! Не прост Алекс, ох не прост! Не ерепенься, а соглашайся! И отец в покое век доживет и тебя парень не обидит, а обидит, так стерпишь, на то и доля женская! А там смотришь, наследника ему родишь…

— Нянька, он сказал, что не прикоснется ко мне. Я возмутилась, что они меня, как лошадь на торге обсуждают. А он подошел и сказал, что не прикоснется ко мне!

— Ну, мало ли, что сгоряча, скажешь, — проговорила женщина, — как дойдет до спальни, забудутся все слова!

— Нет. Он так сказал… Не будет никакой спальни, — пробормотала Марианна.

— А ты сразу скажи, мол, так и так, я подумала и ставлю условие, что должен быть наследник!

— Так стыдно же, — сказала девушка, — это вроде я к нему в постель прошусь.

— А ничего, и попросишься, не убудет от тебя. Ты бы видела, как Милёна на него смотрит. В церкви служитель на статую Единого так не смотрит!

— Нянька, а ничего что у него уже две жены? Саймон говорил, что только одна — Зула. А он с другой пришел. Говорят, она — друидка. Я же графиня, а они — нелюди?

— Выбрось это из головы. Раз мужу нужны эти женщины, кто ты такая, чтобы ему указывать?

— Так не муж он мне!

— Вот и жаль, — вздохнула женщина, — пожалела бы ты нас всех, дитятко. Не бывает двух таких случаев.

— Думаешь, нужно выходить? — с надеждой спросила Марианна.

— Да, дочка. Нужно.

— Страшно, нянька! — прошептала девушка, уткнувшись лицом в колени няньки.

— Это девичьи страхи. Перетерпи их, и потом сама будешь смеяться над ними, — женщина погладила девушку по голове, — Пойду я. Милёна наготовила на три дня, в ледник унести нужно.

— Постой! — девушка села, — это готовила не ты?

— Не я, не я. Младшая жена Алекса, а я помогала. Бойкая дивчина. И где он отыскал ее, ума не приложу! Переживала за тебя, говорит, не поняли вы с Алексом друг друга, и у тебя такая ответственность сейчас. Просила не говорить, что она готовила, боялась, что есть не будешь! Пойду я. А ты поспи.