Чтение онлайн

— Я здесь.

Что?

— Эй, ты. Да повернись же.

С Якобом разговаривал лонгат в длинных шортах и майке с надписью «Я почти!». Он испуганно выглядывал из-за приоткрытой двери красными выкаченными глазами.

— Ты новенький или из Котят?

Якоб размышлял всего секунду.

— Из Котят.

Парень закатил глаза и выдохнул, чуть не сложившись до самого пола.

— Ну зашибись! — шепотом воскликнул он. — Вы его нашли?

— Ищем, — серьезно кивнул детектив. — Куда он пошел?

— Вот такие вы, б-лин! — возмутился лонгат. — Крыша, б-лин. Крыша. Сначала не берете трубку, а потом приходите и задаете вопросы, время упускаете! Он наверху, я не знаю где. Но, клянусь, не спускался. Я все время смотрел в глазок. Целый час, не отрываясь!

Он перевел дух, и внимательно осмотрел Ретро с ног до головы.

— А ты вроде норм. Хочешь потом к нам, распахнутся? Отличная дурь.

— Как ты с ним столкнулся? — Якоб проигнорировал второе за день предложение встать на путь собственных отпрысков.

Юноша нервно пощипал подбородок.

— Ну как… Предложил зайти. Только и всего.

— Ему? — изумился Ретро. — У вас тут планка невысока, да, ребята? Так, стой. Как он выглядел?

Лонгат прищурился.

— Ну, мужчина… Немолодой. Больше я не могу сказать, он был… одет.

— Во что?

— Как обычно в дежурный плащ.

— Что это?

— Это такой… ну как сказать. Плащ.

— Охренеть.

— Они висят в парадном, в шкафу, — вздохнул парень. — Несколько штук, для тех, кто хочет побыть «инкогнито». Как будто сам не знаешь. Ты же из Котят. Или нет?

— Ну конечно из них, — кивнул Ретро. — Просто вы тут затейники те еще. Инкогнито значит. С капюшоном?

— Да.

— И что же он тебе ответил? Этот странный, но не страшный?

— Ничего, просто оттолкнул, — парень нахмурился. — Козлина. Сильно так. Я ударился головой. А Шред говорил, что, если хоть кто-то руку поднимет без нашего разрешения, сразу же звонить… Или говорить Страйбу. А что этот Страйб? Вечно торчит в последнее время. Выше нас.

Якоб понял, что все необходимое ему уже рассказали, и припустил наверх. Все это было крайне загадочно и противоречиво. Понятно, что парня толкнул не Эхсин. Но это мог быть кто-то идущий по его следу. На всякий случай Ретро проверил и последний этаж, но нигде не было ни души. Не удивительно, по местному времени сейчас стояла глубокая ночь.

— Что ж, извините за беспокойство, — произнес Ретро и нажал на звонок квартиры номер шестьдесят два.

Красивая дверь, обитая желтым заменителем кожи. Блестящие шляпки. Закрученная проволока золотого цвета. Никаких следов взлома или повреждений. Все чистенько. И тихо. Дрыхнет, наверное, без задних ног.

Шаги.

— Кто там? — девичий голос.

Есть!

— Добрый день. Извините что так поздно, но могу ли я увидеть королеву красоты Новой Победы, госпожу Нассча?

Щелкнул замок. Дверь с театральной медлительностью приоткрылась.

— Добрый день, — улыбнулась «горбунья» из подвала. — Госпожи Нассча уже нет. Но может я на что сгожусь?

Если я что-нибудь в чем-нибудь понимал, то контейнер принадлежал транс-материковому грузовозу Тенебрии. Об этом говорили остатки черной краски на искорёженном металле и ощущение Палева. Палево сопровождает каждого отсталого, когда он оказывается рядом с имуществом палочников. Никто не крадет у тенебрийцев безнаказанно, потому что для них закон действует как хорошо смазанный ствол. Щелк, чик, бах-бах-бах. С вами покончено мерзавцы, — слышится голос шерифа. Бывают, конечно, исключения, но кто-то ведь и в лотерею выигрывает.

Так что да. Никто не крадет у палочников. Кроме Шторма.

Я подошел ближе. О, Леди, дела обстояли еще хуже, чем показалось сначала. На вогнутом боку контейнера были выдавлены три крупные литеры. ССТ. Секретная Служба Тенебрии. Леди милосердная и Девять Лордов Хранителей. Мы ведь ехали сюда чтобы просто вытрясти столовое серебро в мешки, и свалить. Какая еще ССТ? Это было все равно расстегнуть ширинку, чтобы отлить, а вместо хозяйства внезапно вытащить ядовитую змею.

— Ни хрена себе, — сказала Хо, протирая потемневшие от слез глаза. — Ни хрена себе, — повторила она снова.

Мы стояли в пяти метрах от дома. Красивый в общем-то домишко у господина Либуля. Был. Теперь его левую часть размозжил тяжелый бронированный короб, в котором самые серьезные ребята из палочников перевозили самые ценные ништяки на свою родину.

— Да ни хрена ж себе.

Удивительно, однако тройное «нихренажсебе» Хо подействовало как какое-то отпирающие заклинание, навроде «сезам откройся». Что-то громко лязгнуло и дверцы контейнера растворились словно от пинка. Здоровяк наклонился в нашу сторону, а потом из темноты с грохотом повалились паллеты с какими-то белыми массивами. Они тяжело бухались на землю, разрывая дерн. На последних двух лопнула пленка и бесцветные обгорелые бумажки лавиной сошли к нашим ногам.

Я медленно подошел к ним. За мной, как тень, следовала Хо.

— Что это такое? — спросила она, поднимая один прямоугольник. — Какие-то салфетки что ли?

— А-ха, — сказал я. — Порционная бумага для сворачивания косячков. Это номы. Сраная куча номов. Миллионы номов. Хватит… Хватило бы, что б жить тысячу лет не работая.

— А тебе не кажется, что на них не хватает идолов и циферок, контуженный? — Хо смяла бумажку и выкинула. — А подожди, я поняла. Это бумага для подделок?

— Нет. Это именно что номы. Только обесцвеченные. Я уже такое видел. Когда мы плыли на Фугию, по правому борту пошло волнение. Потянулся грохочущий туман, ветер поднялся, была пара молний. Ну мы, как и полагается бессмертным дебилам ринулись на все это смотреть. Одна молния ударила так близко, что пара бедолаг ослепла. Попали на бабки даже не успев заработать. А у половины личного состава обесцветились все бумаги. Паспорта, карточки страхования, военные билеты, фотографии баб. И наличные деньги. Просто «пах»! И только голая бумага, как тут.

Хо ошеломленно молчала. Затем она ринулась впереди и стала копаться в шелестящем сугробе.

— Что ты задумала? — спросил я.

Не то чтобы мне не нравился вид ее попки, но нам нужно было срочно решать, что делать дальше. Оставаться тут было небезопасно. К господину Либуле запросто могли нагрянуть с проверкой на предмет того, не укрывает ли он у себя свободовцев.

— А вдруг остались нетронутые, — Хо посмотрела на меня через плечо. — Я знаю, ты в последнее время едва успеваешь платить. Сдохнешь еще, что я буду делать? Давай пошукаем вместе.

Я был почти растроган ее заботой. Вместе мы попытались разворошить целые паллеты, но все было напрасно. Если уж молния смогла пробить защитный контейнер ССТ… Короче, она не оставила нам ни единого нома на чай. Мы с оливой утомленно лежали на горе мертвых денег. Миллионы и миллионы напрасных жертв.

— Надо идти, — сказал я, приподнимаясь на локте. — Сидеть рядом с этой штукой опаснее, чем в горящем танке.

— Обидно как, — Хо душераздирающе вздохнула. — А ведь могли за день стать мажорами. Вот всегда у нас так. Облом за обломом, облом за обломом. Вроде вот он — счастливый случай… А, нет, это всего лишь просроченный лотерейный билет прилип к разлитому винищу.