Чтение онлайн

– А что, мне надо было раздвинуть ноги, когда ты на меня в доме картаная полез?! Или под грушей? Там же самое место! У тебя вообще нет уважения к жене, Валеев?!

– Да блядь! При чем здесь уважение вообще?! – сжимаю переносицу. – Все, Лясь, я пойду.

Терпеть не могу начинать день так. Потому что потом, как правило, он весь идет наперекосяк. Как на грех, нас додосят. Да так, что приходится всех моих ребят бросить на отражение атаки.

– Сейчас бы нам Кэт ой как не помешала, – бурчит Миха.

– Так, может, вызвать?

– Не выйдет. У нее сделка.

– Что за сделка? – удивленно вскидываю брови. – Миш? – добавляю, потому как Стрельников весь в работе и вообще, похоже, меня не слышит.

– Хату она покупает.

– В столице? На кой она ей там сдалась?

– Таир Усманыч, ну не сейчас, а?! – возмущается мой тимлид, безостановочно порхая пальцами по клавиатуре.

И правда. Зря я лезу. Отвлекаю только. А у них уже задницы в мыле. Дергают и меня. Зарываюсь в дела. Ляська звонит – отделываюсь короткой отпиской «занят».

Заканчивается все ближе к ночи. Ребята с ног валятся. Особенно хреново выглядит Стрельников.

– Давно такой жопы не было.

– И не говорите, – соглашается Таша.

– Ну че, по домам?

– Меня девушка ждет, – качает головой Свин.

– Какая девушка, отдохнул бы ты, – тяжело опираясь на стол, выбирается из-за стола Миха.

– И как ты покрыться прыщами от недотраха? – толкает Миху в бок.

– Какими еще, блядь, прыщами?

На автомате приглядываюсь к Стрельникову внимательней. Делаю ярче свет, приглушенный для комфортной работы.

– Миш, да у тебя температура! – удивляется Таша, потрогав Михин лоб. – Ты как печка горячий. Ну-ка сядь… Толь, у нас где-то была аптечка. Найди, пожалуйста, градусник.

– Так-то это больше похоже на сыпь. А еще где-то есть? Давай глянем.

– Миш, расстегни рубашку. Градусник надо поставить.

Через минуту выясняется, что сыпь покрывает Миху с ног до головы, а его температура уверенно перевалила за сорок. Чертыхаясь про себя на чем свет стоит, звоню в санчасть. Врачи уже разошлись, но всегда есть дежурный. Будем надеяться, что он разбирается в кожных болезнях.

– Колись, шеф, ты куда свой хрен совал? – угорает Тай. – Что за триппер?

– Саша! Заткнись, – одергивает сына Таша.

– А что? Вдруг он заразный?

– За базаром следи, – с трудом фокусируется на лице молодого Стрельников. И чем дольше я на него смотрю, тем меньше мне это все нравится.

– Да где этот блядский врач?!

– Я здесь! – невозмутимо заявляет сухонький мужичок, заходя в наш опенспейс. – На что жалуемся?

Диагноз «ветряная оспа» становится шоком для всех. Наверное, потому что это что-то из детства, и взрослые ею практически никогда не болеют. К тому же непонятно, где вообще Миха мог подхватить эту заразу. И кого еще она выкосит из наших так не вовремя. Твою мать! А что если вообще карантин объявят?

Оформляем бедного Миху в лазарет. И первым делом выясняю, что дальше. Оказывается, ничего. У взрослых к ветрянке обычно имеется стойкий иммунитет. И никакой карантин нам не страшен. Выдыхаю. В кармане опять звонит телефон:

– Лясь, ну я же сказал – у меня форс-мажор.

– У тебя всегда форс-мажор, Таир. А я готовилась… Ужин. Свечи. Белье… – всхлипывает. Задерживаю на секунду дыхание. Возвращаю себе пошатнувшееся равновесие. Моя женщина старалась, приехала, я это ценю, а потому:

– Молодец, Лясь, – улыбаюсь. – Минут через пятнадцать буду дома. Дождешься?

– Ладно.

– Умница моя. Я скоро.

Если быстрым шагом, даже быстрее получается. Заглянув к Ками и убедившись, что та спит, иду в ванную. Становлюсь под душ. Хочется постоять подольше, но испытывать терпение Ляськи и дальше было бы свинством. Обмотав бедра полотенцем, тащусь в спальню. На разгон нет сил. На самом деле ни на что нет сил. Но белье, да… Еда, свечи. Ляська обожает всю эту прелюдию и вообще не понимает, что иногда тупо хочется по-быстрому перепихнуться, чтобы сбросить скопившееся напряжение. Нет, иной раз под настроение и мне заходит эта возня, но сегодня определенно не тот день. Впрочем, ради спокойствия семьи мне не лень напрячься. Подыгрываю жене. Глажу пальцами ее пышное бедро, пока сам орудую вилкой. Подбираюсь к промежности.

– Ну что ты сразу так…

– Хочется уже, Лясь, красивая ты…

– Да? – кокетливо хлопает наращенными ресницами. – Ну, ты тогда бы хоть поцеловал.

Целую, зарываясь пальцами в короткие волосы. Забывшись, тяну вниз.

– Таир, больно же! – отталкивает меня Ляська. – Ну что ты как дикарь?! Неужели и впрямь так оголодал?

Прикрываю глаза. Делаю глубокий вдох.

– Прости. Забылся. Иди ко мне…

Ляся, набивая себе цену, колеблется, но все же идет мне в руки. Звук телефона разрывает в клочья окутавший нас чувственный туман.

– Погоди… – бормочу я, подмахнув трубку.

– Ты сейчас шутишь? – обижается Ляська.

– Конечно же, нет! Лясь, у меня на работе ЧП…

Открываю мессенджер. Катя! И первое голосовое от нее. Обычно она, как и я, предпочитает текст.

– Вы не могли бы зайти? Кажется, я умираю, – говорит она, едва ворочая языком. Дослушиваю уже в дверях. Похоже, не видать мне сегодня секса как своих ушей.

Кэт

Я в такой эйфории, когда мне, наконец, передают ключи, что поначалу даже не замечаю тревожных звоночков. Кожа горит, да, но это же наверняка от счастья! Безумное восторженное чувство, что я могу вернуться домой, превращает сердце в ядерный реактор, и я лечу… Преодолеваю атмосферу и гравитацию, вылетаю в открытый космос и несусь, обогнав свет, куда-то за горизонт событий, разрезая пространство и время, и всерьез кажется, что я смогу повернуть время вспять.

Тело нагревается все сильнее. Хочется умыться. Сжимаю заветный ключ в кармане, спрашиваю у менеджера, который помогал мне со сделкой, где туалет, и иду в указанном направлении на подгибающихся ватных ногах. Я могу поехать домой. Прямо сейчас могу! Господи! Я же уже и не надеялась после всего, что случилось. Я же попрощалась. Но не переболела, не отпустила. Все надеясь на что-то. Может, действительно, на то, что смогу вернуться в прошлое и все изменить, потому как для нас с Реутовым не существует других вариантов. Я ни за что не прощу предательство, даже если он раскается и приползет ко мне на коленях. Не прощу.

Толкаю дверь. Подхожу к раковине. Набираю полные пригоршни воды, вскидываю взгляд к зеркалу и только в этот момент замечаю странные прыщи на коже. С удивлением касаюсь пальцами уродских волдырей. Почему-то сразу становится понятно, что это. Достаю телефон. И впервые с того дня, как заезжала к ней в гости, набираю номер матери. Плевать, если у нее лекции.

– Да?

– Я болела ветрянкой в детстве?

– Нет.

– Ясно. Спасибо.

Игнорируя тот факт, что мать о чем-то меня спрашивает, бесцеремонно обрываю звонок. Судорожно вспоминаю, были ли в банке дети. В кабинке, где мы оформляли документы, отгороженной оргстеклом от остального зала, определённо нет. А по залу я не бродила. Отходила только к окошку кассы. Впрочем, детям ветрянка и не страшна. Даже если заразятся от меня – ничего страшного. Накануне я вдоль и поперек изучила этот вопрос, опасаясь за Сашку. У взрослых же и вовсе к ветрянке иммунитет, а значит, и таксисту ничего не грозит. Можно смело ехать домой, пока мне не стало хуже. А что становится – понимаю уже в машине. Знобит. Голова раскалывается, тело ломит.