Чтение онлайн

— Этого не понадобится, — выпрямившись, с достоинством произнесла она. — Если бы ты нашла себе мужа соответствующего круга, я бы, пожалуй, смогла этот домик продать. Я ведь рассчитываю поселиться со свитой в замке своего будущего зятя.

— А если этим зятем будет какой-нибудь простой господин Мюллер или Шульц, которому по карману оплачивать трех-, в лучшем случае четырехкомнатную квартиру? — с сарказмом спросила Катарина.

— Упаси Боже! — простонала мать. — Уж не готовишь ли ты мне подобного рода сюрприз? Я всегда подозревала, что студенты университета — компания не для тебя. С достойными людьми ты там не познакомишься.

— Ну ладно, мама, успокойся, нет у меня пока на примете ни Мюллера, ни Шульца. Да и вообще, я замуж пока не собираюсь. У меня совершенно другие планы. Завтра пойду в сбербанк, попрошу кредит под заклад нашего дома, чтобы хватило на все твои расходы. А через пару недель я смогу дать тебе немного денег.

— Ты? Ты сможешь дать мне денег? — недоверчиво спросила мать.

— Да. Я на время каникул получила место экскурсовода в круизе одной пароходной компании. Вообще-то я хотела иметь возможность оплатить следующий семестр. Но тебе сейчас, пожалуй, деньги нужнее.

— Катарина, ты просто ангел! — воскликнула радостно мать и порывисто обняла дочь. Та долго не могла прийти в себя: никогда еще в своей жизни не видела она такого бурного проявления чувств со стороны матери. Должно быть, трудности, навалившиеся на ее плечи, стали и вправду непосильными.

Катарина восприняла радость матери со смешанным чувством. Конечно, она готова ей помочь, чем только сможет. Это, кстати, было также одним из неписаных фамильных правил, подлежащих исполнению при любых обстоятельствах. Но ей и самой до зарезу нужны были деньги, чтобы заплатить за зимний семестр. Значит, придется снова пускаться в изнуряющие заработки: официанткой в каком-нибудь кафе или нянькой. Может быть, уроки давать. С другой стороны, развеялись опасения, что мать запретит ей работать в каникулы. Она сама теперь будет ждать ее заработка.

На следующий день Катарина разыскала отделение Сбербанка, в котором у ее матери был открыт счет. Служащий, выслушав ее просьбу, ответил весьма сухо.

— У вашей матери редко бывает на счету какой-нибудь актив, принцесса, — объяснил он. — Рента ее очень незначительна, во всяком случае, она не может служить гарантом для займа на ту сумму, что вы просите.

Катарина стиснула зубы. Здесь, в Ойтине, все знали ее титул. Это-то, очевидно, и служило помехой для выполнения ее просьбы.

— Я думала о закладе, — попыталась пояснить она. — Дом, конечно, скромный и не представляет большой ценности. Но небольшой ремонт крыши не будет стоить дороже, чем сам дом. А что касается мостовой, то моя мама не может отвечать за ее состояние.

— Дом уже заложен, принцесса. В последние годы ваша матушка постоянно нуждалась в займе. Мы дошли до определенных границ в кредитовании, так что больше денег дать не можем. Вот если бы мы видели, что у вас имеются достаточные доходы — тогда дело выглядело бы совсем по-иному.

— Тогда бы нам не нужны были ваши займы, — холодно ответила Катарина и повернулась, чтобы уйти.

— Минуточку, принцесса, — окликнул ее служащий.

— Что?

— Я бы посоветовал вам обратиться в муниципалитет. Вам могли бы, по крайней мере, дать отсрочку от уплаты за мощение улицы. Ведь это была бы какая-то помощь для вас, или я не прав?

Катарина поблагодарила и ушла. Она и вправду нашла в строительном муниципальном ведомстве начальника, который отнесся к ней с пониманием. Он хотя и не мог совсем освободить их семью от уплаты, но отсрочку гарантировал.

Как ни странно, мать совершенно не обрадовала хорошая весть, которую принесла ей дочь.

— Мне абсолютно не нравится, что мы вынуждены просить у властей милостыню, — сказала принцесса Элизабет. — К тому же все равно остается дырявая крыша.

— Большего я для тебя сделать пока не могу, мама, — грустно сказала Катарина. — Как я и обещала, ты получишь деньги, что мне заплатят за работу на каникулах. Но я никогда, слышишь, никогда не выйду замуж за человека, если не полюблю его. Каким бы богатым он не был и какую бы длинную родословную не имел.

Но когда наконец настал грустный момент прощания с матерью, чтобы первого августа появиться в пароходной компании для пробного круиза, Катарина вдруг ощутила какое-то смутное радостное предчувствие.

Итак, она приступила к работе в недельном круизе по странам Балтийского моря. Предстояло зайти в Копенгаген, Осло, Стокгольм и Хельсинки. При иных обстоятельствах Катарина была бы безумно рада такой поездке, ведь она до сих пор практически ни разу не выезжала за пределы Германии. Но сейчас все было по-другому. Ее угнетала мысль о тяжелом финансовом положении матери. Кроме того, она боялась не справиться, оказаться не соответствующей их требованиям.

В этом отношении, однако, ее опасения были напрасны. В основном, ее использовали в качестве горничной, причем для нее не осталось незамеченным, как испытующе порой присматривался к ее работе старший стюард. Но она оказалась ловкой и скорой на руку, угадывала даже самые пустяковые желания пассажиров, держась при этом вежливо и приветливо и соблюдая требуемую сдержанность и скромность.

Когда судно заходило в порт, Катарина сопровождала группу в городе. Ее прикрепили к более опытному экскурсоводу, которая давала ей советы и всячески наставляла. Хорошее знание языков вскоре сослужило Катарине добрую службу. Другие горничные стали все чаще прибегать к ее помощи, когда испытывали трудности в общении с туристами.

Публика на судне подобралась самая разношерстная. Основную массу составляли те, кто оплатил полную дорогу: эти числились в регистрационной книге у Катарины. Но были и такие гости, которые проделывали лишь часть пути.

Погода стояла чудесная, лучше и пожелать было трудно. Сияющий голубой небосвод над таким же голубым, ослепительно сверкающим морем, распростершимся гладким зеркалом до самого горизонта. Иногда у Катарины выдавались свободные полчасика, чтобы выйти на палубу, посидеть в шезлонге, поглазеть на чаек, преданно сопровождающих судно. Ах, как красиво было вокруг!

Светило солнце, и прохладный бриз легко обтекал корпус белоснежного лайнера. Пахло морской водой и водорослями. Проводя языком по губам, Катарина ощущала соленый привкус. Время от времени мимо проходили встречные корабли.

Однако такие свободные минуты выпадали довольно редко. В основном весь день Катарины был заполнен тяжелым трудом. Закуски к завтраку для первой смены должны были быть готовы задолго до семи утра. Когда в девять заканчивался завтрак второй смены, наступала пора накрывать столы для второго завтрака, затем готовить их к обеду. Во время полдника, ближе к пяти часам, пили чай.

Последнее чревоугодничество обычно затягивалось до восьми вечера и даже дольше. Однако на этом рабочий день чаще всего не заканчивался. У некоторых отдыхающих вошло в привычку собираться на так называемый полуночный суп. Как можно столько есть? Катарина могла лишь поражаться их аппетиту, с грустью вспоминая свой скудный завтрак в студенческой комнате в далеком Киле.

Походы в город во время стоянок вносили приятное разнообразие. Вокруг было столько всего нового и интересного, что, казалось, время пробегает, как одно мгновение. От нее, правда, пока не требовали самостоятельно водить группу, но она внимательно присматривалась к тому, как ее опытные коллеги работают с туристами. В ее задачу входило составлять списки выезжающих на экскурсии и раздавать билеты для осмотра очередных достопримечательностей. По возвращении на судно она была обязана также проверить, все ли вернулись на борт. Свои обязанности Катарина выполняла очень старательно, поэтому никаких недоразумений ни разу не произошло.