Чтение онлайн

Много лет работая в убойном отделе, жизнь не раз подвергала меня испытаниям. Неоднократно, будучи на грани смерти, судьба вытаскивала меня обратно из разных передряг. Видимо, тогда время умирать ещё не наступило. До этого момента.

Мы с Брайном многое повидали за годы службы. Пересажали за решётку убийц, маньяков и педофилов. Наши жизни не могут вот так просто оборваться благодаря случайной лавине. Как минимум, мы не заслуживали такой смерти. Я не готова потерять Брайна. Он часть моей жизни. Этот парень всегда полон энергии. Харизматичный, обаятельный красавец высокого роста, с тёмной шевелюрой волос и потрясающими лучезарными зелеными глазами. Наш незаменимый (в убойном отделе) Брайн. Ловелас. Казанова. Я отказывалась верить, что он лежит в нескольких метрах от меня мёртвым.

Собрав последние силы, которые остались, я решительно двинулась вперед. Нога адски горела и её начало дёргать. По ощущениям склонялась к тому, что колено сильно опухло и отекло из-за перелома. Кости могли торчать наружу, но не время об этом думать. Я старалась выбросить отрицательные мысли из головы. И не думать о пронзающей боли. Цель, Брайн. Остальное подождёт.

Наконец, спустя время, мне удалось добраться до напарника.

– Брайн! Брайн! Ты слышишь? – приблизившись вплотную к телу, шептала я на ухо ему.

Он не реагировал. Пришлось навалиться ему спину, взяться за плечо и потянуть, чтобы развернуть его к себе лицом. Тело Брайна продолжало лежать неподвижно. Он лежал лицом вниз, прижавшись правой щекой ко льду. Пока я пыталась безуспешно развернуть тяжеленное тело, прибывая в растерянности, как это сделать, внезапно осознала, что щека Брайна, вероятнее всего, примерзла. На таком морозе должна уже отморозиться. И всё из-за моего промедления и жалости к себе! Чёрт! Несколько безуспешных попыток забрали последние силы. Тело упрямо не поддавалось. Складывалось впечатление, что Брайн врос в глыбу льда, на которой лежал. Я окончательно замёрзла, вымоталась и дико устала. Каждое движение давалось с большим трудом. Одежда доставляла дополнительные неудобства, сковывая движения. Приходилось затрачивать дополнительную энергию, которой не осталось.

Ухватившись рукой за снаряжение Брайна, я постаралась потянуть изо всех сил на себя. В моём состоянии мне показалось, что тело весит тонну. Спустя несколько минут упорной борьбы с непреодолимым обстоятельством, тело поддалось и перевернулось на левый бок. Ликуя, я развернула Брайна к себе лицом. Кожа на лице покрылась ледяной коркой. Правая щека выглядела скверно и немного потемнела. На попытки его растормошить Брайн не реагировал.

Немного поразмыслив, сняла одну перчатку и попытаться нащупать на шеи пульс. Пальцы на морозе быстро замерзли и теряли чувствительность. К счастью, после недолгой пальпации удалось нащупать едва уловимое биение пульса. Или мне хотелось в это верить. Все же моё психическое состояние оставляло желать лучшего. В сердце затеплилась надежа. Брайн жив. Его сердце ещё бьётся. Да, но что это меняло в сложившийся ситуации? Он находится в бессознательном состоянии, часть головы сильно повреждена, из-под шапки виднелась запекшаяся кровь. Долго Брайн не протянет. Я ничего не предпринимала, понимая, что ничем не могу помочь. Рука окончательно окоченела от холода. Натянув обратно перчатку, я засунула руку под мышку, пытаясь отогреть. Необходимо было принять решение. Но какое?

– Брайн, пожалуйста, если слышишь, очнись! Парень, не время умирать! Слышишь? Я пришла спасти тебя. Нас. Понимаешь? – я затрясла, его что было сил, ухватившись за воротник куртки. Моё лицо нависло над ним, всматриваясь в обледенелую мумию.

Оглядевшись по сторонам в поисках спасения, замечаю в нескольких метрах от себя лежащее тело. Теперь с близкого расстояния я могла рассмотреть его. Это был один из альпинистов. Макс. Внимательно приглядевшись к его открытым глазам, (которые смотрели перед собой, не моргая), стало очевидным, что спасать уже некого.

– Думай, думай, Глория, чтоб тебя! – говорю я осипшим голосом. – Брайн, малыш, не умирай. Ты должен бороться за жизнь! Не оставляй меня тут одну, слышишь!?

Никакой реакции.

В стрессовой ситуации при таком холоде мозг отказывался здраво мыслить и принимать решения. Я пыталась сосредоточенно думать. Найти пути решения, как выбраться отсюда. Неожиданно в голову пришла одна мысль. Устремив взгляд в сторону, где лежало замерзшее тело Макса, я настроилась добраться до него. Со сломанной ногой будет непросто это сделать, но другого выхода нет. Собрав волю и остатки здравого смысла в кулак, решительно двинулась к цели.

Отцепив веревку от карабина, осторожно стала продвигаться вперёд, помогая себе руками. Подобные упражнения выполняют военные, проползая под колючей проволокой. Моим препятствием стала сломанная нога. По пути я заметила, что в ущелье стало заметно темнее. Наступил вечер. И это было очень плохо. На то, чтобы доползти до Макса и обратно, потребуется временя. Фонарика не было, так что на возвращение вслепую можно не рассчитывать. Придётся остаться ночевать рядом с Максом. Выбора нет. Будь, что будет. Я продолжила путь. По моим подсчетам на дорогу должно было уйти примерно минут тридцать.

Добравшись до бездыханно тела альпиниста, первым делом я сняла перчатку и проверила на шее пульс, всё ещё надеясь на чудо. К сожалению, парень был мертв. Это не стало для меня неожиданностью. Идея состояла в том, чтобы снять с Макса верхнюю одежду, куртку и штаны. Она пригодится мне для дополнительного тепла. Как бы это не кощунственно выглядело, Максу она уже не понадобиться. Также предстояло вывернуть карманы одежды в поисках чего угодно, что могло пригодиться для выживания. Для проделывания подобных манипуляций пришлось приложить колоссальные усилия. Тело Макса замерзло и превратилось, словно в кусок гранита. Снимать одежду с трупа низко и ничтожно. Тем более для полицейского. В карманах куртки обнаружился: налобный фонарик, злаковый батончик, рация и куча разных креплений. Разложив перед собой найденные предметы, я тупо уставилась на них, как на сокровища.

Первым делом схватила рацию. Начала крутить её, вертеть, но признаков жизни она не подавала. По корпусу тянулась большая трещина. Рация была повреждена. Немудрено. Удивительно, как она вообще не разбилась вдребезги.

От отчаянья я начала трясти устройство и стучать ладонью. На мгновенье рация запищала и ожила. В ней даже послышался треск и шум, но через пару секунд она вновь отключилась. Положив её к себе в карман и надев налобный фонарик, я позволила себе скушать один батончик. Затем выдвинулась в обратный путь уже при полной темноте. Спасал фонарик. Куртку Макса пришлось надеть поверх своей. Штаны я подстелила под себя, создавая имитацию саней.

Освещая путь лучом фонарика, я едва различала вдалеке силуэт Брайна.

Всё, чего хотелось – дико спать. С каждым движением надежда на продолжительную жизнь угасала. Несмотря на сильную головную боль, тошноту и адскую боль в ноге, я прекрасно понимала, что долго не протяну. Шансы умереть от голода возросли после того, как я съела единственный батончик.

– Брайн, я вернулась. Слышишь? – потрепав его за руку, гордо сказала я. – Знаю, спросишь, какого чёрта так долго? Но знаешь, милый, пришлось смотаться нам за теплой одеждой. Представь только, я проделала огромный путь со сломанной ногой. Так что ты обязан жить!

Брайн оставался по-прежнему неподвижным.

Сняв перчатки, я стала растирать его лицо. Подставив ладони под ноздри, пыталась уловить дыхание, но мороз не давал ничего почувствовать. Ещё раз ощупала шею. Пульс вроде еле бился. Брайн продолжал бороться за жизнь. Лучше было бы оттащить его к стене. Находиться среди льдов на открытой площадке опасно. К тому же ветер продувал со всех сторон. Сил совсем не осталось. Нога разрывалась от боли. Согнуть я её не могла при всём желании.

Прикинув возможные варианты, всё же решила оставить идею с переселением до завтра, если до живём. Я расстелила принесённые сентипоновые штаны Макса, перекатила на них Брайна и укрыла курткой. Сама рухнула без сил рядом, пододвинулась поближе к Брайну, крепко обняла и, приготовившись умереть, заснула.