Чтение онлайн

Марис долго смотрел на него, потом вздохнул.

– Да, один способ есть. Но боюсь, он вам не понравится, глава Клана Воронов.

– Может быть, вы позволите нашему главе решать это самому? – вмешался в разговор Габриэль.

– Увы, я не могу рисковать, - откликнулся Марис; он посмотрел на Равену, а потом сказал: - Только Сапфиры могут противостоять детям исхода. Поэтому единственной, кому я расскажу, как можно остановить их, будешь ты, Равена.

43. СМЕРТЬ В БРИЕСТЕ И РОДНОЕ ЛИЦО

Улицы Бриеста... Равене казалось, что она целую вечность не видела родного города. Ее сердце щемило от воспоминаний, когда карета ехала мимо знакомых с детства кондитерских лавок, мимо булочной, куда она захаживала в детстве вместе со старой служанкой – до ноздрей Равены доносился сладкий запах сдобы. За окном кареты кричали разносчики газет, а издалека слышался гомон бриестского базара.

Когда они проезжали мимо маленькой книжной лавки, Равена осторожно посмотрела на сидящего напротив нее Мариса и спросила:

– Скажите, Марис, вы когда-нибудь бывали в книжной лавке Тристоля? Ее хозяина зовут Неемия, он из Клана Лисов.

Марис повернул голову, и Равена невольно вздохнула: как будто родные глаза отца посмотрели на нее чужим волевым взглядом. Сейчас, при свете дня, у нее не осталось сомнений: этот человек не был ее отцом, несмотря на огромное сходство. И все же они были родственниками.

Брат Гидеона де Авизо... Почему у них с отцом были разные имена? Марис говорил, что живет под именем де Фаль последние несколько десятков лет и не помнит своего настоящего имени. Значит ли это, что и де Авизо – не настоящее имя ее отца? Выходит, что так.

– Ты видела меня, - догадался Марис и подтвердил: - Да, я был там. И надеялся, что мое посещение этой лавки останется незамеченным, однако... Как будто по иронии судьбы ты появилась там именно в тот момент.

– Что вы делали там? – поинтересовалась Равена. – Я изучила очень много книг в лавке Неемии – вряд ли там есть хоть что-то о Шести Кланах, способное заинтересовать хранителя. Если, конечно, Натаниэль не ошибся, когда сказал, что хранители всегда знали больше Четырех Кланов. Может быть, как и мой отец, вы просто любите книги?

Марис ответил едва заметной усмешкой и прикрыл глаза.

– Гидеон всегда был неисправимым библиофилом. Какая-нибудь редкая книга могла заставить его проделать путь в десятки миль от дома или потратить целое состояние. Увы или к счастью, я не так романтичен по этой части, как он. Книги интересуют меня лишь с точки зрения их полезности.

Марис отвернулся к окну, будто сказал все, что хотел, однако Равена заметила, что он оставил ее вопрос без ответа.

В задумчивости она тоже посмотрела в окно. Они проезжали мимо темного переулка, где дома тесно жались друг к другу. Равена не сразу осознала: только что она видела, как кто-то в переулке, пошатнувшись, упал на вымощенный камнем проход между домами.

– Остановите карету! – крикнул человеку на козлах Марис.

Кучер остановил лошадей.

В первый момент Равена не поняла, зачем Марис попросил остановить карету, но когда, открыв дверцу, он споро выскочил на мостовую и побежал к переулку, догадалась – Марис видел то же, что и она.

Не долго думая, Равена последовала за ним. Когда она достигла переулка, Марис уже поднимался с колена.

– Посмотри, - позвал он Равену, и она приблизилась.

Марис стоял, склонив голову, и смотрел на скрюченную возле стены дома фигуру мальчика – Равена видела выглядывающие из-за предплечья Мариса ноги в рваных штанах, какие носили дети-бродяжки.

Обойдя Мариса, она ахнула и застыла, не в силах вздохнуть. Это определенно был ребенок – лет двенадцати, не больше. Она видела это по угловатой и худой фигуре, однако... Лицо мальчика было сморщенным и высохшим, как у старика.

– Он мертв, - сказал Марис.

– Клан Смерти? – прошептала Равена, в глубине души надеясь, что Марис опровергнет ее опасения.

– Все повторяется, - произнес он; его глаза, не мигая, смотрели на изуродованного страшным недугом мертвого ребенка. – Дети исхода хотят вернуть себе прежнее положение. Хотят наверстать упущенное. Для этого им нужно быстро восстановить свои духовные силы. А силы они черпают...

– Из смерти, - почти не дыша, договорила за него Равена.

– Поспешим, - решительно поворачиваясь, Марис положил ладонь на плечо Равены, мягко направляя ее обратно к карете. – Ему мы уже ничем не поможем.

Вернувшись в карету, Равена какое-то время не могла отойти от потрясения, а когда наконец смогла говорить, спросила:

– Марис, вы так и не сказали мне, куда мы направляемся.

– Потерпи, - был ей ответ. – Скоро увидишь.

* * *

Выйдя из кареты, Равена с тяжелым сердцем подняла глаза. Ее родной дом ослеп – окна были наглухо заколочены досками. Крыльцо заросло травой, как и весь двор перед домом.

За то время, что Равена не была здесь, дом пришел в запустение, и от этого горло сдавливало от непрошенных слез.

– Марис, - произнесла она, - зачем вы привезли меня сюда?

Оставив ее вопрос без ответа, Марис де Фаль поднялся на крыльцо и нарисовал в воздухе перед двустворчатой дверью какой-то знак. Равена услышала, как с той стороны отодвинулся засов, а потом дверь распахнулась.

«Заперты изнутри?
– удивилась Равена. – Но ведь сейчас в доме никто не живет».

Судя по заброшенности, которая царила вокруг, дом был пуст. Кухарка и старая служанка после смерти родителей Равены должны были покинуть это место – для них здесь больше не было работы. Или дом был намеренно заперт изнутри магией, чтобы сюда не проникли бродяги, промышляющие грабежом?

Следом за Марисом Равена вошла внутрь. В прихожей было темно. Марис остановился напротив лестницы, ведущей на второй этаж, но вопреки ожиданиям, подниматься наверх не стал – свернул в коридор, который, как хорошо помнила Равена, вел в сторону библиотеки.

«Как же я скучала по этим стенам», - думала Равена, с тоской касаясь взглядом лепнины под потолком, дверей, за которыми скрывались знакомые с детства комнаты, картин на стенах.

В какой-то момент она опустила глаза и тотчас удивленно широко распахнула их. Впереди из-под двери просачивался в коридор свет, и – Равена никак не могла ошибиться, - это была дверь в библиотеку.

Равена остановилась, не в силах отвести взгляда от желтой полоски света, в то время, как Марис подошел к библиотеке и, повернув дверную ручку, толкнул дверь вперед, потом повернулся к Равене и кивком головы дал понять, что она должна подойти.

Равена колебалась. В последний раз, когда она стояла здесь, возле библиотеки, за этой дверью ее поджидало зрелище, выжженное в ее памяти, словно каленым железом.

Зачем Марис привел ее сюда? Зачем вновь заставляет переживать внутри весь тот ужас?