Чтение онлайн

Уже тогда у меня зародилась идея создания УНИБОС – Универсальной Боевой Системы, предназначенной для армии, флота и правоохранительных органов и вбирающей в себя лучшие методики и рекомендации из воинского искусства «Спокойных», а также современные разработки советских и западных спецслужб.

Я не без гордости подумал, что, пожалуй, если не в мире, то в Советском Союзе я точно оказался чуть ли не единственным специалистом, который обладал достаточной полнотой информации как по прикладным военным тематикам, так и по методикам подготовки бойцов восточных единоборств.

Благодаря слиянию методического материала, получаемого из двух источников – от Ли и от заинтересованных в моих услугах комитетчиков, – рождалось новое качество: благодаря знаниям, полученным от Учителя, я прекрасно видел моменты, которые можно было улучшить в прикладной военной подготовке, и мог на базе уже имеющегося опыта без труда шагнуть дальше – то есть разработать любые психофизические рекомендации в специальной подготовке для относительно новых для меня тем, одной из которых являлся, к примеру, тоннельный и окопный бой.

Может быть, чересчур самонадеянно говорить, что я был чуть ли не единственным специалистом, получившим такой объем информации, но, вращаясь в среде, с которой я в то время общался, я понял, что накопленные мною знания по своему объему, качеству и детальности во многом превосходили знания многих инструкторов-профессионалов высочайшего класса, к которым я всегда относился и сейчас отношусь с большим уважением. Зачастую им не хватало знания маленьких специфических нюансов исполнения отдельных приемов, некоторых основ теории психологических методов воздействия на противника или психофизических способов повышения резервов организма бойца, тех самых тонкостей, которые, собственно, и придают особое качество великолепно разработанным спецслужбами военным техникам, предназначенным для боевых условий, сохраняющим жизнь и экономящим силы и средства.

Тренировку с Николаем пришлось отменить. Один из моих знакомых заранее ему позвонил и сказал, что с такого-то по такое-то время у кинотеатра «Мир» меня будет ждать другой мой друг, Игорь, который хочет сделать мне какое-то очень выгодное предложение.

Я быстрым шагом направился к кинотеатру, радуясь, что Игорь выбрал для встречи столь удобное для меня место. Оттуда я мог подняться на Неаполь Скифский и пройти к телевышке, недалеко от которой жила одна из моих любовниц, и там закончить столь насыщенно проведенный день горячей ванной и изысканным ужином со свечами и цветами.

Игорь и еще пара моих приятелей сидели на лавочке около кинотеатра и о чем-то оживленно переговаривались.

– Здорово, что ты пришел, – поднялся мне навстречу Игорь, награждая меня энергичным крепким рукопожатием. – Тут подворачивается одно дельце, ты на нем сможешь неплохо заработать.

Игорь не относился к категории кладоискателей и ловцов удачи. Его бизнес был солидным, и, если он что-то предлагал, это стоило послушать. Я познакомился с ним через одного из своих учеников, ставшего впоследствии директором агропромышленного комплекса. Игорь приходился ему каким-то дальним родственником. Небольшого роста, но красивый и хорошо сложенный, Игорь, возможно в силу текущей в его жилах благородной польской крови, причислял себя к аристократам и пытался жить в полном соответствии со своими аристократическими притязаниями. Естественно, что поддержание подобного имиджа в застойном Союзе требовало немалых средств, и он их зарабатывал, переправляя на Север крымские овощи и фрукты.

Дело было прибыльным, но не простым. Фрукты могли испортиться из-за задержки самолета, естественно, что в нужных местах приходилось подмазывать местные власти, но главное – по закону Игорь не имел права просто купить фрукты, отвезти их на Север и продать. Это была бы спекуляция, карающаяся долгим тюремным заключением. Можно было торговать только сельхозпродукцией, выращенной на собственном приусадебном участке или полученной в совхозе в качестве натуроплаты за работу по сбору урожая.

Игорь набирал ребят, организуя бригаду по сбору фруктов. Он предложил мне вступить в эту бригаду, обещая не только оплатить мне стоимость полученной мной натуроплаты, но еще и от себя добавить такую же сумму. Члены бригады давали ему доверенность на продажу заработанных ими фруктов, и он мог лететь на Север, имея на руках абсолютно законные документы.

Хотя я нуждался в деньгах, а предложение Игоря было очень заманчивым, я, вздохнув, отказался. Время, которое я проводил с Ли, было для меня слишком ценным, и я не променял бы его ни на какие деньги, даже если бы мне пришлось голодать.

Ночь я провел у любовницы, и лишь под утро заглянул домой, чтобы поцеловать маму, сменить одежду и, прихватив кое-какие вещи, снова отправиться на Партизанское водохранилище, на встречу с Учителем.

Глава 14
Осознание «нити жизни»

Многие психофизические тренировки и медитации, которые я выполнял, имели прямое или косвенное отношение к «осознанию нити жизни» – комплексу упражнений, одной из задач которого являлось осознание себя во времени. Медитации воспоминаний, относящиеся к разряду «воспоминания о том, что было», представляли собой часть комплекса упражнений «нити жизни». Во время тренировок на Партизанском водохранилище Ли неоднократно возвращался к этой теме.

После трехчасового спарринга со Славиком, посвященного отработке приемов «рубки и валки бамбука», мой напарник с сожалением покинул нас и отправился на службу, а мы с Учителем перешли к одному из самых приятных для меня занятий – разведению костра и приготовлению пищи.

– Никто не знает, где и когда зарождается нить жизни и как она заканчивает свой путь, – сказал Ли. – Она исходит из бездонных глубин прошлого, на короткий миг озаряется светом твоего сознания, чтобы затем вновь устремиться в бесконечность. Если взглянуть по-особому на этот мир, то можно увидеть его состоящим из мириадов пересекающихся, запутывающихся, связывающихся в узлы и вновь разбегающихся в разные стороны нитей жизни. Пока живое существо осознает себя, его нить жизни светится более ярко или более тускло, когда жизнь и сознание затухают, нить становится тонкой, прозрачной и почти неразличимой, но она не исчезает, потому что ничто в этом мире не может исчезнуть бесследно.

Для меня созерцание нитей жизни всегда таило в себе невыразимое очарование, оно уводило меня в глубины знаний, чувств и открытий, которые я не смог бы получить другим путем. Нити жизни, идущие из прошлого, передавали мне опыт множества поколений людей, населявших землю прежде, чем я появился на свет, а направленные в будущее части нитей манили меня новыми неведомыми горизонтами познания.

– Сегодня перед тобой откроются новые возможности, которые дает «осознание нити жизни», – продолжал Учитель. – Они связаны с морально-этическим осознанием себя в этом мире, с переоценкой собственного мировоззрения, сформированного на основе опыта предков, и в создании особого мироощущения, свойственного воинам жизни.

– Раньше, когда ты упоминал о нити жизни, я всегда считал, что она пронизывает существование человека от его рождения до смерти, но я не представлял ее бесконечной, – сказал я.

– Я давал тебе упрощенное представление, необходимое для выполнения медитации воспоминаний, – сказал Ли. – Не забывай, что прежде, чем прийти к истинному знанию, тебе предстоит многократно пройти по кругам ложных знаний, так что не удивляйся тому, что то, что я говорю сейчас, может отличаться от сказанного тебе ранее. На смену простым схемам приходят схемы более сложные. Истинное знание – это отсутствие схем, но без создания схем обычный человек не способен мыслить, а ты, к сожалению, пока еще не стал Бессмертным. Скажи, насколько сильно ты ценишь тот факт, что ты вообще родился?

– Я думаю, что это здорово, – слегка растерявшись, ответил я. – По правде говоря, раньше я об этом как-то не задумывался. Если бы я не родился, то некому было бы сожалеть об этом, а раз я способен осознать факт своего рождения, я понимаю и то, что это произошло независимо от моей воли, и поэтому для меня немного странно давать оценку такому событию. Я просто родился – и все.

– В этом все вы, европейцы, – укоризненно посмотрел на меня Учитель. – Покупая в магазине новую одежду или побеждая в драке какого-либо тупоголового придурка, вы радуетесь, как дети, а самый потрясающий факт – то, что вы вообще появились на свет, – оставляет вас равнодушными.