Чтение онлайн

Они слышали слишком много историй, которые никак их не трогали. Девушка не сомневалась, что в мире есть намного больше горьких судеб, чем ее собственная. Но было нечто, что жгло изнутри и не собиралось утихать. Лин подозревала, что это нечто может гореть не только в ее сердце. Ведь между русалками и ней было намного больше общего, чем казалось изначально.

– Расскажи о доме, - тихо попросила Лин. Русалка не сразу поняла смысл слов. Опасная улыбка медленно сошла с ее лица.
– Почему вы прячетесь здесь, за стенами Драконьего Клыка? Что тогда случилось?

Они точно пришли сюда не от простой прихоти. Лин знала это по собственному опыту. Они бежали, как и она. Теряли, как и она. Укрылись и теперь вынуждены были жить здесь, чтобы не встретить судьбу намного хуже.

Русалка оттолкнулась руками от берега и отдалилась от девушки, неотрывно глядя той в глаза. В рубиновом взгляде отразились штормы и морские бури, разнообразие глубоких впадин и яркость рифов, а затем взор подернулся белесой пеленой. Остальные русалки ошеломленно смотрели на сестру. Из уголка глаза девушки выскользнула слеза, мгновенно обратившись маленьким кристаллом. Русалка подхватила его рукой, удивленно взвесила на ладони, а потом швырнула в Лин. Студентка едва смогла словить пресловутую слезу.

Не успели друзья обрадоваться, как красноглазая разъяренно прошипела:

– А теперь убирайтесь прочь! Еще раз увидим здесь - утопим сразу!

Русалки высунулись из воды по пояс и одновременно зашипели, раскрыв устрашающие рты, глаза их подернулись чернотой, а озеро забурлило.

Леви подскочил к подруге, дернул ее, заставляя встать и кинулся к выходу. Маг с демоницей не отставали. Им вслед полетели водные лозы, обрызгав спины.

Выбравшись с территории Бассейнов, компания остановилась, переводя дыхание.

– Вот истерички, - прокомментировала Дивона.

– А ловко ты придумала, - улыбался Матиас.

Больше ничего сказать не успели. Внезапно из коридора послышались приближающегося голоса и шаги. Студенты замерли, прикидывая куда бежать. Леви прислушался и скорее дернул Лин за собой:

– Там ректор! Бежим!

Посещение русалок было четко регламентировано, а оттого квартету вновь пришлось спасаться бегством.

– Сюда!
– прошипел Матиас, дергая первую попавшуюся дверь. Компания не раздумывая вломилась в помещение. Хлопнула, закрываясь, дверь. А потом повисла напряженная тишина. Первыми словами, нарушившими ее, было гневное:

– Я ведь предупреждал не соваться в кабинеты без четкой цели!

Сокровища Блуждающей комнаты призывно посверкивали, лежа неаккуратными высокими кучами.

– О нет… - пробормотала Лин, нервно осматривая все карманы. Подняла испуганный взгляд на друзей: - Слеза пропала.

– Да чтоб тебя!
– громко выругался Матиас.
– Ну нет, я к этим истеричкам второй раз не пойду. И правда ведь утопят.

– Тогда придется договариваться с Охром, - хмуро решил Леви.

– Вы сказали договариваться?
– заинтересованный голос раздался с вершины кучи. Студенты резко обернулись и задрали головы. Существо смотрело на них с предвкушающим оскалом.

– Именно, - отозвался дракон, пытаясь понять что на этот раз пропало у него.

Охр достал из кучи поднос, запрыгнул на него и с горохом скатился вниз. Вопросительно взглянул на студентов, ожидая продолжения.

– Давай обменяем слезу на что-то другое?
– азартно предложил Матиас. Хозяин Блуждающей комнаты смерил его скептическим взглядом и мотнул головой:

– Не, меняться не хочу. Вон у меня сколько ненужного хлама. А русалочьей слезы никогда не было.

– Потому что с ней кто попало в непонятные комнаты не забегает, - пробурчал Леви.
– Тогда чего ты хочешь?

Девушки лишь напряженно наблюдали за переговорами.

Охр смерил изучающим взглядом всех четверых по очереди и решил:

– Удивите меня!

– Чего?!
– возмутился Матиас, но тут же получил тычок в бок от Дивоны. Демоница подкорректировала вопрос друга:

– Как?

– Да как хотите, - пожал плечами хозяин несметного хлама. Он вытянул руки вперед. На одной ладони появилась вожделенная слезинка, а на второй возник длинный тонкий сосуд.
– Если сможете удивить меня, этот сосуд будет наполняться. Если наполните его за полчаса, получите слезу.

Поставив такую задачу, Охи отпрыгнул назад и приземлился на трон из хлама, которого секунду назад там не было.

– Начинайте, - взмахнул он рукой повелительно, но напоследок все же усложнил задачу: - Но учтите, что почти все сплетни я прекрасно знаю.

– Когда-то в детстве я заставил нашу кошку разговаривать на человеческом языке, - заявил Матиас.
– Она мне тогда много чего нехорошего припомнила.

Друзья уставились на сосуд. В нем появилась серебристая непрозрачная жидкость, но поднялась всего на пару миллиметров от низа.

– Даа, - протянул маг.
– Так мы долго будем истории травить.

– А время четко ограничено, - иронично напомнил Охр, хитро поглядывая на студентов. Дивона вдруг решительно выдохнула и заявила:

– У меня еще не было мужчин.

– Да ладно?
– в один голос изумились Охр и Матиас.
– Ты же суккуб!

Сосуд в это время заполнился сразу больше чем на четверть. Демоница чуть сдвинула бровки к переносице и пожала плечами:

– Я шестая дочь в семье. Меня никто никуда не торопил. Может, вообще в монашки уйду.

– Ну это маловероятно, - тихо хмыкнул маг, затем тоже присмотрелся к серебристой жидкости: - Да ладно! Тут даже я обалдел, а всего четверть?! Ну ладно!

Историй Матиаса набралось еще почти на четверть, и сосуд оказался наполовину полон. А время быстро уходило. Леви хмурился.

– Ну все, не знаю, что еще сказать!
– выдохся Матиас.

– Осталось меньше десяти минут, - гаденько улыбался Охр. Лин взглянула на сосредоточенного дракона, затем на поблескивающую кристально чистую звезду и призналась:

– Я дочка Спящей богини от смертного.

На Лин скрестились четыре ошарашенных взгляда. Серебристая жидкость стремительно скакнула вверх на четверть.

– Дитя богини?
– потрясенно переспросил дракон.

– От смертного?
– вторил ей Охр, которого больше удивил именно этот факт, ведь некое родство он ощутил еще в первую встречу.
– Боги не трогают людей.

Лин только развела руками, покосилась на сосуд, поджала губы и выдала еще один секрет, оправдывая себя, что вскоре он все равно перестанет быть секретом и вообще правдой.