Обвенчанные утром
Шрифт:
Гарри положил руку Лео на плечо, словно пытаясь удержать от опрометчивых поступков, но тот резким движением стряхнул его ладонь.
— Рэмси, держи себя в руках. Я догадываюсь о твоих предположениях, и скорее всего они верны. Но ты не можешь броситься туда, словно умалишенный. Нам нужно…
— Тогда попытайся меня остановить, — глухо прервал его Лео.
И прежде чем Гарри успел сделать хотя бы вдох, он уже покинул комнату, потому что не было силы, способной усмирить демонов, вырвавшихся у него из-под контроля.
— Господи, — пробормотал Гарри, запустив ладони в свои тёмные волосы. Он рассеянно взглянул на Поппи. — Найди Валентайна, — попросил он. — Он всё ещё беседует со старшим по этажу. Передай ему, чтобы он отправлялся к специальному констеблю [39] . Хембри или к любому другому, кого ему удастся застать на Боу-стрит. Пусть он расскажет им обо всём, что произошло. Первым делом Хембри следует послать своего человека в дом лорда Латимера. Попроси Валентайна сказать, что велика вероятность совершения убийства.
39
Специальный констебль— лицо, назначенное мировым судьёй для выполнения специального поручения в качестве констебля.
Надо заметить, что институт "специальных констеблей" (special constables) — чисто британское изобретение, он регулируется актом 1831 г.
По сути, это нечто вроде гибрида добровольной народной дружины советских времён с отрядами черносотенцев. Их созывали в тех случаях, когда регулярная полиция не могла справиться с наведением порядка собственными силами. Многочисленные бунты и демонстрации в XIX веке сделали их роль значительно более важной, чем это было до 1800 года. Большей частью это были мелкие лавочники и приказчики из более крупных фирм, готовые отстаивать своё имущество от беснующихся толп. Их оружием были дубинки, причём иногда полиция раздавала им дубинки штатного образца, а иногда в призывной повестке указывалось, что они должны явиться с собственным оружием. Часто эти добровольные констебли являлись просто с открученной ножкой стола или поленом, но временами хозяева дубинок прилагали усилия сделать их красивыми и оригинальными, с резьбой и росписью.
Брокгауз и Ефрон сообщают, что «специальные констебли могут быть назначаемы из числа местных граждан, по распоряжению двух мировых судей или министра внутренних дел, в случае бунта или серьёзных беспорядков, для усиления обычного контингента полицейских сил. Отказ в принятии этого назначения карается штрафом в 5 фн. ст. Права и обязанности специального К. те же, что и обычного. За свою службу он имеет право получать вознаграждение в размере 3 шил. 6 пенс. в день.
При назначении специальных К. звание это предоставляется и каждому желающему добровольно вступить в их число. Этим правом пользуются и иностранцы, находящиеся в Англии. Так, напр., когда в 1848 г., с целью предупреждения беспорядков вследствие движения чартистов, были назначены специальные К. из разных слоёв общества, в их число вступил и проживавший в это время в Лондоне принц Бонапарт, впоследствии Наполеон III».
— Лео не станет убивать лорда Латимера, — сказала Поппи, побледнев ещё сильнее.
— Если его не убьет он, — произнёс Гарри с холодной решимостью, — это сделаю я.
Кэтрин очнулась от странной эйфории, чувствуя вялость и головокружение. Пробуждение избавило её от страшных видений, но, открыв глаза, она поняла, что действительность ужаснее любого кошмара. Она очутилась в комнате с плотно задёрнутыми шторами, заполненной клубами тошнотворно-сладкого дыма.
Только спустя какое-то время ей удалось собраться с силами и напрячь зрение, чтобы разглядеть что-либо без очков. Челюсть саднило, во рту нестерпимо пересохло. Кэтрин отчаянно нуждалась в свежем воздухе и в глотке холодной воды. Её руки были крепко связаны за спиной. Она сидела на диване, неудобно завалившись на бок, в одной лишь длинной ночной рубашке. Неуклюже поведя плечом, она попыталась отбросить с лица длинные, спутанные пряди волос.
Даже видя так расплывчато, Кэтрин узнала эту комнату. Как узнала и тощую, одетую в чёрное старуху, которая сидела возле неё. Двигая худыми руками с проворством насекомого, женщина ухватила тонкий кожаный шланг, прикрепленный к вазе кальяна. Обхватив его губами, она сделала глубокий вдох, задержала дыхание и выпустила облачко белого дыма.
— Бабушка? — хрипло пробормотала Кэтрин, с трудом ворочая распухшим языком.
Женщина приблизилась настолько, что Кэтрин со своим слабым зрением смогла её разглядеть. Напудренное белое лицо, ярко-красные губы. Застывшие, знакомые глаза, обведённые тёмными тенями для век.
— Она умерла. Теперь это мой дом и мой бизнес.
Алтея, поняла Кэтрин в безнадёжном ужасе. Точнее, похожее на мумию подобие прежней Алтеи. Бывшие когда-то привлекательными, черты её лица высохли и загрубели. Толстый слой пудры, скрывавший главные изъяны рано постаревшей кожи, не мог спрятать сеть морщин, и потому её лицо походило на растрескавшийся фарфор. Тётка внушала Кэтрин гораздо больший страх, чем когда-то прежде бабушка. Взгляд её остекленевших, вытаращенных, словно у птенца, глаз был безумным.
— Уильям рассказал мне, что видел тебя, — произнесла Алтея. — И я объяснила ему, что ты чересчур загостилась, и нам пора забрать тебя домой. Ему понадобилось немного смекалки, но он прекрасно справился.
Она взглянула в скрытый тенями угол:
— Ты — хороший мальчик, Уильям.
В ответ раздалось невнятное бормотание. Во всяком случае, Кэтрин не смогла ничего разобрать сквозь сбивчивый пульс, громко стучавший у неё в ушах. Казалось, все внутренние системы организма полностью перестроились, нервные каналы и окончания стали работали по-другому, и ей никак не удавалось подчинить их своей воле.
— Могу ли я попить? — хрипло попросила она.
— Уильям, предложи нашей гостье немного воды.
Он подчинился, подошёл к Кэтрин и неуклюже наполнил стакан. Поднеся его к её губам, Уильям наблюдал за тем, как осторожно она принялась глотать воду. Кэтрин с жадностью выпила всё до последней капли, ощутив, как прохладная жидкость смочила пересохшие губы, рот и саднящее горло. Вода имела затхлый, солоноватый привкус, но возможно это было всего лишь противное послевкусие снотворного.
Уильям отступил, и Кэтрин застыла в ожидании, в то время как её тётя задумчиво курила кальян.
— Мать так и не простила твой побег, — сказала Алтея. — Лорд Латимер в течение многих лет преследовал нас, требуя либо вернуть ему деньги… либо тебя. Но ты плевать хотела на неприятности, в которых мы оказались по твоей милости. Ты никогда даже не задумывалась о том, чтобы вернуть свой долг.
Кэтрин прилагала огромные усилия, чтобы держать голову приподнятой, так как она по-прежнему сидела, завалившись на бок.
— Я не должна была жертвовать вам своё тело.
— Ты решила, что слишком хороша для этой участи и захотела избежать моего падения. Тебе требовался выбор, — Алтея сделала паузу, словно ожидая от Кэтрин подтверждения своих слов. Но, не услышав в ответ ни звука, возбуждённо продолжила: — Но почему ты должна была получить то, чего была лишена я? Собственная мать однажды ночью пожаловала в мою спальню и сказала, что привела с собой милого джентльмена, который поможет мне подоткнуть одеяло. Но для начала он собирается показать мне несколько новых игр. После той ночи в моём теле не осталось ни одной невинной части. В ту пору мне было всего лишь двенадцать.
Ещё одна длинная затяжка в кальяне, и ещё один выдох одуряющего дыма. Не в силах больше сдерживаться, Кэтрин сделала глубокий вдох. Комната, казалось, мягко закачалась, словно палуба плывущего по морю корабля. Она заскользила в невесомых, убаюкивающих волнах, вслушиваясь в исступлённые слова Алтеи. Кэтрин начала испытывать к ней сострадание, но чувство это, как и прочие эмоции, было туманным, скрытым в сумрачных глубинах сознания.
— Я задумывалась о побеге, — произнесла Алтея. — И попросила о помощи брата — твоего отца. Он время от времени жил с нами, приезжая и уезжая, когда ему заблагорассудится. В любое время он бесплатно пользовался услугами понравившихся ему шлюх, и те боялись пожаловаться матери. «Мне нужно всего лишь немного денег, — сказала я ему, — чтобы уехать в какую-нибудь деревню подальше отсюда». Но он отправился к матери и рассказал ей о моей просьбе. После этого меня несколько месяцев продержали взаперти.
Несмотря на то, что Кэтрин была тогда ещё маленькой, она запомнила своего отца как беспринципного и безжалостного человека, и потому легко поверила в эту историю. И всё же отстранённо спросила:
— Почему он вам не помог?
— Брата полностью устраивала его жизнь — он получал всё самое лучшее, даже пальцем не пошевелив. Мать исполняла любой его каприз. И эта эгоистичная свинья предпочла принести меня в жертву, лишь бы сохранить своё комфортное существование. Он поступил, как типичный мужчина, — она на мгновение замолчала. — Вот так я и стала шлюхой. И долгие годы молилась о спасении, но Бог не слышит молитвы женщин. Он заботится лишь о тех, кого сотворил по своему образу и подобию.
Удивлённо скосив на тётку глаза, Кэтрин с огромным трудом пыталась удержаться на поверхности сознания.
— Тётя, — осторожно произнесла она, — тогда почему вы приказали доставить меня сюда? Если с вами поступили так жестоко… зачем делать то же самое со мной?
— Почему ты должна избежать доли, которая не миновала меня? Я хочу, чтобы ты оказалась в моей шкуре. Так же, как я когда-то повторила судьбу матери.
Да… это был самый страшный кошмар Кэтрин. Она боялась, что, оказавшись в губительных условиях, зло, скрытое в её собственной природе возобладает над тем чистым и достойным, что есть в её душе.