Чтение онлайн

На пищевой режим в какой-то степени влияет культурная традиция. Но последняя формируется уже после выбора пищевого режима, сам же этот выбор, видимо, формируется главным образом под влиянием естественных условий наличной территории. Очевидно, что пища (как и одежда, жилище и т. д.) в огромной степени зависит от климата и наличных материалов.

В разных цивилизациях определенная культура или сельскохозяйственная отрасль – пшеница в Европе, рис в Юго-Восточной Азии или скотоводство в азиатских и восточноевропейских степях – имеет тенденцию становиться центральным видом деятельности, определяющим весь строй общественной жизни. Это является важнейшим отличием доиндустриального мира от современной индустриальной цивилизации, в которой если доминирование какой-либо отрасли и имеет место, то обычно в большей степени «разбавляется» другими отраслями и не имеет сельскохозяйственной направленности, как, например, нефтегазовый комплекс в современной России.

Доминирующая сельскохозяйственная отрасль или культура влияет на уровень развития и тип цивилизации. Так, суходольный рис предполагает подсечно-огневое хозяйство и в этом отношении характерен для полудиких племен. Поливной же рис требует сети каналов и, следовательно, систематической и скоординированной работы большого количества людей, что создает настоятельную необходимость общественной организации. В то же время зависимость всего общества от ирригационной инфраструктуры, создаваемой организованными усилиями всех его членов, способствует доминированию в его организации элементов иерархии в ущерб горизонтальным связям, поскольку командная система более пригодна для мобилизации общества для решения определенной задачи. В этом важное отличие рисовых культур от европейских стран, выбор которыми пшеницы и скотоводства в качестве вспомогательной отрасли не ставит их хозяйство в зависимость от совместных действий больших масс людей и вытекающей отсюда крупной иерархической организации.

Другим важным отличием Европы является ее ориентация на развитие, сопровождаемое не только ростом населения, но и его обогащением и усилением. Мясной рацион позволяет прокормить меньшее население, но зато повышает его качество жизни и наделяет его большей жизненной и воинственной энергией. Во-вторых, меньшая плотность населения в сочетании с развитым скотоводством стимулирует выбор трудосберегающих технологий. В Европе это выразилось в развитии источников энергии и повышения производительности, альтернативных человеческому приводу, таких как скот, ветряные и водяные мельницы, дрова и уголь, а также навоз в качестве удобрений. В Китае неразвитость животноводства и обилие населения приводили к тому, что почти единственным источником энергии и плодородия служил человек [Бродель, 2006а, с. 308–309; Burke, 1990, р. 46; Wallerstein, 1974, р. 56–57].

Итак, в доиндустриальном мире географически обусловленный пищевой режим выступал в качестве мощного фактора, объясняющего постоянство в территориальном распределении населения и вместе с ним устойчивые различия общественных устройств. В индустриальную же эпоху сравнительная роль пищевого режима ослабла, что привело к нарушению традиционных соотношений, и теперь различия между странами в плотности населения и их строе перестали обнаруживать прежнее постоянство. Возможное объяснение этих изменений заключается в том, что аграрные страны, ориентированные на экстенсивное развитие, получили дополнительный импульс для него благодаря одним лишь контактам с индустриальными странами, так что промышленная революция вызвала ускорение не только в индустриальном, но и в аграрном мире. А поскольку различие ориентации между Западом и Востоком соответственно на повышение качества жизни и рост населения осталось, это ускорение и привело к нарушению пропорции между европейским и азиатским населением.

Прародительницей современного Запада традиционно считается античная (греко-римская) цивилизация, оставившая ему в наследство христианскую религию, науку, искусство, опыт политической организации, элементы пищевого режима. Уровень и характер всех этих достижений так или иначе связаны со Средиземноморьем, названным римлянами Кругом земель. Разнообразие территорий, примыкавших к Средиземному морю, допускает разные формы общежития – от «гидравлического» ближневосточного общества [Wittfogel, 1957] до республиканского строя. Средиземное море было естественной причиной общности их исторической судьбы [Braudel, 1972, vol. 1], в различные эпохи выводя на первый план одну из заложенных в территории исторических тенденций. В античную эпоху такой доминирующей тенденцией стало развитие общественного устройства, находящего благоприятные естественные условия на полуостровах. Полисная структура общества, наиболее характерная для греков и римлян, вытеснив или подчинив ближневосточные формы общественного устройства, стала определяющей для развития всего Средиземноморья.

Важнейшей геополитической особенностью данной территории является множество естественных преград, создающих большое количество изолированных локальных местностей. Естественная изоляция Египта с запада и востока обеспечивается пустыней и Красным морем, а со стороны Средиземного моря – болотистой дельтой Нила. Полуострова в той или иной степени могут быть охарактеризованы как пересеченные гористые местности с изрезанной береговой линией обширного морского пространства, закрытые горными хребтами: для Малой Азии таким щитом служит Кавказ, для Балкан – Карпаты, для Апеннин – Альпы, для Пиренейского полуострова – Пиренеи. Такой характер местности на полуостровах, особенно на располагающихся в центре Круга земель – Балканах и Апеннинах, создает благоприятные условия для образования мелких политических единиц. Небольшие общества, формировавшиеся на этих территориях, должны были ориентироваться на оседлость, поскольку кочевое скотоводство с сопровождающими его склонностями совершать набеги встречало там серьезные преграды в виде гор, но эти же горы, служа надежным укрытием для множества разместившихся за ними обществ, побуждали оставаться на насиженных местах.

Мелкие изолированные общества имели средство сообщения друг с другом, в качестве какового выступало внутреннее море как естественная основа для контактов и в перспективе возникновения крупных политических единиц. Сообщение, обеспечиваемое морем, хотя и возможно, все же создает трудности, особенно для передвижения войск, с какими не приходится сталкиваться на суше. Поэтому политические образования, вырастающие из этих контактов, приобретают характер в первую очередь горизонтальных связей. Таковы типичные для полисных обществ союзы, в которые регулярно вступали греческие и итальянские полисы. И хотя в этих союзах со временем складывалась иерархия с выдвижением лидеров, как Афины в Первом и Втором морских союзах, Спарта в Пелопоннесском союзе и Рим в Латинском союзе [Моммсен, 1887, т. 1], она была гораздо мягче, чем в ближневосточных обществах.

Широкие возможности сообщения благодаря обилию водных путей являются и важной геоэкономической особенностью. Средиземное море – вкупе с образующими с ним систему морей Эгейским, Мраморным, Черным, Азовским, Адриатическим, Ионическим, Тирренским морями, впадающими в них реками Дунаем, Днестром, Днепром, Доном, Роной, По и, наконец, с примыкающей к нему Атлантикой – чрезвычайно благоприятная среда для торговли. Торговля же открывает возможность для разделения труда, большие выгоды от которого проистекают из разнообразия входящих в Круг земель территорий и связанных с этим значительных сравнительных преимуществ. Земли, обеспечивающие высокоэффективное зерновое производство, – Египет, Мессения, Фессалия, Северное Причерноморье, Сицилия, Средняя Италия – были житницами всего Средиземноморья. Другим распространенным экспортным товаром являлись продукты средиземноморской триады, как вино и оливковое масло, в эпоху Морского союза бывшие монополией Афин, перешедшей в эпоху Римской империи соответственно к Галлии и Испании.

Другая важная геоэкономическая особенность Средиземноморья как целого – «некоммунальность материально-технической среды» [Кирдина, 2004, с. 62]. Имеется в виду, что для реализации хозяйственных преимуществ территории не требуется создание инфраструктуры и необходимых для этого сплоченных усилий всех обществ Круга земель. В результате у средиземноморских обществ должен был отсутствовать экономический стимул к центральной организации хозяйства, что исключало экономическую мотивацию для создания и расширения деспотических государств. Правда, древнейшие деспотические государства возникли именно в Средиземноморье или на примыкающих к нему территориях. Экономическим основанием для этого могла служить необходимость в центральной организации для создания ирригационных сооружений в «гидравлических» обществах Египта и Междуречья или строительства фортификационных сооружений в дворцовых обществах в бассейне Эгейского моря.

Таким образом, когда-то ближневосточные общественные системы господствовали и на территории будущих античных обществ, несмотря на то что Балканы и Египет – антиподы в плане условий возникновения единой политической системы. Ведь Египет располагается вдоль великой реки, реализация выгод от которой требует центральной организации, – так что даже македонское завоевание и греческие «фараоны» не изменили стиля управления страной, – тогда как изрезанная местность Балкан не только делает ненужной, но и крайне затрудняет такую политическую организацию. Однако хотя подобные египетскому строю дворцовые системы и имели место на Балканах в микенский период, они не выходили за пределы отдельных ахейских городов, оставляя полуостров как целое совокупностью таких изолированных ближневосточных обществ в миниатюре.

В целом же, идет ли речь о Египте или о Микенах, создаваемая этими обществами инфраструктура имела местное значение, и вызванные ее созданием тенденции к доминированию вертикальных связей вытеснялись противоположными тенденциями. В итоге географические особенности Средиземноморья оказались благоприятны для формирования множества мелких оседлых сообществ, построенных по республиканскому принципу и вступающих друг с другом в систематические горизонтальные связи. В этом и заключается основное отличие античных обществ от обществ ближневосточных. И отличие это во многом проистекает из своеобразия территории.