Чтение онлайн

Сколько будет уроков в ней отведено русскому языку? Сколько математике? Естествоведению?

Школ трудового типа пока еще очень мало. Они должны быть еще созданы. Опишу одну из них, существующую в Америке. Каждому из классов этой средней школы дается какое-нибудь практическое задание, блестящее выполнение которого служит наилучшим доказательством успешности работы учеников. Например, одному из классов средней школы дается задание — очистить город от грязи. И вот закипает работа. Ученики изучают причины, почему город затоплен грязью. Изучают почву, климат страны и пр. Затем теоретически изучают вопрос: где, какие меры применялись для очистки города от грязи. Изучают соответственные машины, их строение, делают чертежи. Определяют, какая машина наиболее применима для очистки данного города, причем им придется при этом составить точный план города, определить ширину улиц и пр. Когда найдено несколько наиболее подходящих типов машин, обсуждают финансовую сторону дела. Рассматривают бюджет города, всесторонне изучают его, определяют, какая сумма может быть затрачена на очистку города от грязи. Сообразно этой сумме составляют смету с точным указанием стоимости машин, наемного труда и пр. Городское самоуправление утверждает эту смету. Чтобы это было сделано, необходимо, чтобы смета была очень хорошо составлена и защищена. Когда город выдаст деньги — все дело ведут ученики самостоятельно, начинается покупка и выписка машин, забота об их установке, приведение их в действие, работа ими. Работа производится собственноручно самими учениками. Экзамен такой школы — жизнь. Если город в результате блестит чистотой, значит, ученики блестяще выполнили свое дело. Какую массу знаний приобретет ученик за этот год, знаний практических, необходимых в жизни! Какую громадную организационную работу придется проделать при этом 14–15-летним мальчикам. Им придется правильно распределить между собою труд, каждого поставить на свое место, определить, на что он годен. Цель ясна и определенна, и достижение ее дает удовлетворение, прибавляет уверенности в себе.

Какое громадное число аналогичных заданий может быть предложено различным классам средней школы и какую полезную работу они смогут выполнить. Это нечто другое, чем сидение на партах и зубрение бесконечных латинских грамматических правил… Громадная разница — создать даровую гимназию, оторванную от жизни, где так невыносимо томительно, что занятия должны поддерживаться лишь при помощи строжайшей дисциплины, или же создать полную жизни рабочую трудовую артель молодежи, одновременно и учащуюся и работающую. Новой России нужна школа американского типа.

1918 г.

Вопрос об организации всех сторон общественной жизни — один из самых насущных вопросов данного момента. Старая власть создала и поддерживала такие формы государственной организации общественной жизни (как, например, полицию, старое судопроизводство, церковь, классовую школу и пр.), которые организовывали жизнь так, как это было выгодно и удобно господствующему классу. Эти старые формы обеспечивали дворянству и буржуазии возможность классового господства, они были орудием этого господства. Само собой понятно, что, разрушая старую власть, революция разрушала и эти старые формы государственной организации. Буржуазия не видит иных форм государственных организаций, кроме тех, которые были созданы раньше господствующими классами в целях порабощения масс. Вот почему разрушение этих старых форм она называет анархией и отождествляет с уничтожением всяких форм государственной организации. Пролетариат смотрит па дело иначе. Он считает, что при социализме не нужна будет государственная организация общественной жизни, ибо эта жизнь будет так хорошо организована, что не будет надобности в особой принудительной организации. Но в переходный период диктатуры пролетариата государственная организация общественной жизни необходима более чем когда-либо. Только цель этой государственной организации иная: не порабощение масс, а создание условий для поднятия этих масс на тот уровень, который только и сделает возможным осуществление социализма.

В России Октябрьская революция поставила у власти пролетариат. Первыми шагами новой власти было докончить разрушение тех форм государственной организации, которые служили орудием порабощения. И тут начался самый трудный период для пролетарской власти. Старое разрушено, а новое еще не создано, и создать его не так легко, потому что приходится находить совершенно новые формы жизни, идти новыми, неизведанными путями, — и все это при условиях неимоверно трудных, при господстве невероятной разрухи, в обстановке мировой войны, при отсутствии у масс самых элементарных знаний.

Но, несмотря на все эти трудности, дело народного просвещения уже пошло по определенному руслу и скоро отольется в определенные организационные формы, подсказанные самой жизнью.

Как только гнет самодержавия пал, рабочие бросились добывать себе знания. Понятно вполне, что деятельность рабочих была направлена прежде всего на область внешкольного образования. Каждый завод, каждая фабрика заводила у себя библиотеку, нанимала своего библиотекаря, заводила свою школу, свой клуб. Вся эта культурно-просветительная работа велась с большой энергией самими рабочими. То же самое наблюдалось и в деревне. Из Тверской губернии рассказывали, например, что там повсюду в деревнях отводят особые избы, куда неграмотные женщины, старики и прочие сходятся по вечерам и учатся читать и писать. Учат их не учителя, а свой брат-крестьянин, только более грамотный. Вообще приходится отметить, что интеллигенция, так много вздыхающая о невежестве народных масс, не пошла — не говорю об отдельных исключениях — навстречу этой стихийной тяге масс к знанию. И вполне понятно, что рабочие и крестьяне, оставленные одни, часто делали свое дело с большей затратой сил, чем это могло бы быть сделано, а сил было и так в обрез.

Может быть, сил бы хватило с избытком, если бы работа велась по определенному плану, в большом масштабе, а не тем кустарным способом, каким это происходило. Параллелизм в работе получался чудовищный.

10 фабрик, расположенных рядом друг с другом, вместо того чтобы завести одну богатую библиотеку со сведущим библиотекарем и его помощниками, заводили 10 плохоньких библиотек, каждая фабрика у себя, с 10 плоховатыми библиотекарями, каждый из которых вырабатывал каталог нужных рабочим книг, затрачивая на это уйму времени, и библиотека часто не пускалась в ход, пока библиотекарь обучался самоучкой библиотечному делу. Каждая организация — заводской комитет, профессиональный союз, кооператив, культурно-просветительная комиссия при управе центральной, при управе местной, при Совете, при комитете партии — работала в области внешкольного образования. В направлении работы не было существенной разницы, все делали одно и то же дело, но разрозненно, параллельно. Конечно, этот период кустарной работы был необходимой ступенью развития культурно-просветительного дела, ступенью, характерной особенностью которой было втягивание масс в активную работу над своим образованием. Следующей ступенью, однако, должно быть слияние всех этих бесчисленных культурно-просветительных ручейков в один могучий поток. Такое слияние есть настоятельная потребность момента. Новая планомерная работа должна, конечно, базироваться на активности самих рабочих, на их самодеятельности. Это должна быть планомерная работа, не насаждаемая сверху, а вырастающая с низов. В этом ее громадное значение, и этим план, выросший на почве самодеятельности масс, как небо от земли, отличается от плана, исходящего из недр министерских кабинетов.

Когда говорят о деле народного просвещения, то часто забывают, что и духовное освобождение рабочих может быть делом рук только самих рабочих, упускают из виду, что народные массы уже начали дело культурно-просветительного строительства, и задача центра — только помочь им делать начатое дело, только облегчить им эту работу, помочь создать формы, в которых эта работа была бы наиболее плодотворна. Комиссариат просвещения считает, что всякий план организации дела народного образования в стране только тогда будет целесообразен, когда он будет построен на вовлечении масс в просветительную работу. Комиссариат считает, что самый наилучший план организации тот, который отдает это дело целиком в непосредственное ведение населения. Поэтому Комиссариат просвещения полагает, что дело народного образования должно быть передано в руки особых советов народного образования, в которые входят делегаты всех тех организаций, которые посылают своих делегатов в местный Совет, с добавлением, в количестве не более одной трети, делегатов от учителей и учащихся. Но, учитывая то, что 1) создание советов народного образования — процесс длительный, что 2) должна быть организация, которая будет энергично работать над созданием этих советов народного образования, что 3) не всюду еще массы втянуты в достаточной мере в просветительную работу, Комиссариат просвещения, как переходную форму, считает возможным следующее: из членов местного Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов выделяется коллегия, которая ведает делом народного образования и составляет советский отдел народного образования. Эта коллегия работает согласно инструкциям Комиссариата просвещения.

Первая же инструкция Комиссариата просвещения будет касаться вопроса о немедленном образовании при советских отделах народного образования советов народного образования, которые будут носить совещательный характер, но перед которыми должна делать постоянно доклады о своей деятельности коллегия отдела; причем выбранный общим собранием совета народного образования совещательный комитет является органом, с которым постоянно совещается коллегия отдела и который в случае, если он будет находить направление деятельности коллегии неправильным, может апеллировать как к Советам, так и к Комиссариату просвещения. Такая организация, обеспечивая, с одной стороны, непрерывность работы, тесно связывая ее с общей советской работой, в то же время находится под непосредственным контролем населения, втягивает население во все сложные вопросы просвещения. Но как контроль рабочих над производством есть переходная форма к тому, чтобы рабочие целиком взяли производство в свои руки, так и советские отделы народного образования, взятые под непосредственный контроль населения, являются переходной формой к такой организации, когда дело народного образования целиком перейдет в непосредственное заведование масс.

1918 г.

Школа — учреждение общественное и потому должна быть учреждением подконтрольным. Нельзя предоставить учителю полную автономию в деле формирования будущих граждан. Может попасться учитель, который будет только калечить душу ребенка. Это не исключительный случай, такие факты встречаются па каждом шагу. Нужен контроль над его деятельностью. Это истина, не требующая доказательства, и если некоторые учителя говорят об автономии школы, подразумевая под этим свободу учителя от всякого контроля, то это, конечно, простой плод недомыслия или реакция против тех форм контроля, которые практиковало царское правительство. Тогда контроль осуществлялся через полицию, батюшек, инспекторов. Полиция следила за благонадежностью учителей, батюшки — за выполнением ими церковных обрядов и надлежащей покорностью сильным мира, инспектора — за всем этим и только отчасти за преподаванием. Причем под надзором за преподаванием разумелось нечто весьма растяжимое, в большинстве случаев он сводился к требованию, чтобы учителя подделывались под вкус инспектора. Один требовал мертвой тишины в классе, другой — громких ответов, у третьего был конек — устный счет, у четвертого — прямое письмо и т. д. При всей своей стеснительности для учителей, вынужденных подлаживаться к произвольным требованиям инспектора, контроль этот был мало действителен. Урок при инспекторе — нечто иное, чем урок без инспектора. Показное отношение к ученикам и действительное отношение часто весьма различны. У умеющих показать товар лицом учителей есть особо разученные уроки на случай приезда инспектора.

В Советской республике контроль над преподаванием нужен не меньше, чем при царском правительстве. Но к нему можно идти двумя путями: один путь — это насадить побольше комиссаров по просвещению, комиссаров, стоящих на точке зрения Советской власти, и предоставить им хозяйничать так, как им заблагорассудится. Из этого, конечно, ничего хорошего не выйдет. Комиссары будут такими же чиновниками, какими раньше были инспектора.

Но можно организовать контроль иначе. Это контроль самого населения. Конечно, организовать этот контроль гораздо труднее, чем назначить известное число инспекторов, но зато контроль населения — единственно целесообразный, действительный контроль. Приведу пример из смежной области. Возьмем охрану детей от эксплуатации в школьном возрасте. Охрана их труда через инспекцию возможна только с грехом пополам на крупных заводах; в мелких же предприятиях, в торговле, в домашней промышленности сама фабричная инспекция признает себя совершенно бессильной. В Германии прибегли в этом случае к контролю населения. Там есть комиссии охраны детского труда. В эти комиссии может записаться всякий желающий. Записавшийся получает особый билет, который дает ему право вмешиваться в каждый случай эксплуатации детского труда и направлять дело к инспектору. Можно укрыться от инспектора, приезжающего раз в месяц или в неделю, но нельзя укрыться от сотни глаз постоянно живущих бок о бок соседей. То же и в школьном деле. Только дело это более тонкое, требует большей подготовки, большего внимания. Чтобы население могло осуществлять действительный контроль, надо втянуть его во все вопросы школьной организации, во все вопросы школьного дела, во все вопросы воспитания. Как это сделать?

Конечно, путем пропаганды и агитации, устной и письменной, но также и путем особой организации населения, вводящей его в курс школьного дела.

По мнению Комиссариата просвещения, надо организовать население в особые советы народного образования. Эти советы народного образования составляются из делегатов от всех тех организаций, которые посылают своих представителей в местный Совет. В количестве одной трети к ним добавляются представители от учащих и учащихся. Составленный таким образом совет народного образования собирается приблизительно раз в месяц, но не реже раза в три месяца. Перед этим советом отчитывается народный комиссар, на этом совете обсуждаются всесторонне все вопросы, касающиеся воспитания и образования. Так как собрание делегатское, то каждый делегат обязан делать доклады в своей организации о происходящем в советах народного образования.