Общежитие Академии. Часть двадцать четвертая
Шрифт:
– Там не упоминается, что послужило началу его болезни?
– я протянула руку и открыла дневник на начале.
"О болезни Саймона стало известно уже в детстве. Мальчик не мог контролировать слишком легкомысленный нрав, страдал от неусидчивости и никакое воспитание не смогло его исправить. Нам пришлось принять нелегкое решение и отправить его в лечебницу Вэтингем, в возрасте девятнадцати лет, когда всем стало окончательно понятно, что достойного члена общества из него не выйдет." Дальше пошли датированные записи назначенных молодому человеку процедур и препаратов, в которых я ничего не понимала. И судя по тому что журнал был увесистым, за душевное здоровье пациента боролись очень старательно. Печальное начало и печальный конец. Интересно, как Алион собирается его контролировать.
Наш некромант нашел себе другое развлечение, заподозрив в блондинке экстраординарные способности.
– Давно вы можете касанием иссушить человеческую конечность?
– Он подсел ближе и перекинул распущенные волосы на одно плечо. Иккиш отклонилась, глянув на него грустно и с опаской.
– Как вы узнали об этом?..
А я, в свою очередь, уставилась на неё. Странно: с виду самая обычная девушка...
– У вас оригинальный энергетический рисунок, я такого у людей не видел, - мне показалось он лукавил. Много ли людей довелось увидеть преподавателю, который совсем недавно узнал о существовании других народов.
– Я не хочу об этом говорить.
– Мне просто интересно узнать механику процесса, - не сдавался некромант.
– Вы можете этим управлять? Ну вот например мою руку сможете осушить?
– Я... я не знаю. Это всегда происходило внезапно.
Алион задумчиво потеребил седые пряди и внезапно коснулся лба девушки, как уже делал однажды со мной. Иккиш обмякла, побледнев, а эльф принялся крутить в руках что-то невидимое.
– Нельзя делать это каждый раз, как вам просто захочется, - возмутилась я, усаживая тело девушки в нормальное положение.
– Почему нет?
– он вернул всё на свои места и потыкал ожившую в плечо.
Та резко, шумно вдохнула и уставилась на мир глазами младенца. Затем залепила некроманту пощёчину. А потом захныкала и бросилась на меня мочить слезами мою одежду. Видимо, раньше столько стресса за один день ей испытывать не доводилось, и неподготовленная психика еле выдерживала. Я погладила девчонку.
– Он просто плохо шутит, не переживай. Всё будет хорошо.
Алион задумчиво коснулся щеки и слегка пожал плечами.
– Даже шею не сломала, - усмехнулся он сам себе.
– Какие-то слабые женщины у вас на Земле.
– Займитесь наконец делом, - перебила его Тониил, до сих пор терпевшая этот балаган.
Некромант со вздохом поднялся, попросив Герию ему помочь и принялся вытаскивать тело студента из багажника. К прочим ранениям добавилась пара царапин и вывих плеча, судя по тому что преподаватель с ним не церемонился.
– Если я его прямо сейчас верну он скончается от повреждений, - внимательно осмотрев Вэдара, заключил некромант.
– Так что придется ему еще немного походить так.
Вынув из ножен ритуальный кинжал, эльф сделал небольшой надрез на своем запястье и капнул несколько капель на метаморфа. Темные бусинки крови мгновенно впитались и студент открыл глаза, ставшие почти черными из-за перехода на другую сторону.
– Хочешь к нам, на Темный Факультет?
– лучезарно улыбнулся Алион.
– Воздержусь, - сухо проговорил студент, поднимаясь с пола.
– Осторожно, тебя ещё не подлатали, - обратилась я к метаморфу.
– Терпимо, - он прислонился затылком к спинке сидения и закрыл глаза.
– Мертвые ведь не чувствуют боли.
– Как это понимать?
– интерес наконец перевесил страх Иккиш и она с опаской стала разглядывать Вэдара.
– Это значит, что он мёртв.
– Но он же здесь, и даже говорит с нами..?
– Смерть не всегда работает так, как мы привыкли здесь, на Земле, - я пожала плечами.
– Я тоже не живой, - похвастался Алион, протягивая узкую ладошку.
– Можете проверить.
Но вместо этого он получил ещё одну пощёчину от Иккиш. Это меня насмешило.
– К девушкам обычно подкатывают немного иначе.
– Последний раз когда я подкатил к девушке она меня чуть по ветру не развеяла, - эльф потер другую щеку.
– А потом еще и саркофаг мой сломала. Никогда не встречайся с драконицами, они ужасные.
Катер пошел на посадку, сбросив обороты движка. Тониил попросила всех успокоиться и организованно пройти в Управление, первой спустившись по трапу. Со своим вечным пучком и идеально выглаженной формой, она походила на строгую учительницу. Демоница пожалуй была единственной из встреченных мной инопланетян, не стремящейся заводить со мной близкое знакомство.
В общем зале царила рабочая суматоха. Пойманного некроманта у преподавателя тут же отобрали и скучающий эльф снова прибился к нам.
– Хотите посетить Центральный остров Архипелага?
– хитро улыбнувшись, предпринял некромант еще одну попытку наладить контакт с Иккиш.
– Там очень много всего интересного.
– Если под "интересным" вы имеете ввиду мертвецов, то я пас, - надулась девчушка.
Алион хотел возразить, ведь что может быть интереснее мертвецов, но его перебили. Подошедший техник оправдывался под холодным взглядом Тониил, в том что имперские технологии слишком сложные для земных инженеров и с установкой ВСТ придется еще подождать.
– Мы вроде все верно собрали, не понимаю почему она не запускается, - мужчина окончательно стушевался, разглядывая пол под ногами, словно можно было увидеть там схему правильного подключения.
– Так и знала что нужно было брать еще и техника с собой, - фыркнула демоница.
– Кто сказал "техника"?
– необычно мелодично произнесла Иккиш, тут же оказавшись рядом.
– Что-то сломано?
– Просто не работает, - всплеснул руками мужчина.
– Врядли вы можете нам помочь, у вас нет имперского допуска.
– За кого ты меня принимаешь, шурупчик, за обычную гаечку?!
– Иккиш выпятила грудь и сощурилась, стараясь выглядеть грозно.
– Пусть посмотрит, - вмешалась демоница.
– Хуже уже не будет.
Техник обреченно кивнул и повел девушку к установке, под которую выделили западную башню Управления. Инопланетные технологии отличались от человеческих не только внешне - аккуратные прозрачные блоки соединялись между собой не проводами, а тонким светящимся геометрическим рисунком. Такой же рисунок был и на платах, пронизывая всю конструкцию и соединяясь в центре каждого блока как в ядре.