Чтение онлайн

— Мне некуда было его деть. Шестерка боится его до чертиков, не может долго оставаться наедине.

— Ну так спрятала бы его за мусорными баками!

Девушка нахмурилась.

— Он мой брат. Братьев нельзя оставлять за мусоркой.

Якоб смотрел на нее с выражением самоубийцы встречающего поезд.

— А в шкафу можно?

— У тебя там чисто и приятно пахнет. Ты хороший хозяин.

— Уму непостижимо. Вот так кукушка!

Минуты две ретро разглядывал гнездо, которое Спот соорудила для Бритти. Тот был размером с баскетбольный мяч, и окостенело лежал в узле из плаща и нескольких пиджаков. Выглядел он как что-то совершенно неживое. Тяжелее и мертвее шара для боулинга.

— Он очнется только завтра к обеду. А я уйду на рассвете.

Острые пальчики прикоснулись к твердой пояснице Фитцвиля. Они царапали словно гвозди, однако ясно было, что это не акт устрашения. Спотти пыталась приласкать его. Успокоить.

Ретро повернулся к ней.

— Что за жизнь вы ведете? Вы наемники? Террористы? Просто психопаты? Кто?

— Ты так говоришь, как будто эти понятия не связаны. Всего понемногу. И в разных пропорциях. Бритти, например, психопат-террорист-наемник. А я — наемник-террорист-психопат. А Шестерка — трижды психопат, только тихий.

Ретро почувствовал, что хочет одновременно и задушить эту мерзавку, и прижать к стеночке совсем с другими намерениями. Ну-с, он же хотел остаться с ней наедине, ведь так? Пора ее немного подпоить, пока эта сферическая туша не висит над головой. Так что за дело, Фитцвиль, за дело…

Ну же!

— Нет, — сказал он, отстраняясь от ее поцелуя. — Уходи. Забирай его и уходи. Если у тебя действительно добрые намерения.

Спот напряглась. Она сжала кулаки так, что хрящики все-таки хрустнули в перегруженных пальцах.

— Все, — сказала она. — Ты меня достал.

Девушка отстранила Ретро и схватила гнездо… Но вовсе не для того, чтобы уйти с ним, сверкая голой задницей. Вместо этого лягушка побежала на кухню, где Якоб неделю назад распахнул окно на проветривание. Еще не понимая, что происходит, тот рванул следом, однако успел увидеть только планирующие пиджаки, браво развивающийся плащ и что-то бледное, ядром ахнувшее во двор и покатившееся по стоянке.

Смуглая кожа Якоба посерела.

— Сука сумасшедшая!

Спот визгливо рассмеялась, словно мультяшный чертик.

Фитцвиль накинул сброшенный жилет, сунул пятки в шлепанцы и побежал по лестницам, прыгая через пять-шесть ступенек. Два раза он упал, чуть не разбив колени. Он мчался и мчался, и во дворе, уже огибая машины, под странными взглядами тенебрийцев, отыскал Бритти.

Тот закатился в углубление ливневки, и мирно лежал там покрытый палью и налипшим сором. Но сферическое тельце не раскололось. Ссадин — и тех не было видно. Якоб прижал к нему ладони и понял: теплый, живой. Вот только пульс странный. Не тук-тук, а тук-тук-тик. Тук-тук-тик. Тук-тук-тик.

Вот так орешек.

— Ну что, мой братец проснулся? — Спот выставила вперед левую ногу в черном башмаке Фитцвиля. — Нет? Какой сюрприз. Почему ты не можешь поверить мне?

Лягушка снова накинула чужой халат и выглядела теперь как жена, вышедшая на дуэль с забулдыгой мужем.

— Может потому, что ты мне наврала с три короба в баре? Вы не ради денег гоняетесь за Эхсином. Кто он вам? Для чего нужен?

— Идиот ты, Фитцвиль, — вздохнула Спот. — Ты что не видишь разницы между недоговариванием и враньем, которое может уничтожить твою семью? Да иди ты нахер. Я не обязана тебе все выкладывать, только чтобы не испортить мальчику настроение. Знаешь, в шлюхиной квартире ты показался мне человеком, который не боится ничего. И только поэтому понравился. Ах, я так разочарована.

— Понравился? — Якоб сжал пальцами переносицу. У него мгновенно и жутко разболелась голова. — Вот значит, как молодежь теперь называет попытку располовинить человека пулями.

Детектив схватил Бритти и попытался поднять. Напрасно. При скромных размерах, нелюдь весил как морская мина, кроме того, там совершенно не за что было взяться: декоративные конечности плотно вросли в тело. Мимоходом Ретро заметил, что гениталий у Жирного как будто и вовсе не существовало. Видимо с ним создатель играть не собирался.

— Отойди, — пренебрежительно сказала Спот.

Она привычно подняла мясное ядро, ухватив его каким-то неудобоваримым образом и зашагала прочь. Ретро, стараясь держаться так, словно ничего странного не произошло, пошел следом. Рядом с дверью в квартиру, распахнутой, разумеется, настежь, неуверенно топтался давешний сосед с глазами по металлическому ному каждый.

— Что у вас происходит, Фитцвиль, — спросил он требовательно, но от робости перейдя на «вы». — Я… Я бы попросил вас больше не кричать. Так громко. Пожалуйста.

Он проводил Спот изумленным взглядом, а потом, совсем уж скованно, посмотрел на шлепанцы детектива.

— Больше не будем, — сказал тот. — Даю слово.

Он захлопнул дверь.

Спот сидела на полу, и поглаживала лежащего между ног Бритти. Глаза ее были закрыты. Ретро скинул надорванные сланцы и пошел на кухню. Вернулся он с двумя леденеющими стаканами. Один отдал лягушке, а со вторым уселся напротив.

— У меня пропало настроение, — Спотти поставила стакан на пол.

— У меня тоже, — согласился детектив. — Слишком душно.

— Может просто холодной воды?

— Да. Это будет лучше всего.

Все кружки на кухне были идеально отмыты кроме тех, которыми пользовались близнецы. Это были сосуды, из которых побоялся бы пить даже нищий с двенадцатью разновидностями герпеса. Разумеется, Якоб не трогал их вовсе не из-за брезгливости. В конце концов ему постоянно приходилось подтирать задницы и собирать рвоту. Однако дед надеялся, что в какой-то момент брезгливость возникнет у близнецов, и они поймут во что превращают свою жизнь. Эти кружки были маленьким отражением хозяев.

Спот долго разглядывала их, издавая странные звуки.

— Кажется я вижу там червяков, — сказала она. — Этим я точно не воспользуюсь, будь уверен.

Лягушка взяла чистый бокал и наполнила его водой. Ретро сидел на подоконнике и все тер, тер, тер переносицу сгибом указательного пальца.

— Я постелю тебе здесь, — сказал он. — А сам лягу в ванной. Тут посвежее и всегда можно промочить горло.

— Ты долго еще будешь кокетничать?

— Что?

— Я говорю, сколько еще мне нужно разгуливать без одежды, что б ты занялся делом?