Чтение онлайн

Я усмехнулся.

— Моя мать в таких случаях говорила, что везет только дуракам. Но не настолько, блин, тупым как ты, сынок.

— Слушай… — начала Хо.

— Простите.

Мы с оливой аж подскочили на своей скорбной перине.

— Простите, вы еще не закончили со своими делами?

Господин Либуля. О целомудренная Леди, мы ж про него совсем забыли. Бедняга фуг стоял справа от нас, негромко всхлипывая и сотрясаясь как утренний пьяница. Выглядел он отвратительно. Я не пытался его унизить, просто так оно и было. И то сказать, попробуй-ка пять лет прожить под постоянными уколами, которые делают с организмом тоже самое, что блендер обычно вытворяет с бананом и стаканом теплого молока. Как бы то ни было, один из уколов оказался полезным, иначе то, что мы перед собой видели, просто не могло бы дышать.

Короче говоря, мистер Либуля выглядел как раковая опухоль больная диатезом. Не знаю, как описать ближе.

В руках он сжимал рюкзак. По-видимому, с самым необходимым для выживания в канализации. Фуги в этом шарят. Сэт непременно заставил бы меня досмотреть и этот рюкзак, но майора тут не было, а я не был сволочью достаточного калибра, что б трясти последнее у человека с такими проблемами. Теперь фуг был нищим, как и я. И это после периода процветания. Процветания, добытого тяжелейшим путем.

— Здраствуйте, господин Либуля, — подскочила Хо. — Вы один?

— Да, — убитым голосом подтвердил фуг. — Моя жена с детьми была в той части дома, куда упало… это.

Бля. Это уж совсем жестко.

— Соболезную, — выдавил я, медленно вставая. — Вы не против, мы сначала…

«Обнесем дом, бегая с вырванными розетками рядом с братской могилой ваших ближайших родственников». Жопа Леди. И Сэт еще выговаривает нам за утилизацию трупов и рассказывает про корпоративную этику. Проститутки хотя бы были погребены как люди. А семья этого фуга… А-а-а, да хрен с ним. Чего-то у меня опять прорезался щит и копье.

— Обнесем ваш дом, — уверенно продолжил я.

— Это больше не мой дом, — глухо отозвался фуг. — Теперь там нет ничего, что мне по-настоящему нужно. Я покупал все ценности для жены и детей. Теперь я с ними попрощался. Можете забирать все, что найдете… Но, пожалуйста, поторопитесь. Я не хочу попасть к этим людям. Я уже был под надзором палочников. Это не тот опыт, который хочется повторить.

Он сел на траву, сжимая рюкзак дрожащими руками. Меня поразило, что он до сих пор держался. Даже не попробовал наложить на себя руки. И в этом мы снова были похожи. Черт возьми, да я почти симпатизировал этому парню. Как-нибудь закину бутылку холодного пива в люк.

— Ну, — сказал я Хо. — Пошли посмотрим на наследство Либулей.

Олива смотрела на темный зев контейнера. Затем ловко запрыгнула на карниз, подобралась, ближе и вскарабкалась внутрь.

— Я не последний неудачник в Новой, — крикнул я вслед. — Смотри осторожней там, не рискуй ради свинопаса!

Хо не ответила. Слышно было как она чем-то гремит внутри, заскрипели поврежденные доски. М-да, кто-то в Тенебрии не досчитается кубышки, которой хватило бы на неделю поддержания тамошнего уровня жизни. Я преисполнился сочувствия к хозяину этих денег и поспешил приступить к своим обязанностям. В течении следующего часа я старательно обчищал дом, превращая несчастную Заразу в барахолку на колесах. У мистера Либули было несколько действительно ценных вещей, но в целом жизнь он вел скромную. Только однажды я отвлекся, когда Хо попросила закинуть ей набор инструментов из багажника. Я подумал, что она собирается открутить какой-нибудь цветмет. Сам по себе этот контейнер из штормоупорной стали весил не меньше двадцати тысяч номов.

Когда Хо напомнила о себе, я из последних сил пытался забить в багажник посудомоечную машину. Внутри нее гремели полки и переносной масляный обогреватель. Зимой его можно будет выгодно толкнуть.

— Сам! — завопила Хо. — Иди скорее сюда! Быстрее лысый! У-уха-а!

Это «у-ха» меня скорее напугало, чем обрадовало. Иногда Хо могла быть слишком непосредственной. Если она окрутила там какой-нибудь очень заметный кусок металла, который побоятся брать даже самые отпетые перекупы, мне придется отнимать его у оливы как пирожок у ребенка. Вот только ребенок этот способен буквально разделить твою задницу на две половинки.

— Иду! — откликнулся я, наваливаясь на дверь.

Бесполезно. Придется что-то выкинуть из салона. О, эти муки выбора, что украсть, а что оставить. Если б майор в конце концов разорился на прицеп, я был бы сейчас самым счастливым мародёром в Новой Победе.

Хо помогла мне вскарабкаться внутрь контейнера. Внутри было сумрачно, прохладно и неуютно. Пахло гарью и дымом. Ощущение палева стало просто болезненным. Мне хотелось поднять вверх руки и сдаться каскам, которых тут не было. Черт побери, как же они хорошо нас выдрессировали.

Меня потащили вперед. Теперь стало видно, где молния пробила сталь. Я задрал подбородок, разглядывая дыру размером с диск для фрисби. Края были оплавлены и приобрели странный лиловый оттенок.

— Не трогай, — предостерегла меня олива. — Они все еще горячие как угли.

Я пробормотал пару ругательств касательно проклятого Шторма.

— Иди сюда!

Клянусь Леди, если это какие-нибудь прототипы, я напрягу все свои силы, но вышвырну Хо наружу. После этого мы уедем так быстро, что за нами потянется шлейф из барахла господина Либули. В конце концов, чтобы выживать в этом мире необязательно быть гением и просчитывать все на сто ходов вперед. Достаточно, как минимум, не рамсить с хреновым ССТ.

Я чихнул от запаха гари и посмотрел на сгоревшие сейфы, надежно закрепленные в дальней части контейнера. Всего их было шесть: разных размеров и назначения. В них зияли сквозные отверстия: молния напала и пробила почти все, так что все содержимое наверняка выгорело дотла. Хо рассуждала точно так же, поэтому вскрыла целый шкаф, который сейчас гордо демонстрировал свое содержимое. Оно сохранилось идеально.

Я рассматривал доспех проводя зажигалкой то вверх, то вниз. Древнее церемониальное произведение искусства. Золотой орнамент на платине. Львы, драконы, орлиный клюв на шлеме с глухим забралом. Щиток с гербом из драгоценных камней. На черных шашках красовались алмазные короны, на белых — сапфировые мечи. Нагрудник, поножи, рукавицы, юбка — все как полагается. Не хватало только плюмажа на макушке.

— Да судит меня честный суд, — вымолвил я, ухмыляясь как аллигатор. — Мы можем загнать эту скорлупу ее же хозяевам за такие деньжищи, что Сэт будет подавать нам кофе в постель каждое утро. Часов в одиннадцать. А то и в двенадцать.

— А кто ее хозяева? — не поняла Хо.

— Мои земели на Побережье, — я посмотрел на нее как на дурочку. — Это лонгатский доспех для вечеринок. Возможно, в нем ходил на парады один из Девяти. Похоже ССТ сперли его.

— ССТ интересуют такие вещи?

— Наверное, раз они тут. Этот их Донебесный, говорят, коллекционирует всякое. По легенде каждый такой доспех мощный артефакт. Если его надеть — получишь силу Шторма, но железо прирастет к телу как вторая кожа. Следующему носителю придется выковыривать останки или ждать пока время сделает все самостоятельно. В конце концов вытряхнуть кости куда легче.

Хо выглядела впечатленной.

— Ничего себе. А как тогда срать?

— Понятия не имею.

— Жутко неэффективно.

— А-ха. Волшебство не про КПД или удобство.

В это самое время Сэт Сатия Холейгула задумчиво рассматривал обломок старого кирпича. Он все так же лежал на диване, пока очередной посетитель сбивчиво и жалобно рассказывал палочнику как оказался в долговой яме.

Странная история, думал Сэт. Этот кирпич из стены, принадлежащей одному из заброшенных помещений на Ударной. Раньше там были склады, но не пианино, а строительных материалов. Этот кирпич ни с чем не спутаешь, все современные здания строятся из пеноблока. Кому понадобилось взрывать пустующие руины, которыми брезговали даже крысы? Свободовцы, конечно, дегенераты, но их теракты всегда сопровождаются жертвами. И напротив, тот, кто закладывал бомбу, рассчитывал, что не пострадают люди и материальные ценности. Складывается впечатление, что он просто хотел… отвлечь внимание?