Чтение онлайн

Каждый раз, возвращаясь с Партизанского водохранилища в Симферополь, я испытывал ни с чем не сравнимую радость свидания с родным городом. Я был очень к нему привязан. Не помню точно, кому из моих современников принадлежит высказывание: «Человек счастлив тогда, когда он испытывает радость, отправляясь на работу, и с той же радостью возвращается домой». Возможно, я процитировал его не совсем точно, но смысл был именно таков, и с этой точки зрения я мог считать себя абсолютно счастливым человеком. Я был счастлив, уезжая в леса тренироваться с Ли, меня развлекали занятия и события, которые происходили в совхозе «Жемчужный», и исключительно интересными и полезными для меня с профессиональной точки зрения оказались тренировки на Перевале.

«Жигули» с несколькими ребятами из Комитета поджидали меня на автовокзале. Менее чем за час мы доезжали до базы на Перевале, и уже пешком добирались до вырытых в земле моделей окопов и участков тоннелей с поворотами, разветвлениями, подходами сверху и снизу и всеми прочими необходимыми аксессуарами.

Я делился с ребятами техниками, которые заранее обдумывал и отрабатывал в тренировках со Славиком, дополняя их знаниями, полученными от Учителя, и методиками тренировок, изученными мной по закрытым разработкам нашего и зарубежного происхождения.

Тренировка занимала несколько часов, а затем те же «жигули» отвозили меня обратно к автовокзалу. Следующим пунктом программы был обход друзей и знакомых, многие из которых жили недалеко от автовокзала и, успешно выживая в суровых условиях застойного времени, занимались всевозможной кустарной, околокустарной и некустарной деятельностью. У меня было несколько знакомых ювелиров, перекупщиков книг, меховщиков и так далее. Если кого-то не оказывалось дома, я отправлялся по другому близлежащему адресу и там, попивая чаек и закусывая его бутербродами и печеньем, узнавал последние симферопольские новости.

За фасадом сонного спокойствия провинциального южного городка бурлила активная жизнь, скрытая от глаз курортников и приезжих, и набор свежих пикантных сплетен, которыми со мной взахлеб делились друзья, обычно оказывался впечатляющим и поучительным.

Компания друзей из университета собралась в Среднюю Азию отлавливать в пустыне скорпионов, чтобы подзаработать, продавая их яд.

Городские дурачки Тюбетейка и Вовочка развлеклись, с помощью дымовой шашки разыграв пожар в кинотеатре.

Местная достопримечательность по кличке Помидор, разъезжая по улице 8 марта на краденом милицейском мотоцикле, безуспешно попыталась спалить дома нескольких своих недругов, бросая в них бутылки с зажигательной смесью.

Но наиболее популярной была тема кладоискательства. Один из моих знакомых конструировал металлоискатель собственного изобретения, надеясь с его помощью отыскать легендарный клад, согласно легендам, оставленный в никем так и не обнаруженной пещере Эски-Кермена, другой мой приятель по ночам старательно раскапывал курганы, с наступлением рассвета забрасывая землей только что вырытую яму, чтобы конкуренты или представители власти не догадались о его намерениях, а поскольку ночь неизменно оказывалась слишком коротка, ему так и не удавалось докопаться до сокровищ.

Эмпирически он выяснил, что в полнолуние его силы многократно возрастают, и перенес раскопки на этот период, но, несмотря на то, что он копал как бульдозер, к рассвету до воображаемого клада оставались неизменные и непреодолимые полметра грунта, и мой друг, подавляя в душе горечь разочарования, вновь закапывал и маскировал яму.

Сплетни не только развлекали меня, но и служили источником полезной информации. На всякий случай (а вдруг пригодится?), я разузнал в подробностях, как именно ловят скорпионов в пустыне, сколько стоит яд и кому его можно продать.

Опыт изучения народной медицины в сочетании со знаниями по методам лечения «Спокойных», полученными мной от Учителя, способствовал тому, что со временем я приобрел устойчивую славу целителя и чудотворца среди моих знакомых и их многочисленных родственников. Как правило, помощь, которую я им оказывал, была более действенна, чем та, которую они получали от врачей. Отчасти это объяснялось удивительной простотой и эффективностью народных и шоу-даосских методов лечения, а с другой стороны, не малую роль тут играл и психологический фактор. Мой авторитет был настолько велик, что больные неукоснительно следовали всем моим рекомендациям, четко соблюдая предписанный им режим жизни, время и дозировку приема лекарств или проведения массажных процедур.

В день, который я собираюсь описать, я отправился на Битак, в хитросплетение маленьких домиков, где жил Николай, зарабатывающий на жизнь разведением песцов. У ворот меня перехватила его бабушка, со вздохами и стонами жалуясь на ломоту в руке и плече. Я продавил ей несколько точек. Боль прошла, и старушка, для памяти несколько раз повторив, где и как она должна массировать точки и какие травы принимать, отправилась в дом, чтобы подробно все записать, а я пошел к искусно замаскированным со стороны улицы клеткам с песцами, около которых возился Николай. Он как раз поправлял металлические щиты, скрывающие клетки от посторонних глаз, и, тихо ругаясь, прикрывал их дополнительным слоем ненужных вещей и мусора.

– Ты представляешь, мать его так, – поприветствовав меня, возмущенно сказал Николай. – По ночам повадились наезжать фининспектора и ходить по улице, прислушиваясь, не доносится ли откуда лай песцов. Потом под любым предлогом они пытаются пролезть в дом. Уже ни ночью ни днем покоя нет. Если бы не злющие собаки, меня с моим хозяйством уже давно бы замели. Приходится делать дополнительную загородку и так наваливать вещи, чтобы трудно было понять, где моя земля, а где соседская. Просто кошмар какой-то, приходится каждый день мыть клетки, чтобы избавиться от запаха, а то у этих инспекторов нюх, как у ищеек.

Клетки, стенки, пол и потолок которых были сделаны из мелкоячеистой звероводческой сетки, поднимались вверх несколькими ярусами. Полы клеток тоже были сетчатыми. Под ними располагались сливы для нечистот. Так мех зверьков сохранялся чистым, а нечистоты было легко убирать.

Песцы были совершенно ручными. Несколько минут я поиграл с моим любимцем Борькой, а потом обратился к поглощенному маскировочными работами Николаю:

– Мне нужно проработать кое-какую литературу. Могу я на время уединиться?

Николай, уже привыкший к подобным просьбам, отвел меня в сарайчик, и там, при свете тусклой лампочки, я углубился в чтение материалов по специальной военной подготовке и разведывательно-диверсионной деятельности, которыми меня снабжали ученики с Перевала.

Время летело быстро. Примерно за час я ознакомился с несколькими чрезвычайно интересными для меня документами. Я был настолько увлечен и сконцентрирован на учебе, что если не слово в слово, то по крайней мере движение в движение запомнил все построения, технику, рекомендации и содержание этих закрытых пособий как иностранного, так и отечественного происхождения.