Чтение онлайн

— Да уж, так готов простить, что даже лишнего слова обо мне не сказал, — пробубнила я. Горечь досады так и встала поперёк горла.

— Был бы зол, много чего наговорил бы. Уж поверь, я знаю этого вспыльчивого капитана.

Резко повернулась к Лоурилю.

— Разве можно простить то, что я сделала?

— Милая, любовь всё переживёт! — вздохнул он.

— Какая ещё любовь?

Кажется, мой учитель явно не в своём уме!

— Ваша. Это же и так понятно. Каждый день вижу, как ты усыхаешь и мучаешься, а на этого глянул сегодня — ну точно любовная хворь. Видела бы ты его потухшие глаза…

— Нет никакой любви! — вспылила, метнувшись к двери. — Предала я доверие Ноэля, подвела, поэтому и переживает, а я… а у меня… совесть гложет. Вот.

— А, ну если совесть, то это много объясняет, — сложив руки на груди, Лоуриль закивал с серьёзным видом, но было понятно, что он подтрунивает надо мной.

— Думайте, что хотите, — бросила с обидой. — Я устала и иду спать.

Всю ночь проворочалась, пытаясь уснуть. Мысли постоянно возвращались к Ноэлю. Как я появлюсь перед ним, назвавшись ученицей Лоуриля Томаса? Вдруг он меня прогонит, скажет, что я обманщица и пытаюсь втереться в доверие великому магу… Белые звёзды, одно мучение!

К утру в моей голове было уже несколько сцен нашей встречи и все они приводили к печальному концу. Спускаясь на завтрак, решила, что откажусь, даже если Лоуриль решит меня выгнать после этого. Ну не могу я!

— Тебе нужно научиться расщеплять защитные нити, не травмируя их, — начал великий маг, едва мы сели завтракать. Судя по всему, он тоже плохо спал, а может и вообще не спал, раздумывая над восстановлением купола.

— Я не смогу, простите.

Лоуриль замер, рассматривая меня так, словно видел впервые.

— Это почему?

— Ноэль не захочет видеть меня…

Учитель замахал руками.

— Ноэль, Ноэль, Ноэль! Тебя послушать, так всё крутится вокруг Ноэля, — негодовал он. — Сейчас же перестань! Цыц!

Я опустила глаза в тарелку, чувствуя себя виноватой. С утра пораньше разозлила великого мага. Молодец, Мави, ты как всегда!

— Послушай, — заговорил Лоуриль уже мягче, — Грендалиада и Ровная земля в опасности. Твой дом, твоя семья в опасности. И Ноэль твой тоже в опасности, если так будет понятнее. Никто не знает, как вор будет использовать рог Сневера, но точно не во благо всем нам. Цели там самые чёрные, уж поверь. Ради простенького волшебства, чтобы порадовать детишек, такой артефакт не крадут. Ты позволишь злу свершиться только потому, что боишься показаться своему капитану на глаза? Тогда никакой ты не маг и никогда им не будешь!

Я подняла на учителя глаза. Его слова укололи в самое сердце. Лоуриль смотрел прямо и строго.

— Настоящий маг остановит зло, даже если это будет стоить ему жизни, — продолжал он. — А ты испугалась одного-единственного человека, с которым нужно всего лишь объясниться. Эх ты, Мавира Коркрафт, возвращайся-ка домой.

Лоуриль поднялся и, хромая, покинул столовую. Я же осталась недвижимо сидеть за столом, пытаясь понять, что сейчас произошло. В ушах звенели слова учителя: «Тогда никакой ты не маг…». А ведь он прав. Сдалась, даже не начав бороться.

Разозлилась на себя. Веду себя, как капризная девчонка: буду, не буду. Возможно, уже сейчас решается судьба Грендалиады и Ровной земли.

Я покинула столовую, отправившись в кабинет Лоруиля. Он был там, сидел за столом и что-то писал, и даже не поднял головы, когда я вошла.

— Простите меня, учитель, — сказала, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Вы правы, я веду себя не как маг. Я хочу помочь вам восстановить защитный купол.

Лоуриль поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Минута, другая… Внутри зарождался страх, что он и правда меня прогонит, как вдруг губы великого мага медленно расплылись в улыбке.

— Я не сомневался в тебе! Моя умница.

Я опешила. Как он так быстро переменился? И ту до меня дошло.

— Вы разыграли меня!

— Лишь самую малость, чтобы придать капельку решимости. Так и получается настоящий маг, — подмигнул учитель.

— Но это нечестно, — возразила я, чувствуя, как лицо заливается краской.

— Может быть. Но действенно же!

Да уж, тут не поспоришь.

— Что ж, не будем терять ни минуты, — вновь заговорил Лоуриль. — Времени у нас, правда, нет.

Хоть я всё ещё и переживала о том, как пройдёт наша встрече с Ноэлем, пришлось прогонять его из мыслей, когда начинались тренировки. Нужна была максимальная собранность, потому что, как говорил мой учитель, запретная магия не прощает ошибок. Суть заключалась в следующем. Лоуриль создавал защитный купол, — небольшой, чтобы в случае его разрыва, помещение осталось целым, — потом перестраивал его с помощью запретной магии, а я уже старалась расщепить и вернуть в прежний вид. В кабинете опыты проводить не стали, учитель определил для такой работы старую оранжерею в своём доме. Я даже представить не могла, что здесь таковая имеется.

— Моя жена разводила цветы, любила она их, — пояснял Лоуриль, ведя меня в другую часть дома, куда я никогда не заходила. — Однажды побывала в Ровной земле и влюбилась в это море цвета и аромата, которые там повсюду. Ну а я был влюблён в неё, поэтому очень хотел, чтобы она была счастлива. Так и придумал оранжерею. Для моей Мэгги.

Я вспомнила огромные клумбы цветов возле нашего дома, и невольно заулыбалась. Учитель был прав, любой город Ровной земли — прекрасный цветник.

— Ну а когда моя жёнушка покинула меня, оранжерея утратила свой смысл, — продолжал Лоуриль, вставляя длинный ключ в замочную скважину овальной двери.

Противно скрипнули петли, словно укоризненно сообщая, как долго здесь никто не был. Взору открылось небольшое пространство со стеклянными стенами и потолком, покрытые паутиной и толстым слоем пыли, сквозь которые едва проникал дневной свет. Царящий полумрак создавал гнетущую атмосферу. Если тут когда-то и были цветники, то сейчас от них не осталось и следа, лишь засохшие палки торчали из огромных кадок с землей. Труха из листьев кое-где покрывала некогда светлый пол, а запах — затхлый и заплесневелый, забивал ноздри, заставив меня несколько раз чихнуть.

А ещё здесь было холодно. Очень холодно, как на улице. Не оранжерея, а настоящий склеп. Я поёжилась, обхватив себя руками и стараясь таким образом согреться.

— М-да, — грустно усмехнулся Лоуриль, — вот так один-единственный человек может дать жизнь, а потом забрать её обратно, словно никогда ничего и не было.

Я вдруг представила, как благоустраивала тут всё мьеса Томас, как сажала цветы и кустарники, как ухаживала за ними каждый день, возможно, напевала что-то себе под нос или разговаривала с растениями. Никогда её не видела, но так отчётливо сейчас представила, словно её дух всё ещё обитал в этих стенах.