Чтение онлайн

4 августа 2011 года.

Злополучного самолета пока нет. Сегодня посетили остров Виктория. Здесь находится еще одна заброшенная полярная станция. Протискиваясь в забитых льдом и снегом помещениях, в одной из комнат случайно наталкиваемся на полярную библиотеку. Перед нами нагроможденные стеллажи с книгами канувшей в Лету эпохи: «Как закалялась сталь» Николая Островского, «Молодая гвардия» Александра Фадеева, нетленники дорогого Леонида Ильича Брежнева «Малая земля», «Целина» и «Возрождение» и многие другие шедевры советских политических деятелей.

На главном, заваленном снегом домике без окон и дверей гнезда чаек–моевок с птенцами разных возрастов. А на покосившейся крыше два птенца чайки бургомистра. Вокруг базы уныло шатается белый медведь, через плечо бросающий на нас укоризненный взгляд: «Понаехали!» На берегу большая колония белых чаек. В пятистах метрах от «полярки» моржовое лежбище, в котором мы насчитали около пятидесяти отдыхающих особей. Небольшая группа принимала водные процедуры в море, остальные нежились на песке, не обращая на нас абсолютно никакого внимания. Мы постепенно наглели, подходя к отдыхающим все ближе и ближе. Несмотря на отсутствие солнца и продолжающийся туман, фотосессия получилась великолепной.

5 августа 2011 года.

Мой вылет на вертолете назначен на 10:00. За час до вылета я был уже собран, но и к 14:00 вертолеты так и не ушли с «Нагурского»: пропала связь с островами Северной Земли. Лететь туда, не зная погоды, нельзя. Про самолет, который заберет ребят, пока тоже ничего не слышно. Из продуктов у нас остались только сублиматы. Скоро начнется дефицит с табаком Да, величайшая добродетель Арктики — ждать!

Сегодня в разговоре с Романом Ершовым мы как-то незаметно вышли на тему организации эксперимента выживания в полярных широтах наподобие зимовки Нансена с Иохансоном. Рома посоветовал мне подумать об этом и обещал всестороннюю поддержку. Я крепко задумался, и где-то внутри уже знакомо засвербело. Потребуется время, чтобы улеглись все лишние эмоции и появились здравые идеи. И они появились, чуть позже…

23: 50. На завтрашнее утро в очередной раз назначен вылет вертолетов. Про самолет же до сих пор никакой информации нет.

6 августа 2011 года.

Сегодня моей самой младшей дочке Полине исполнился годик, а ее непутевый папаша, как и год назад, бродит по далекой и пока еще неведомой для нее Земле Франца–Иосифа.

В два часа ночи пошел снег крупными хлопьями. Сидим и гадаем, что же будет к утру. До острова Средний лететь восемьсот двадцать километров по карте, но разве наших «летунов» такой погодой удивишь?

— А мы тут так хорошо сохраняемся, потому, что погода не даст расслабляться. Законсервировались! — внешне всегда серьезный подполковник Бурлака, командир второго вертолета, действительно выглядит моложе своих лет.

…История его жизни почти полностью состоит из летной службы. После окончания Сызранского военного училища в 1985 году Николай Петрович был направлен на Чукотку, в бухту Провидения. Службу начал в должности летчика–штурмана вертолета Ми-8. На Чукотке прослужил тринадцать непростых лет, которые до сих пор вспоминает с особым теплом и грустью. Всякое бывало. Как-то в 1987 году, в воскресный день поступил тревожный сигнал с острова Ратманова: нарушение Государственной границы СССР. Николай Петрович Бурлака оказался на этом внеплановом вылете волей случая — вообще-то у него был выходной. На дворе январь месяц, условия для полетов на Чукотке, прямо скажем, не самые лучшие. При подлете к месту происшествия внезапно произошел отказ главного редуктора. Сорок минут, показавшиеся тогда целой вечностью, летчики летели без масла в двигателях над открытым морем!

— Слава советским сталеварам! — вспоминает подполковник.

Но вот в просвете тумана показалась долгожданная земля с символичным названием мыс Надежды. С трудом дотянув до суши, летчики аккуратно положили терпеливую машину набок. Тогда по счастливой случайности все остались живы, боевое задание было выполнено, а вот вертолет восстановлению не подлежал. В 2007 году Николай Петрович был переведен на службу «на юг» — в солнечную Воркуту. И снова полеты над Ледовитым океаном в любую погоду и время года. А еще в послужном списке за безликой фразой «оказывал интернациональную помощь в республике Афганистан» горящее небо Афгана, порох и кровь боевых товарищей, горе и ужасы той далекой войны…

7 августа 2011 года.

09: 45. Мы все-таки вылетаем на остров Средний архипелага Северная Земля. Поднимаясь в небо над вертолетной площадкой, вижу в иллюминатор, как машина с нашими ребятами подъезжает к рампе наконец-то прилетевшего накануне вечером Ан-26.

13:20. Полчаса назад пролетели над полярной станцией на острове Визе. Пять маленьких фигурок на снегу долго провожали нас прощальным взглядом: появление вертолета здесь считается целым событием. Сейчас наши координаты N 80°45'741”», Е 078°53'446”», летим над облачностью. Высота двести десять метров, под нами переливаются серебром сильно разреженные льды.

14:15 Посадка на острове Средний, в двухстах метрах от погранзаставы. Остров этот довольно плоский, лишь изредка низменный берег достигает двадцати пяти метров над уровнем моря. Здесь большие проблемы с водой: ледников, а значит и ручьев, совсем нет, поэтому вся питьевая вода привозная. В кране же она техническая, только для стирки и умывания. Разместились в пустующей солдатской казарме: солдат–срочников здесь больше нет, а контрактники живут в специальных модулях. В соседнем помещении довольно большой спортивный зал. Пружинные кровати времен царя Гороха, армейские одеяла, окаменевшие подушки, пожелтевшие матрасы, темно–серое от времени постельное белье. Прямо-таки ностальгия забирает. В каждом углу заставы на аварийный случай висят керосиновые лампы и обязательная коробка спичек. Судя по коробкам, спичкам лет двадцать- тридцать, но они лежат везде рядом с лампами, даже в бане. Из удобств на заставе — одна работающая кабинка туалета да сиротливый умывальник.

22:40. На улице полощет настоящий ливень, совсем не характерный для этих мест. Крыши на Севере приспособлены для защиты в первую очередь от ветра и снега, и такие ливни для них серьезное испытание. Над головами дребезжащая какофония настоящей капели, приходится передвигать кровати. Дождь крепчает, и шум падающей воды становится все настырнее. Брызги летят с потолка на подоконник, а оттуда рикошетом по лицу, приятно освежая обветревшую кожу. Но пора спать: время здесь новосибирское, то есть на четыре часа позже московского.

8 августа 2011 года.

10:15. Идем в ознакомительный поход по острову. Среди разваливающихся, заброшенных в середине девяностых строений ПВО и прогнивших железных бочек, из которых маслянистыми ручейками вытекает солярка, стоит маленький мемориальный домик экспедиции Г. А. Ушакова. Изба, в которой он жил и работал вместе с Н. Н. Урванцевым, С. П. Журавлевым и В. В. Ходовым в 1930 — 1932 годах, перенесена сюда с острова Домашний, где сейчас находится его могила. Зимой со Среднего на Домашний можно пройти пешком прямо по льду. На глаз это не более двух километров. На могиле Ушакова всегда лежат цветы: это его дочь Маола Георгиевна передает их сюда с каждой возможной оказией. В домике музей экспедиции Георгия Алексеевича множество фотографий, документов и личных вещей легендарных полярников. Я оставил запись в гостевой книге от имени нашей экспедиции «По следам двух капитанов». Среди заброшенных и разбитых домиков бывшей воинской части, несметного количества строительного хлама и проржавленных бочек странно и противоречиво выглядит этот скромный памятник человеку, так много сделавшему для изучения всего архипелага Северная Земля. Наверное, это очень символично для нашей страны.

Возвращаясь к заставе, мы забрели в полуразрушенный дом и неожиданно столкнулись нос к носу с огромным медведем. Обосновался он по–хозяйски на заброшенном продовольственном складе. Здесь, еще с советских времен, оставались целые стеллажи запечатанных консервных банок, которые мишка не без удовольствия и уплетал. На нас он посмотрел как на досадное недоразумение своей суровой, будничной жизни. К счастью для всех, случайная встреча обошлась без выяснения отношений. По возвращении на заставу мы напилили дров и истопили добрую полярную баньку.