Чтение онлайн

Брайн лежал лицом вниз, довольно далеко. Неподалёку от него неподвижно лежало ещё тело на спине с раскинутыми руками по обе стороны. Ноги были неестественно вывернуты в разные стороны, что говорило о явных переломах.

Нащупав на поясе куртки остатки веревки, окоченелыми перчатками я подергала её. Веревка натянулась. Дернула сильнее и поняла, что верёвка соединяет меня и Брайна. Решение добраться до напарника пришло молниеносно. С помощью веревки это стало возможно сделать. Исходя из этого, необходимо было удостовериться, что она выдержит вес и не порвётся, когда я стану подтягиваться.

С ногой были серьёзные проблемы. Ползти предстояло на животе, а значит, каждый раз придётся задевать больное колено. Дело дрянь. Оставалось одно – перенести больший вес на руки и подтягиваться. Больную ногу придётся закинуть на другую, так она не будет касаться льда. Отличный план, который придал сил.

Хотелось крикнуть Брайну, что я здесь, рядом и скоро приду на помощь. К сожалению, попытки терпели фиаско. Во рту пересохло и совсем пропал голос.

Я старалась выкрикнуть, подать сигнал, что жива, но ничего не выходило. Изо рта вылетал только шепот. Подсознание кричало, что дело принимает дурной оборот, но я приказала себе не думать о плохом. Предстоящая цель – добраться до парней.

Оказалось, не всё так просто. Тело стало сопротивляется разуму, и я никак не могла заставить себя сдвинуться с места. Паника? Да, да, она родимая! Всем знакомо это чувство, верно? То самое, которое сильнее разума. Паника разрушает мгновенно, когда сознание не противостоит ей.

Когда я училась в академии, то на курсе психологии мы изучали это состояние. Паника – это естественная реакция человеческой психики и всего организма на стресс. В моменты дикого страха, которые доводят человека до паники, мобилизуются различные защитные адаптационные функции, такие как выброс в кровь стимулирующих веществ. Или, например, выброс адреналина и гормонов, которые по идеи должны помочь справиться с возникшими сложностями. Как известно, теория – одно, а практика совсем другое…

Я старалась всячески успокоиться и даже произносила заученную фразу: «Всё будет хорошо!». Надо сказать, что никогда не верила в эти три магических слова, которые (как, уверяют психологи), успокаивают нас в трудную минуту и настраивают на позитивный лад. В моей ситуации я отчетливо понимала, что хорошо не будет. Хуже? Да. Лучше? Нет.

Ком встал в горле. Я неотрывно смотрела в сторону недвижимых тел. Не хотелось принимать как данность, что в нескольких метрах от меня лежат два трупа. Мозг посылал отчетливые сигналы, что парни давно мертвы и им уже ничем не помочь. Судьба всё же привела меня к двум трупам. Только не тем.

Ужас, поселившийся в подсознании, начал душить изнутри. Ощущение катастрофы, страха смерти, инфаркта, инсульта. Я не могла точно проанализировать своё состояние. И уж тем более контролировать его. Страх полностью захлестнул события происходящего. С сознанием начинало твориться что-то невероятное, то, чего я не могла объяснить. Знаете, становится не по себе, когда постепенно, сквозь затуманенный разум осознаешь, что через несколько часов ты будешь стоять на пути к верной смерти. Единственная мысль которая грела и вселяла крошечную надежду, что кто-то из парней выжив.

С каждой минутой, проведенной в этом месте, становилось очевидным, что нас не спасут. Найти человека на глубине расщелины – всё равно, что искать иголку на песчаном берегу. Волшебным образом нас не спасут, как это обычно происходит в фильмах.

Начало конца запустило свой механизм. Если наверху развернули спасательную операцию и вся полиция Франции и Нью-Йорка ищет нас, (по моим расчётам, так и должны быть) приняв возможные и невозможные меры, шансы отыскать нас равны нулю. Даже мой парень с его невероятными связями и неограниченными финансовыми возможностями не сможет спасти. Жизнь за деньги не купишь.

«Гейб, мой милый Гейб! Как же я люблю тебя! Ты самое прекрасное, что случилось в моей жизни, – говорю себе, едва шевеля губами». Хотелось рыдать, кричать, биться в истерике. Именно сейчас, просто хотелось умереть. Мне не прельщала перспектива через несколько часов испытать мучительную смерть от обезвоживания и голода.

Работа полицейского – спасать жизни людей. Детективы убойного отдела выбирают службу осознано: служить людям, оберегать покой, делать всё возможное и зависящее от тебя, чтобы на земле становилось чище от всяких там придурков.

Мои веки медленно отпустились. Глаза устали. Захотелось дико спать. Я вновь прислушиваюсь к своему телу. Нога тревожила, но я старалась не обращать на неё внимания. Из-за сильного холода не чувствовалась вся мощь боли. Подозреваю, что колено сильно раздроблено или выбито. Да, сейчас бы не помешала бы медицинская помощь, но об этом можно только мечтать.

«Ты должна взять себя в руки, Глория! Некогда раскисать! От тебя зависит жизнь Брайна и ещё одного человека, и у тебя нет никакого права сидеть и жалеть себя! Ты полицейский. Детектив, в конце концов! Тебе приходилось много раз спасать жизнь. Настала очередь спасти себя и парней. Ради всего святого, не строй несчастную, которая не может оторвать задницу и помочь парням! – упрямо твердила я себе. Ладно, парни, держитесь! Иду к вам!».

Ага, разбежалась! Проблема заключалась в следующем: я никак не могла решиться встать на ноги и попробовать ходить. Боялась сделать хуже колену. Было решено всё-таки ползти. В случае чего буду держаться крепче за веревку. Она послужит опорой.

Для начала я аккуратно перевалилась на левый бок. Затем, повернувшись на живот, начала не торопясь продвигаться вперёд, держась за веревку. Выходило неплохо, я помогала себе руками, волоча обе ноги за собой. Поврежденную ногу, как планировала, не удалось положить на другую. Нестабильность в равновесии сказывалась. Дыхание заметно участилось. Приходилось каждый раз при движении прикладывать колоссальные усилия. Изо рта валил пар. Губы окончательно пересохли, и меня сильно мучила жажда.

Конечно, вокруг полно снега, и, казалось бы, проблема с жаждой не должна волновать меня. Благо, вовремя вспомнила. Когда проходили инструктаж по технике безопасности, готовясь к восхождению, нас предупреждали, что снег в чистом виде употреблять нельзя. От него ещё быстрее наступит обезвоживание. Только топить и пить. С этим у меня проблема.

Облизав пересохшие губы, я продолжала нелёгкий путь. Проползала небольшими участками и часто останавливалась, чтобы отдышаться. Не было возможности определить, на какой высоте мы находились, но дышать было довольно сложно. Не хватало кислорода в легких. В какой-то момент охватило ощущение, что их подожгли, и они медленно начали тлеть. Уткнувшись головой в ледяные окоченевшие перчатки, я пыталась выровнять дыхание и равномерно дышать.

Подняв взгляд, посмотрела перед собой. Попыталась прикинуть, сколько метров осталось проползти, чтобы добраться хотя бы до Брайна.

«Если буду придерживаться темпа, то через минут двадцать должна быть на месте, – подумала я.»

– Держись, Брайн. Я иду, слышишь!?

Ответом была тишина.

Над головой беспощадно завывал ветер, будь я на открытой поверхности, при таком морозе мгновенно бы замерзла. А пока жива, буду бороться до последнего. Не ради себя. Возможно, кто-то из парней жив, и одному из них удастся продержаться в суровых условиях. А что? Такое возможно. История знает кучу примеров, когда люди, попадая в экстремальную ситуацию, не сдавались. Они боролись за жизнь до самого конца. Главное – пережить первую минуту страха, когда кажется, что ситуация безвыходная. В обычной жизни я не верю в чудеса. Однако сейчас хотелось вновь стать маленьким ребёнком и поверить в волшебство.