Чтение онлайн

– Красавица, - сказал он высоким, шелестящим голосом, который был очень похож на шипение змеи.
– Ты красивейшая женщина и украсила бы гарем моего господина. Жаль, что ты не рабыня, потому что я бы сделал твоего хозяина богатым человеком, купив тебя для султана.

– Леди Бэрроуз богатая и влиятельная женщина в Англии. Она даже служила королеве, - быстро сказала Сараи, вынужденная сказать больше, чем собиралась.

– Это правда?
– потребовал Али Зия.
– Ты пользуешься благосклонностью королевы-девственницы, которая состоит в переписке с валидой?

– Это так, - ответила Валентина.
– Я имею честь отвечать за фрейлин ее величества, которые являются дочерями-девственницами знатных семей и служат моей королеве.

– Жаль.
– Начальник вздохнул.
– Очень жаль, что я не могу подарить своему господину такую женщину, как ты.
– Спохватившись, он добавил:

– Валида чрезвычайно довольна твоим подарком, женщина, и просила меня лично проводить тебя к ней. Следуй за мной, пожалуйста.
– Он вывел двух женщин из сводчатой комнаты во двор, мимо двора черных евнухов, и через главную дверь провел их на женскую половину. Опуская чадру, Валентина бросила взгляд на Сараи и увидела смеющиеся глаза молодой женщины. Она подавила смешок и поспешила за длинноногим, напыщенным Али Зия, чей богатый, отороченный мехом бархатный халат развевался на его высокой фигуре.

Дойдя до главной двери в гарем, они повернули налево в длинный коридор.

– По этому коридору носят еду из кухонь, - прошептала Сараи. Когда они резко повернули направо, она прошептала:

– Это коридор рабынь.
– Они вышли в открытый внутренний двор с роскошным садом, в котором начинали распускаться кусты роз.

– Это собственный, отдельный двор валиды, - объяснила Сараи.

Али Зия проводил двух женщин в приемную валиды, потом торопливо ушел в соседнюю комнату сообщить валиде, что ее гости прибыли. Валентина обежала глазами комнату. Стены были покрыты синими и белыми изразцами. Под ногами Валентины лежал ковер, толще и мягче которого она никогда не видела. Появились две рабыни, которые сняли их уличную одежду, забрав также и их чадру.

Сараи вытащила два прозрачных головных платка из кармана, скрытого в ее широком вишневого цвета одеянии, и дала Валентине розовато-лиловый платок, отделанный по краям золотым шитьем и жемчугом.

– По обычаю нужно держать голову покрытой, кроме тех случаев, когда вы в интимной обстановке или в каких-нибудь особых случаях, - сказала она тихо, накрывая свои черные волосы красным платком, прошитым золотыми нитями.

Валентина едва успела покрыть свою голову, когда вернулся Али Зия и сказал Сараи.

– Милостивая госпожа валида просит тебя подождать здесь или, если хочешь, ты можешь пройти в гарем, чтобы заняться там обычным своим делом.
– Посмотрев своими змеиными глазами на Валентину, он сказал:

– Моя милостивая госпожа валида просит тебя, дочь Марджаллы, пройти в ее комнату.

Валентина почувствовала, как ее охватила дрожь, когда он обратился к ней, как к "дочери Марджаллы". Ее мать была Эйден Сен-Мишель, добропорядочная английская женщина, а не какое-то экзотическое создание, проживающее во дворце, подобном этому. Тем не менее ее мать когда-то жила в этом самом дворце. Жила как отчаявшаяся рабыня ныне покойного султана, который мог оказаться отцом Валентины.

Войдя за начальником евнухов в комнату валиды. Валентина не знала, куда смотреть в первую очередь. Такой красивой комнаты ей не приходилось видеть. Высокие окна в свинцовых рамах смотрели в личный внутренний двор валиды. Стены покрыты панелями из бледно-золотистой древесины фруктовых деревьев, а изразцы, повторяющиеся через каждые несколько футов, образовывали узор в виде цветов. Изразцы были кремового, розового и красного цветов в окружении позолоченных лепных украшений.

На широких половицах лежали пышные ковры кремового, темно-синего и розового цветов. Мебель выполнена из черного дерева и инкрустирована перламутром и позолотой с полудрагоценными камнями. На столах расставлены вазы с цветами, наполнявшими комнату ароматом. Лампы были золотые, украшенные рубинами. В углу комнаты - изразцовый камин с коническим вытяжным колпаком из кованого серебра, а в центре комнаты, в фонтане, выложенном голубыми и кремовыми плитками, плавали бледно-розовые водяные лилии и большие золотые рыбки. По комнате расхаживали несколько длинношерстных кошек, которые напомнили Валентине о ее любимом Тюлипе.

– Подойди ко мне, дитя, - окликнул ее мелодичный голос с другого конца комнаты. Валентина обернулась и увидела изящную красивую женщину, которая с царственным видом возлежала на диване розового бархата.

Став перед матерью султана, Валентина должным образом поклонилась.

– Ты делаешь это очень ловко, - одобрительно сказала Сафия.
– Я вижу, что Кира хорошо обучили тебя. Твоя мать когда-то так же кланялась мне, одетая в такие же одежды. У тебя ее кожа, ее манера держаться, ее фигура, но ты гораздо красивей, чем Марджалла. Будь я помоложе, дитя мое, думаю, что я бы очень завидовала тебе, - закончила она чистосердечно.

– Вы очень добры, говоря мне такие ласковые слова, госпожа валида, ответила Валентина, ни на одну секунду не поддаваясь очарованию Сафии, - но что значит моя незначительная красота по сравнению с красотой матери султана Мехмеда, которую я сейчас должна поблагодарить за великолепный подарок.

– У тебя также есть такт твоей матери, мое дитя, - сказала Сафия, - как и изысканный вкус к красивым вещам. Не могу сказать, как я была удивлена, когда Эстер Кира рассказала мне о чудесном спасении твоей матери, которая много лет назад должна была быть утоплена за попытку убийства моего дорогого мужа. Я никогда не верила, что она решилась на это злодеяние. Но спасти ее от казни тоже не смогла. Эстер Кира сказала, что ее подобрали моряки с проплывающего мимо английского корабля. А что твоя мать рассказывала о своем спасении? Она никогда не умела притворяться. Думаю, что часть ее обаяния состояла в необыкновенной честности. Прошу тебя, расскажи, моя дорогая.

– Моя мать помнит, - начала Валентина, - как она пришла в себя в каюте корабля, а капитан и офицеры с тревогой смотрели на нее. Корабль был английским, и они видели, как палач султана выбросил в море мешок, в который была зашита моя мать. Однако мешок не был крепко завязан, и тело моей матери всплыло. Увидев его, два моряка нырнули с корабля и поплыли к ней. Увидев, что она жива, хотя и без сознания, они принесли ее на корабль. Если палач и видел что-то, он не подал вида и продолжал грести к берегу.

Спустя несколько часов моя мать проснулась, а после того как ее потрясение улеглось, она сказала капитану, кто она. Капитан был поражен. Мы, англичане, не привыкли к таким делам. Что было еще более поразительным, что почти сразу же вслед за этим было замечено торговое судно компании О'Малли - Смолл, направляющееся в Стамбул. Английский капитан окликнул его, и тогда случилось самое необыкновенное. На этом корабле находился муж моей матери. Он плыл в Стамбул, чтобы разыскать ее. Ему потребовались бы месяцы, чтобы отыскать ее след в Стамбуле, но он никогда не оставлял надежду вновь соединиться с ней.

– Как необыкновенно романтично!
– вздохнула Сафия, искренне тронутая. Твоя мать всегда уверяла, что он разыщет ее, что бы ни случилось, но мы никогда не верили ей. Рассказывай дальше, дорогое дитя!

– Мать перевезли с корабля ее спасителей на судно О'Малли - Смолл, которое немедленно повернуло домой. Английского капитана и его людей обещали хорошо наградить, когда они вернутся в Англию, и действительно им дали много денег. Много денег заплатили двум морякам, которые заметили мешок и нырнули, чтобы вытащить его.