Общество спектакля
Шрифт:
Противопоставляются тотальности спектакля игровые стратегии обесценивания, направленные на сингуляризацию всех событий, вещей и состояний, — ведь уникальное не имеет иены, и негации, растворяющей субстанциальность предметов торга в динамичности восприятия, ежесекундно разрушающей и вновь созидающей тождества мира, — какой смысл покупать то, обладать чем ты не сможешь? Адамическое производство желаний как способ существования-в-скольжении, конечно же, тоже будет фальсифицироваться обществом спектакля и рекуперироваться в авангардных товарных образцах; так что, чтобы избежать этого, следует удерживать жест сингуляризации в сингулярности или суметь вывести его в тотальность.
6. Спектакль как некая гомеостатическая среда социальных опосредовании в то же самое время, как он подвергается революционно-артистическому ситуационистскому разоблачению, и даже ранее, становится, под именем «миф», темой семиологического разбора Ролана Барта (Мифологии. II. Миф сегодня. 1957) [11] . Миф для этого арьергард-авангардиста есть не что иное, как «удаление реальности» (270); синоним «буржуазной Нормы» (54); порабощения смысла формой; триумфом отчуждающего понятия, торжеством зрелищности над знаковостью, — среда всегда оказывающегося за спиной и оставляющего за собой последнее слово опосредования, противопоставить коему (естественно — конечным образом) можно лишь контр-мифотворческую, демистифицирующую практику критической сослагательности, регрессивной семиотизации и букванизации, возведения письма в степень «нуль», освобождения означающего.
11
Источники для ситуационистских меланж-теорий столь же бросаются в глаза, сколь и являются проблемой: Гегель, Маркс и Лукач в отношении понятий отчуждения и отрицания; критика марксизма со стороны анархизма; критика сталинистской бюрократии Троцким и сюрреалистическая интерпретация троцкизма; критика повседневности и теория момента А. Лефевра; дадаистские практики остранения и happening'а; психогеографические опыты Беньямина в «Einbahnstrasse» и «Passagen Werk»; освобождение желания в метапсихоанализе В. Райха.
Отменяя то, что было, миф создает историю, в котором время прямого действия оказывается прошлым: реальное изъято из обращения, воображаемое кастрировано, символическое аппроприировано. Дефрагментирующе-рекупирирующий функционализм спектакля раскладывается в риторических фигурах буржуазно-мифологизирующей псевдо-физикализации (ее. 278 слл.) <…>
Литература:
1. Arvon, Henry. Le gauchisme. PUF 1974.
2. Marshall, Peter. Demanding the Impossible. A History of Anarchism. L. 1992.
3. Барт, Ролан. Мифологии. M. 1996.
4. Художественный журнал. № 24. М. 1999.
5. Ohrt, Roberto. Phantom Avantgarde. Hamburg 1990.
6. Greil, Marcus. Lipstick Traces. Hamburg 1992.
7. Interview von D. Diedrichsen mit R. Ohrt. In: Texte zur Kunst I. Koln 1990. S. 127–137.
Выходные данные
научное издание
Ги-Эрнест Дебор
Общество спектакля.
Комментарий к Обществу спектакля
Ред. Б. Скуратов, О. Никифоров
Перевод с французского — С. Офертаса, М. Якубович
Редактура перевода — Б. Скуратов
Корректор — Е. Крейзер
Художественное оформление Анатолия Осмоловского
Послесловие А. Кефал.
ИЗДАНИЕ ОСУЩЕСТВЛЕНО В РАМКАХ ПРОГРАММЫ «ПУШКИН» ПРИ ПОДДЕРЖКЕ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ФРАНЦИИ И ПОСОЛЬСТВА ФРАНЦИИ В РОССИИ
OUVRAGE REALISE DANS LE CADRE DU PROGRAMME D'AIDE A LA PUBLICATION «POUCHKINE» AVEC LE SOUTIEN DU MINISTERE DES AFFAIRES ETRANGERES FRANCAIS ET DE L'AMBASSADE DE FRANCE EN RUSSIE
Издательство «Логос»
Москва, Зубовский бульвар, 17
Тел: 2471757
ЛР № 065364 от 20.08.1997
Подписано в печать 21.12.1999.
Формат 60x90/16. 11,5 печ. л.
Гарнитура Times. Печать офсетная.
Тираж 5000 экз.
Отпечатано с пленок в ППО «Известия»
103798, г. Москва, Пушкинская пл., 5. Зак. 5780.
Воля к модернизации и унификации спектакля, связанная со всеми остальными аспектами упрощения общества, привела русскую бюрократию в 1989 году к тому, чтобы, вдруг, как один человек, обратиться к современной идеологии демократии — то есть, диктаторской свободе Рынка, смягченной признанием Прав человека-зрителя. Никто на Западе и дня не посвятил обсуждению значения и последствий столь экстраординарного информационного события; и этим только подтверждается прогресс зрелищной технологии, наподобие геологического толчка. Феномен датируется и считается совершенно понятным; впредь же воспроизводя только простейший сигнал — падение Берлинской стены, — не подлежащий обсуждению, как и все прочие демократические сигналы. В 1991 году первые следствия модернизации проявились в полном распаде России. Там еще более откровенно, чем на Западе выражается катастрофический результат общего развития экономики. Хаос — лишь последствие — такового. Повсюду ставится все тот же угрожающий вопрос — вопрос, который довлеет над миром вот уже два столетия: как заставить работать бедных там, где рассеялись иллюзии и рухнуло насилие?