Чтение онлайн

2) подтверждать сведения о том, что оспариваемым нормативным правовым актом, решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или неопределенного круга лиц либо возникла реальная угроза их нарушения;

3) подтверждать иные факты, на которые административный истец, прокурор, органы, организации и граждане ссылаются как на основания своих требований.

Возможно кто-то и поспорит с таким выводом, но, на наш взгляд, обязанности, возложенные приведенной статьей, по сути, и образуют весь предмет доказывания по административным делам. Сложно понять, как еще можно доказать незаконность нормативного или ненормативного акта, бездействия, кроме как указав на противоречие конкретной норме закона, подтвердив нарушение прав и законных интересов конкретных лиц, а также всю фактическую сторону дела. К чему при такой модели будет сведена доказательственная деятельность властного субъекта? Вполне возможно, за ним останется лишь логическая деятельность по истолкованию норм закона и соответствующее бремя утверждения о законности своих актов, решений и действий.

С нашей точки зрения, в указанных новеллах отчетливо виден шаг от ранее действовавшей модели возложения бремени доказывания на властный орган к общей модели доказывания, свойственной гражданскому и арбитражному процессу: «Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений», к слову, также закрепленный в ч. 1 ст. 62 КАС РФ. Едва ли они обеспечат надлежащую защиту прав административных истцов и иных категорий заявителей.

К сожалению, практика применения новых положений о доказывании в административном судопроизводстве также свидетельствует об отсутствии единообразного понимания норм о распределении бремени доказывания судьями.

Авторы, которые к числу субъектов доказывания относят суд, также выделяют бремя оценки доказательств [54] . Как указано выше, с нашей точки зрения, суд, при его неоспоримом воздействии на доказательственную деятельность, все же не является субъектом доказывания. Как справедливо указывает Д. В. Зотов, «субъекты доказывания должны представить, а суд отобрать… доказательства» [55] .

Соответственно, и оценку доказательств не следует рассматривать как задачу доказывания. Доказывание осуществляется с учетом того, что впоследствии заявленные утверждения и представленные доказательства будут подвергнуты оценке, однако сама она к доказыванию не относится.

Таким образом, можно заключить, что при рассмотрении дел в порядке административного судопроизводства субъекты доказывания с целью установления объективной истины решают две важнейшие доказательственные задачи: а) задачу утверждения о фактах, имеющих значение для дела; б) задачу представления доказательств, подтверждающих заявленные утверждения, суду.

При этом решение задачи утверждения предполагает осуществление субъектами доказывания определенной аргументации, а решение задачи представления доказательств – их предварительное собирание и обоснование их относимости и допустимости.

Термин «средства доказывания» может пониматься по меньшей мере в двух значениях.

Во-первых, как синоним понятия «доказательства», что является привычным для научной литературы [56] и процессуального законодательства.

Например, в силу ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

По указанию п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» [57] судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Подобные формулировки не только подтверждают отождествление понятий «доказательство» и «средство доказывания», но и придают последнему признак легитимации.

Кроме того, в законодательстве встречаются положения, в которых рассматриваемый термин употребляется, однако из оборота употребления нельзя сделать однозначный вывод об отождествлении с понятием доказательств. Например, п. 1 ч. 1 ст. 43 Федерального закона от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» [58] гласит: «совершение деяния, содержащего признаки правонарушения, вследствие стихийного бедствия или других чрезвычайных и непреодолимых обстоятельств (указанные обстоятельства устанавливаются наличием общеизвестных фактов, публикаций в средствах массовой информации и иными способами, не нуждающимися в специальных средствах доказывания)».

В контексте настоящего исследования наиболее важна другая норма, из смысла которой следует понимание средств доказывания как процессуальных доказательств – ч. 1 ст. 61 КАС РФ, в силу которой обстоятельства административного дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими иными доказательствами.

Во-вторых, средства доказывания могут пониматься как процессуальные механизмы (способы) достижения цели и решения задач доказательственной деятельности. Такое значение термина гораздо менее востребовано, чем первое, и встречается в трудах специалистов в области уголовного процесса [59] .

Возвращаясь к деятельностному подходу, примененному при определении цели и задач доказывания, можно вспомнить, что под средствами какой-либо деятельности, по общему правилу, понимаются используемые в ходе деятельности приемы, способы действия, предметы и т. п. [60] , что подтверждает обоснованность и второго толкования рассматриваемого термина.

В качестве примера способов, механизмов, приемов доказывания в административном судопроизводстве можно привести обращение к суду с ходатайством об истребовании доказательств, заявление об отсутствии необходимости доказывания каких-либо обстоятельств ввиду нормативного возложения бремени их доказывания на другую сторону и т. д. В том числе к приемам и способам доказывания следует отнести и объяснения субъекта доказывания, представление им письменных, вещественных доказательств, заявление ходатайства о назначении экспертизы.

Следуя данной логике, если к средствам доказывания можно отнести отдельные процессуальные способы действия и приемы, то вполне допустимо относить к ним и совокупности таких способов и приемов, разумеется, без утрирования умозаключений подобных, в частности, отнесению доказывания к средствам «самого себя». Доказательственные приемы, как правило, имеют тактическое свойство, а значит, в качестве наиболее значительной их совокупности следует рассматривать процессуальную тактику субъекта доказывания.

Юридическим наукам, рассматривающим отношения в других видах судопроизводства, знакомы различные процессуальные смыслы термина «тактика». Она может иметь место в рамках отдельного процессуального действия [61] , а также распространяться на всю стадию рассмотрения дела или даже на несколько стадий [62] ; применяться для доказывания материальных фактов – оснований заявленных требований или наличия оснований для принятия отдельных процессуальных мер [63] .