Чтение онлайн

Доказывание находится в неразрывной связи с другими институтами административного процессуального права.

Понимая, что по аналогии с другими процессуальными кодексами нормативный акт, регламентирующий отношения в сфере административного судопроизводства, в своей особенной части должен быть структурирован сообразно его стадиям, несложно обосновать «проникновение» доказывания во все урегулированные таким нормативным актом отношения. Если в качестве примера обратиться к КАС РФ, пусть его структура и не представляется нам совершенной, тезис о «всепроникающем» доказывании находит свое подтверждение: справедливо говорить и о «доказывании на стадии производства в суде первой инстанции», и о «доказывании при оспаривании нормативных правовых актов», и о «доказывании при разрешении процессуальных вопросов, связанных с исполнением судебных актов и разрешаемых судом», и т. д.

Неразрывна связь доказывания и с иными общими институтами административного процессуального права, хотя ее не так просто установить. С одной стороны, как и в других процессуально-правовых отраслях, институты, субинституты, подотрасли тесно переплетены, а их обособление достаточно условно. С другой – в общей части КАС РФ соседствуют институты «разного порядка»: доказывание – это деятельность; обращение в суд – право лица, участвующего в административном деле; независимость судей, гласность судопроизводства – это идеи, принципы и т. д.

Институты общей части КАС РФ, реализуясь в бесчисленном множестве правоотношений, предусмотренных (обусловленных) нормами его особенной части, одновременно взаимодействуют и друг с другом.

Реализация принципов конкретного судопроизводства без доказывания немыслима, ведь, например, общее правило доказывания, закрепленное в ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ и ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, – «каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений» – является одновременно и гарантией состязательности процесса, и частным случаем применения принципа равноправия сторон к конкретным правоотношениям.

Стороны и третьи лица есть субъекты доказывания. И это едва ли не важнейшая их процессуальная характеристика, потому что вся их активность в процессе так или иначе связана с доказательственной деятельностью.

Более того, если вспомнить о различии понятий «система права» и «система законодательства», можно выделить институты, недостаточно широко раскрытые в писаных нормах процессуального закона, но с теоретических и практических позиций весьма значимые. С такими институтами доказывание также имеет непосредственную связь. Речь, к примеру, о предмете и основании иска.

Действительно, одним из главных факторов, которые обусловливают процедуру доказывания, доказательственную тактику, последовательность действий в рамках доказывания, является содержание иска (заявления).

Во-первых, истец (заявитель), осознающий безосновательность своих требований, в процессе ведет себя более осторожно. Истец, уверенный в своей правоте, напротив, по общему правилу, стремится к скорейшему завершению рассмотрения дела и по-иному выстраивает доказывание.

Во-вторых, характер требования влияет на распределение бремени доказывания. По справедливому замечанию М. В. Зуевой, бремя доказывания должно распределяться по правилам, содержащимся в процессуальном законодательстве, в зависимости от того, какие требования заявлены истцом [30] .

Подобную связь феномена доказывания можно обнаружить и с другими категориями процессуального права.

Таким образом, можно констатировать, что институт доказывания занимает важнейшее место в системе административного судопроизводства. Относясь к общим положениям отрасли, нормы о доказывании детерминируют процессуальную деятельность лиц, участвующих в административном деле, на всех стадиях производства вне зависимости от вида заявленных требований. В правилах доказывания реализуются многие принципиальные идеи административного судопроизводства, в специальных нормах о распределении обязанностей при доказывании находит выражение дифференциация процессуального статуса участников разбирательства.

Вопросы теории и практики административного судопроизводства, и без того достаточно популярные в юридической науке, в последнее время вызывают особый интерес.

При этом целеполагание доказательственной деятельности – категория, не поставленная в зависимость от процессуального порядка. Цели доказывания определяются самой природой состязательного процесса и в известной степени универсальны. Характер материально-правовых отношений, породивших конкретный судебный процесс, определяет отнесение этого дела к конкретной категории, имеющей определенную специфику.

Цель доказывания детерминирована различными факторами.

Как справедливо отмечается в юридической науке, одним из них является положение в процессе субъекта доказывания, его отношение к спорному правоотношению. В частности, И. Б. Михайловская указывает, что в основе юридической деятельности лежат «цели-задания» организационных структур [31] . Под этой сложной формулировкой автором понимаются психологические установки – интересы субъекта доказывания. Например, для прокурора, обратившегося с исковым заявлением, доказывание по делу имеет сугубо процессуальный интерес. Если бы соответствующее требование было заявлено истцом, право которого непосредственно нарушено, доказывание также было бы направлено на реализацию процессуального интереса, но в первую очередь на реализацию интереса материально-правового.

Опираясь, в значительной степени, на выводы И. Б. Михайловской, В. А. Новицкий усматривает цель доказывания в получении релевантного правоприменительного судебного акта [32] .

Такой взгляд позволяет внести некую ясность в понимание субъективного смысла доказывания. Общепроцессуальное предназначение доказывания, не опосредованное личными интересами участников процесса, ученым не проанализировано.

Размышляя о том же доказывании «в субъективном смысле», В. А. Новицкий выделяет следующие доказательственные задачи:

• задача познания – получить информацию о фактах;

• задача понимания – произвести анализ фактов;

• задача убеждения – формальными средствами склонить суд к мнению субъекта, представить факты в выгодном свете [33] .

Мы поддерживаем критику такой позиции, приведенную в работе коллектива авторов во главе с В. Б. Юзефовичем [34] . По их меткому замечанию, представить факты «в выгодном свете суду» не всегда означает стремление заинтересованного лица к тому, чтобы суд установил истину. В самом деле, выгодное для субъекта доказывания толкование фактических обстоятельств зачастую есть понимание неверное, расходящееся с действительностью. В таких случаях задача убеждения «по В. А. Новицкому» может быть решена элементарным «подтасовыванием» фактов.

Такой вывод делает доказывание деятельностью, направленной против интересов правосудия, что совершенно нелогично и не согласуется с правовой природой явления доказывания.

М. К. Треушников указывает, что понимание цели доказывания как убеждения суда в правомерности своих требований и возражений не является новым и характерно для целой плеяды отечественных процессуалистов конца XIX – начала XX в.: А. Ф. Клейнмана, М. А. Гурвича, С. В. Курылева, В. Н. Щеглова и других [35] . Перечисленные авторы видели субъектами доказывания исключительно стороны, в силу чего и иные элементы доказательственной деятельности в их теории приобретали отпечаток субъективизма.