Чтение онлайн

Я ахнула, когда Матео вошел в меня, они вдвоем внутри меня заставили меня содрогнуться от удовольствия, а затем Мертвец полностью вошел в меня, растягивая меня, пока я не приняла его всего.

— Следуй моему примеру, — скомандовал Найл, наполовину вытащив из меня член, прежде чем снова начать трахать.

— Иди на хуй, — рявкнул Матео, тоже начав трахать меня, и я захныкала, когда они сбились с ритма, бросая вызов друг другу.

— Прекратите, — взмолилась я, и Найл протянул руку мимо моей головы, сжав ладонью горло Матео. — Ты трахаешь ее правильно, или не трахаешь вообще.

— Hijo de puta, — рявкнул Матео, сбрасывая с себя руку Найла.

— Держи его, Джек, — скомандовал Найл, и рука Эй-Джея мгновенно сомкнулась на горле Матео, вид на что заставил меня почти замурлыкать от восторга.

— Хороший мальчик, — усмехнулся Найл, трахая меня быстрее. — А теперь веди себя хорошо, маленький ослик, или я закрою тебе доступ к ее киске на целый месяц.

Матео зарычал и попытался вырваться, но когда Найл прижал меня к нему, не давая ему подняться, а Джек помогал удерживать его на месте, Матео постепенно сдался, начав трахать меня в такт с Найлом, так что мои стоны окрасили воздух в цвета сверкающей радуги.

— Отпусти его, здоровяк. Сейчас он ведет себя хорошо, — сказал Найл.

Я поцеловала Матео, когда Джек убрал руку с его горла, и мой Мертвец одарил меня взглядом, который говорил, что он погружается в свою темную сторону. Он вцепился в мои бедра, жестко трахая меня и начав двигать мной, входя в меня в такт с Найлом, пока они зажимали меня между собой, и так как мои руки были обездвижены я ничего не могла сделать, кроме как поддаться наслаждению.

— Иди сюда, Джек. Наш Паучок, похоже, хочет еще. Не так ли, любовь моя?

— Да, — всхлипнула я.

Джек встал у кровати рядом с Матео, его большая рука обхватила мое лицо, а затем он подался вперед и засунул головку своего члена между моими губами. Я застонала вокруг его головки, пробуя на вкус его предэякулят, прежде чем принять его в себя так глубоко, как только могла.

Найл шлепнул меня по заднице, кончая со стоном, который зажег меня изнутри, и Матео пнул, отталкивая от меня и завладев моим телом, и затем заявил права на него как на свое собственное. Он обхватил мои ноги своими и толкнулся в меня с такой яростью, что я ахнула вокруг члена Джека.

Эй-Джей схватил меня за подбородок, поднимая мой взгляд к себе, и одно последнее движение моего языка заставило его излиться в мое горло со звериным рыком.

У меня едва хватило времени сглотнуть, прежде чем Матео оторвал меня от Джека и перевернул нас так, что мои руки оказались заломлены за спину и прижаты к кровати, отчего они онемели и начали покалывать. Матео прижал меня к кровати и врезался в меня, а его ногти впились в плоть моих ног, когда он приподнял мои бедра, чтобы заполнить меня до краев. Он всегда был так осторожен, когда трахал меня, стараясь не сорваться, чтобы не уйти в свои самые извращенные глубины. Но в этот раз я не хотела, чтобы он сдерживался. Я хотела почувствовать каждый толчок и каждую острую грань его силы. Я знала, что он боялся причинить мне боль, но это был риск, на который я была готова пойти, потому что находиться во власти этого монстра было настолько волнующим ощущением, подобного которому я никогда не испытывала.

— Я доверяю тебе, — сказала я, задыхаясь. — Не сдерживайся.

В темных глазах Матео вспыхнула смесь нерешительности и пьянящего желания.

— Не оттаскивайте его, — твердо сказала я остальным, когда их тени приблизились.

— Не могу этого обещать, любовь моя, — сказал Найл, доставая из тумбочки новый электрошокер, который он купил в Вегасе.

Руки Матео сомкнулись на моем горле, и злобная усмешка тронула его губы, когда он начал становится еще тверже внутри меня, и я потеряла способность дышать. Он входил в меня достаточно сильно, чтобы причинить боль, но я любила эту боль, мне нравилось видеть, как он теряет контроль и погружается в хаос тьмы внутри себя.

У меня заложило уши, и чернота начала заволакивать мое зрение, а глаза Матео наполнило чувство эйфории, пока он наблюдал за мной, и мне понравилось, что я могла подарить ему это. Что моя смерть могла стать самым сильным сексуальным возбуждением в его жизни, пусть даже всего на мгновение. Но он не собирался убивать меня. Я знала это, действительно знала. Он любил меня и никогда бы не причинил мне боли.

— Mi sol, — прохрипел он, на мгновение придя в себя, и его пальцы разжались, как я и ожидала.

Но тут Найл вонзил ему в бок электрошокер, и я вскрикнула, когда электрический разряд пронзил и меня, и внезапно я кончила так сильно, что это почти ослепило меня. Но если это было последнее, что я увидела, то пусть мои проклятые глаза вырежут и бросят прямиком в ад.

Матео зарычал от боли, его пальцы соскользнули с моего горла, и когда Найл убрал электрошокер, мой Мертвец вошел глубоко в меня и замер, кончая со стоном, от которого у меня внутри все загорелось.

Матео тяжело дышал и сжимал в кулаках простыни, полностью окружая меня, пока каждый мускул его тела был напряжен, и я слилась с ним на вечный, совершенный миг.

Его лоб прижался к моему, и прекрасная улыбка расплылась по его губам, когда он понял, что полностью высвободил своего демона и взял его под контроль.

— Ты освободила меня, Бруклин, — выдохнул он. — От всех оков, которые когда-либо сковывали мою душу. Gracias, chica loca. Te amo mas de lo que amo el sabor de la muerte. (Прим. Пер. Испанский: Спасибо, сумасшедшая девочка. Я люблю тебя больше, чем люблю вкус смерти).

ЧЕРЕЗ СЕМЬ ЛЕТ ПОСЛЕ ЭТОГО

— Mierda, — пробормотал я, поглаживая рукой холодную спину большого bastardo, пса, который провел лучшие годы своей жизни в нашей семье.

Прошли недели безуспешного лечения и долгий путь к этому моменту, но его время наконец пришло. Он был хорошим псом, жестоким, агрессивным и со всевозможными проблемами, но такими же были и все мы.

Мы знали, что его конец близок, и, по правде говоря, он прожил как минимум на пять лет больше, чем собака его размера должна была бы прожить на самом деле. Но, несмотря на то, что я был готов к этому, я все же чувствовал тяжесть печали в груди из-за того, что он покинул нас.

Я вздохнул, снова поглаживая его и разглядывая шрамы на своих пальцах, которые теперь будут служить мне воспоминанием о нем после его смерти.

Я осторожно потянулся и потряс Найла за руку. На этой неделе мы каждую ночь все вчетвером спали на большой кровати в его комнате с собакой, зная, что его время подходит к концу.