Чтение онлайн

В этом свирепом гвалте пробивались слабоумные коммантарии навроде:

«А что, если штормовые времена вернуться лет, скажем, через сто? Двести? Триста? Немос к тому времени превратиться в пустошь. Мы не хотим жить на пустоши. Никто не хочет жить на пустоши. Даже фуги. Тенебрийцев тогда просто линчуют. Быть может нам следует оставить хоть немного деревьев на возобновление?».

Таких умников немедленно отменяли, и отвечали сами себе:

«Нас всех вернут на родину, за могучие стены Периметра. Вы что, блять, тупые?».

Тогда находились другие умники.

«Прошу прощения, а что, если я не хочу возвращаться за могучие стены Периметра? Мне и здесь хорошо. Подумайте сами, в Тенебрии почти не используется труд отсталых, а все «чистые» должности, вплоть до кассира, передаются чуть ли не по наследству. В то же время на Немосе по самым общим прикидкам уже проживает тридцать миллионов чистокровных тенебрийцев. Какую нишу мы займем по возвращению? Вольёмся в касту низкорожденных и будем чистить уборные? И потом. Как же свобода?».

Свобода.

Немос был, — хоть и не без оговорок, — тем редким местом, где ТСБ не мониторило твою жалкую жизнь двадцать четыре часа в сутки. Можно было смотреть местные и гарзонские телеканалы, вызывающе одеваться, читать и слушать, все, что удавалось достать. В известных пределах, разумеется. Можно было дружить с отсталыми, и даже «совать и принимать» с ними.

На патриотов железного континента нападали корчи.

«Тенебрия — самый свободный континент. Опровергни меня».

Когда у них спрашивали, почему в местном домене Статус Тенебрия так мало людей, действительно проживающих на исторической родине, и что означает существование у них отдельной площадки, все оканчивалось информационной отменой распоясавшегося дурачка.

Забавно было и то, что на гарзонской площадке того же толка, под названием «ФэйсДеск», что дословно переводилось, как… доска-лицо… общая атмосфера была совершенно иной. Там царил мир, спокойствие и всеобщее братание. Очевидно, это было связано с уставшим от войны менталитетом гарзонцев. Морской народ довел их до такого состояния, что в интернете они искали только скромных развлечений и ненапряжного общения по интересам. Даже те гарзонцы, кто родился на Немосе, и никогда не участвовал в битвах, перенимал этот сигнал общей усталости и стремился к пацифизму.

Что, конечно, не касалось лонгатских обезьян. Но их прощать было нельзя.

Какой из этого следовал вывод? Люди ищут в сети то, чего им не хватает, только и всего. Если общество заинтересовано в скандалах, склоках и взаимных обидах, значит им слишком хорошо живётся в реальности.

Якоб заметил, что уже десять минут читает сообщения в общем чате и шлепнул себя по бороде. Черт побери, да возьми же ты себя в руки. Давай еще запустим какую-нибудь игру, у тебя же полно времени.

Щелк-щелк-щелк.

Ладно, что тут у нас в общем доступе на страничке Тутмоза? Фотографии реплик, внутренности дорогих квартир. Глубоководные бассейны и мотивационные надписи. Как оригинально. Кулинарный блог? Ну этот, наверное, любит запекать и жарить своих подчиненных. А еще варить и тушить на медленном огне.

Ретро откинулся на стуле, почесывая обнаженную грудь.

Так, счистим шелуху. Вот подборка с пометкой «Я»: коротко и ясно, что-то личное. Посмотрим: Господи, сплошные буровые установки и нефтяные вышки. Помешался он на них что ли? А подписи-то, подписи. «Берем Немос». «Черное золото». «Бурим все». «Родина — жди огня».

Якоб усмехнулся, прочитав последнее. Ну и пророчество. Так, где тут общий вид?

Фитцвиль снова не выдержал и отвлекся на текстовую сноску, под названием: «Друзья и враги». В ней Тутмоз Гисбуди рассказывал о своей борьбе с тяжелой формой легочной эмболии: распространенным у палочников заболеванием. В ту же корзину, что постоянные разрывы аорт, и общие проблемы с кровоснабжением. Там он рассказывал о том, что свой вклад в противостояние с врагом (в виде болезни), могут внести даже самые незначительные соратники (в виде домашнего животного).

По-видимому, имелся ввиду Эхсин.

Тутмоз писал, что, как только у него появился этот замечательный зверек, самочувствие палочника улучшилось и удалось легко перенести две операции по извлечению тромбов.

Так-так.

А что у нас на стене сообщений?

«Дорогие друзья и все неравнодушные. Сегодня, в семь часов тридцать две минуты утра Тутмоз Второй Гисбуди скончался от травм и осложнений, связанных с заболеванием. Вся подробная информация на странице его дочери Скаалы Гисбуди».

Ретро задумался. Он поискал новости об аварии на трассе, но ничего не нарыл. На странице Скаалы говорилось, что ее милый папа оказался на больничной койке после того, обезумевшее домашнее животное прыгнуло водителю на голову и спровоцировало столкновение реплики с идущим на встречу лонгатским фургоном-скотником. Фургон скрылся с места происшествия. Переднюю часть реплики смяло в гармошку вместе с несчастным водилой. Бедолагу разорвало попавшим в салон двигателем.

— Понятно, — протянул Якоб.

Читать дальше смысла не было.

Он вернулся к фотографиям и уставился на них пустым взглядом. Палец щелкал по кнопке «вправо».

— Ч-черт, — сказал он, внезапно подобравшись. — Вот ч-черт! Якоб, чертов ты идиот, почему ты сразу всего этого не сделал! Он был там. Прямо у тебя в руках!

Якоб знал, почему. Слишком сильно его поджимали первые часы и желание напасть на горячий след. Вот только поторопившись, он взял след и совершенно позабыл хотя бы иногда поднимать нос чтобы осмотреться по сторонам.

— Что приятель, тоже загрузка крашнулась? — сочувственно спросили через фанеру.

— Нет, приятель. Я сам крашнулся.

В каком-то смысле, это было даже забавно. В характерном для Общества Должников идиотском стиле. Сначала Самара выбросил Эхсина из машины, потом Якоб прошел мимо и отправился домой трахать лягушку. Ква-ква-ква! Если бы она забылась и сказала ему. Если б только она хоть словом обмолвилась. Намекнула… «Выпорхнул в окно» — услужливо напомнили сумасшедшие мозги.

Блять!