Чтение онлайн

От матери ей достался цвет кожи и фигура. Отец передал все остальное, включая вышеупомянутую сопелку: лишний уязвимый хрящ. Довольно харизматичный, впрочем.

— Хагарт, — Сэт попытался растолкать девушку за плечо. — Просыпайся!

Свистящий труп. Койни осадил типографию как следует.

Холейгула пошарил на столешнице. Ему в руки попался конверт с деньгами и стопка захватанных бумаг. Палочникпересчитал наличность: да, это была его гонорар, цент в цент. Можно было прямо сейчас уйти отсюда подобру-поздорову с честно заработанными бабками…

Сэт вздохнул так тяжело, что затрещали стены. Он сел, прислонившись к столу и принялся быстро, как ведущая след собака, идти по строчкам. Довольно быстро он отыскал распоряжение банка и перечитал его. Да, все было сделано на пятерку, не подкопаешься. Сэт недооценил Стичигерн Ра, а по носу за это получила несчастная Пулли. Шторм побери, просто так на месте с этим не разобраться. Нужно будет снова идти в филиал Компании к Толигазми, или, еще лучше, к его брату.

Но Койни должен свалить отсюда прямо сейчас.

Кряхтя и ругаясь, Сэт поднялся на ноги. Затем принялся раздеваться…

Через несколько минут он вышел из кабинета, с непрозрачным продуктовым пакетом, который отыскал в кабинете. Измученный коллектив типографии глядел на него с надеждой.

— Вставайте, — сказал им Холейгула. — Время биться. Время защищать ваши дома… Я хотел сказать, рабочие места! Сколько еще вы будете сидеть здесь, словно придавленные метлой крысы? Сколько вам терпеть наезды Койни и его банды легальных грабителей? Нужно, наконец, выйти на свет и врезать этому сброду по шарам.

Работники неуверенно переглянулись. Тогда Холейгула снял с головы Пипфа строительную каску, которую тот использовал как барьер от затрещин и водрузил ее на голову вместо федоры.

— Я поведу вас.

Пипф благоговейно принял шляпу тенебрийца и посмотрел на остальных «Документчиков» полными слез глазами.

— Ну же, — поддержал он. — Сейчас или никогда.

— Господин Холейгула, а с документами, я так понял — беда? — несмело поинтересовался один из лонгатов.

— Нужно… Нужно поставить еще пару подписей.

— Оу…

— Да. Но пока! Пока вы сами можете отстоять свое право на свободу! Ни цента вымогателям! Ни сантиметра «Документов»! Бой Койни и всему Стичигерн Ра!

Оливы как самые отбитые из всей компании, воинственно закричали. К потасовкам им было не привыкать. Фуги — те были готовы умереть за это место. Лонгаты — шмыгали носами. Впрочем, и они, помявшись, взяли в руки водопроводные трубы и решительно насупились. Парочку гарзонцев бы вместо них, — подумал Сэт. Но, что имеем, то имеем.

Вывалившись из типографии, и надежно ее заперев, чтобы обезопасить Хагарт, они под звучащую в головах музыку пошли по коридору влекомые авторитетом Холейгулы. Музыка была воинственная, с барабанами и басами.

Армия «Документов» перебралась через забор и в мгновенье ока снесла охрану. Караульным и в голову не приходило, что кучка бывших алкашей и трусливых карликов может взбунтоваться.

Да еще привести с собой палочника.

— Койни! — крикнул Сэт голосом юного ангела.

Вышло так, словно звали возлюбленную, но Холейгула успел распалить себя до такой степени, что ему было наплевать, кто там что подумает о качестве его боевых кличей.

— Выходи, трупоед, кишечная палочка, копролит, мазок на гонорею! Ты и Стичигерн Ра ступили на лестницу ведущую на подземный этаж.

Какое-то время его вызов оставался не отвеченным. К фургону стекались Воротнички. Их набралось человек десять — крепкие лонгатеныши и пара олив. В руках они сжимали телескопические дубинки и полицейские тазеры. Самооборона, господа, простая самооборона.

— Сэт Холейгула, — проговорил Койни, спрыгивая на землю. — Не смог смирится с поражением? Тебе лучше оставить практику с таким-то отношением к неудачам, а то инсульт хватит.

Он прошелся гребешком по идеальному золотистому пробору и лучезарно улыбнулся. Для лонгата он и впрямь выглядел неплохо, словно его предков поколениями тщательно мыли собачьим шампунем и не давали спариваться со свиньями, чтобы не рождались обычные лонгатские дети.

— Инсульт меня хватит от твоего акцента, — сказал на это Холейгула. — Говоришь как будто полнома в зубах застряло. В общем так, Койни, я знаю, что это твоя работа, но лучше тебе перезаключить контракт. Произошла ошибка и разночтение в бумагах, но вскоре Стичегерн Ра получит здоровенный хер в ноздрю и отстанет от госпожи Хагарт навсегда. Не лезь в это дело всего один день и мы обойдемся без кровопролития.

Златовласый Койни с игривым изумлением потер шелковистые усики.

— Сэт, — весело сказал он. — Ты как-то странно себя ведешь, честное слово. Ты что, запал на Хагарт? На эту зеленую коротышку? Раньше мы с тобой сталкивались по куда более серьезным причинам, а теперь я как будто оказался на дуэли чести с двенадцатилетним. И потом, какой еще хер в ноздрю? Общение с Хином плохо на тебя влияет.

— Это вопрос деловой репутации, — не смутился Холейгула. — Ты меня знаешь, пиявка, я ненавижу когда мои труды пускают под откос. Я разберусь со Стичигерн Ра. Они отзовут тебя завтра же.

— И завтра же я уйду. Не раньше, чем получу указания от нанимателя. Все документы в порядке. Тенебрийское право, новотенебрийское право Немоса, моральное превосходство и превосходство численное — все это у меня.

Его свита одобрительно заворчала. Армия «Документов» — съежилась.

— Вот как, — зловеще промолвил Сэт. — Но ты забываешь о другом праве. Кажется…

— Я слушаю, — невозможно было сказать, напрягся Койни или нет, но Воротнички приготовились к битве.

— Гарзонское право, — провозгласил Сэт. — Устаревшее, но не потерявшее актуальность. Пункт десятый закона о Ростовщичестве. «Ростовщик лишается права изымать деньги у должника, если тот способен изгнать его со своей земли».

Койни закатил зеленые глаза.

— Перестань, Холейгула! — он разозлился. — Вам не выстоять. Кроме того, это — свинство, ставить нас в такое положение. Хочешь воспользоваться тем, что никто не рискнет трогать тенебрийца? Я — трону, будь уверен.

— Нет, — возразил Сэт. — Это действительно свинство, и я бы никогда на такое не пошел. Но, послушай, пиявка, нам и не нужно будет драться, если сработает один мой трюк.

— Прошу прощения? — Койни приподнял бровь.

К его ногам упал продуктовый пакет, брошенный Сэтом. С минуту ничего не происходило.