Чтение онлайн

— Кэм и Меррипен пришли в ужас от мисс Дарвин, — поведала Поппи, усмехаясь. — Амелия написала, что её наряд на балу был украшен павлиньими перьями, которые цыгане считают знаком опасности.

— В некоторых направлениях индуизма, — заметил Гарри, — крики павлинов предвещают начало сезона дождей, а значит, ассоциируются с изобилием.

— Опасность или изобилие, — сухо прокомментировала Поппи, — интересно узнать, что из этого олицетворяет мисс Дарвин.

— Но я не хочу с ней встречаться, — немедленно заявил Лео, когда его поставили в известность о необходимости встретиться с мисс Дарвин.

— Твоё желание не имеет значения, у тебя просто нет выбора, — сказала Поппи, забирая у него пальто, когда он вошёл в апартаменты.

Увидев в гостиной Кэтрин вместе с Доджером (хорек пристроился у неё на коленях), Лео подошел к девушке.

— Доброе утро, — проговорил он, беря её руку и целуя косточки пальцев. Прикосновение его губ, таких мягких и нежных, прижавшихся к её коже, заставило Кэтрин затаить дыхание.

— Могу я к вам присоединиться, — спросил Лео, переводя взгляд на свободное место на диване рядом с Кэтрин.

— Да, конечно.

После того, как Поппи присела у камина, Лео устроился рядом с Кэтрин.

Она поглаживала Доджера по пушистой спинке, но он никак не реагировал на ласку. Спящий хорек выглядел таким безвольным, его сон казался настолько глубоким, что любой мог подумать — хорёк скорее мертв, чем жив. Его можно было приподнять, даже потрясти, что вряд ли бы нарушило его покой.

Лео потянулся к животному, чтобы поиграть с его крошечными лапками: он нежно их приподнимал, а затем позволял им падать обратно на колени Кэтрин. Они оба засмеялись, потому что Доджер так и не соизволил открыть глаза.

Кэтрин уловила необычный запах, исходящий от Лео: от него пахло едой, сеном и какими-то животными. Она с любопытством принюхалась.

— От тебя немного пахнет… лошадьми. Ты этим утром ездил верхом?

— Нет, это туалетная вода «Зоопарк», — сообщил ей Лео со смешинками в глазах. — Я ходил на встречу к секретарю лондонского зоологического общества, и мы вместе осматривали новый павильон.

— Зачем тебе это понадобилось? — поинтересовалась Кэтрин.

— Один мой старый знакомый, с которым мы вместе учились у Роланда Темпла, получил государственный заказ на конструирование павильона для горилл в зоопарке. Сейчас их держат в маленьких клетках, что, несомненно, можно расценивать как жестокое обращение с животными. Когда мой приятель посетовал на трудности проектирования павильона нужного размера и защитного ограждения без увеличения сметы, я предложил ему выкопать ров с водой.

— Ров с водой? — переспросила Поппи.

Лео улыбнулся:

— Гориллам не переплыть глубокую водную преграду.

— Откуда вы это узнали, милорд? — в изумлении спросила Кэтрин. — От Беатрис?

— Естественно, — он удрученно на неё посмотрел, — и теперь, после моего предложения, я, похоже, привлечён в качестве консультанта.

— По крайней мере, если твои новые клиенты будут жаловаться, — заметила Кэтрин, — ты не поймешь, что именно они говорят.

Лео задохнулся от смеха.

— Очевидно, ты ни разу не была свидетельницей того, как нападают гориллы, если их что-нибудь не устраивает. — Он криво ухмыльнулся. — Тем не менее я бы предпочел провести время с приматами, чем нанести визит мисс Дарвин и её матушке.

В тот вечер показывали сентиментальную, но довольно занятную пьесу. Это была история о симпатичном русском крестьянине, который стремился получить образование. Однако в день его свадьбы с любимой девушкой её оскорбил хозяин поместья. Девушка упала без чувств, и, пока она лежала без сознания, её укусила гадюка. Перед смертью она сумела добраться до дома и рассказать своему жениху, что случилось. После этого красивый юноша поклялся отомстить барину. Его усилия привели его ко двору, где он притворился благородным господином и встретил девушку, как две капли воды похожую на его умершую возлюбленную. Оказалось, что красавица — сестра-близнец погибшей крестьянки, но ситуация осложнялась тем, что она была влюблена в младшего сына злодея, погубившего невесту юноши.

Затем последовал антракт.

К сожалению, Кэтрин и Поппи не могли в полной мере насладиться пьесой, так как Гарри и Лео шёпотом отпускали различные комментарии по ходу действия. Например, они настаивали, что, мучаясь в предсмертной агонии, девушка хваталась не за то место, куда её ужалила змея, а, кроме того, человек, который умирает от яда, не смог бы взад-вперед слоняться по поместью и объясняться в любви, да ещё и в стихотворной форме.

— Твоей душе чужда романтика, — сказала Поппи, обращаясь к Гарри в антракте.

— В моей душе её точно нет, — со всей серьёзностью признался он, — однако романтики вполне хватает в некоторых других частях меня.

Она рассмеялась, разглаживая несуществующую складку на его накрахмаленном белоснежном шейном платке.

— Дорогой, пожалуйста, попроси кого-нибудь принести шампанского в нашу ложу. Кэтрин и я умираем от жажды.

— Сейчас пошлю за ним, — проговорил Лео, вставая и застёгивая свой сюртук. — Мне нужно размять ноги после того, как я провёл полтора часа в этом до абсурда маленьком кресле.

Он бросил взгляд на Кэтрин:

— Не хочешь пройтись?

Она покачала головой, предпочитая безопасную ложу прогулке на публике.

— Спасибо, но мне здесь удобно.

Как только Лео раздвинул занавески позади их ложи, то обнаружил, что в холле скопилась целая толпа людей. Две леди в сопровождении джентльмена прошли в ложу и тепло поприветствовали Ратледжей. Кэтрин напряглась, когда Гарри представил её лорду и леди Деспенсер, а также её сестре, мисс Лайсл. Она ожидала холодного приёма с их стороны, возможно, даже какого-нибудь фривольного замечания, но они были очень вежливы и дружелюбны. Она поймала себя на мысли, что ей, должно быть, следует прекратить ждать только дурного от других людей.

Поппи спросила леди Деспенсер об одном из её детей, который совсем недавно заболел. В ответ женщина стала перечислять все лекарства и способы лечения, к которым им пришлось прибегнуть, чтобы поставить сына на ноги. И вот уже следующая группа людей вошла в их ложу, ожидая своей очереди, чтобы поговорить с Гарри, и Кэтрин пришлось подвинуться, чтобы освободить для них место. Она стояла спиной к выходу из ложи рядом с занавесками, заставляя себя терпеть все эти разговоры в холле, в самой ложе, а также шумные реплики зрителей снизу. Вся эта какофония звуков и хаотичность движений сильно её раздражали. В театре было душно, воздух накалился от большого количества людей, которые слонялись по театру. Она надеялась, что антракт скоро закончится.

Так как она стояла, сжимая руки за спиной, то сразу почувствовала, как чья-то рука пробралась сквозь занавески и сомкнулась на её запястье. Какой-то мужчина прижался к ней сзади. Улыбка расцвела на её губах при мысли о том, в какую игру захотел сыграть с ней Лео.

Но голос, который она услышала, не принадлежал Лео. Это был голос из её кошмаров.

— Как ты прелестна в своих нарядных пёрышках, моя голубка.