Чтение онлайн

– Ты обязательно с кем-нибудь подружишься.

– Угу.

Строчу Стрельникову, что моя дочь здесь, и мне нужна его помощь. Мы с Сашкой, кажется, исчерпали все темы, и я очень рассчитываю, что Рич сумеет ее отвлечь от мыслей о том, что нам не о чем поговорить. Чертова апатия! Если бы не она, я бы непременно что-то придумала. А так – ну никаких сил же! И радости никакой. Хотя, казалось бы, моя дочь рядом. Что еще нужно для счастья?

Я все-таки отвратительная мать, да…

Ненавижу себя за то, что не могу испытывать нужных чувств. Просто до слез себя ненавижу.

– Смотри, здесь шезлонги.

– И бар! Как на море.

– Ну, почти. Он работает только вечером и в выходные. Так что нам с тобой повезло.

– А это лягушки квакают, да?

– Лягушки.

– А они в озере живут? – в глазах Сашки мелькает опаска.

– В камышах. Вон на той стороне, видишь?

– Ага. А каких животных здесь еще можно встретить?

– Не знаю, Саш. Надо спросить у местных. Я же недолго тут живу.

– Да? А где ты жила до этого? Ну… Когда тебя не было?

Ч-черт. Сказать правду? Так я не могу, не посоветовавшись с Реутовым. Каким бы козлом он не был, дочь Витя любит. И гораздо больше про нее понимает, чем я. Она всегда была папиной дочкой.

– Далеко, Вороненок.

– И что? Ты совсем-совсем не могла приехать, да? – во взгляде Сашки мелькает совершенно не детский вызов. Я на мгновение теряюсь.

– Совсем никак. Да. Но это в прошлом, Саш. Вот, кстати, мой дом.

– И балкон твой?

– Угу, – бурчу я, невольно скосив взгляд на крузак Валеева, стоящий чуть ниже по дорожке. Собирается выезжать? Наверное.

– А почему ты не посадишь цветы?

– А надо? – хлопаю глазами.

– Конечно! Будет красивее. Можем поехать в магазин и купить саженцы. Я помогу тебе выбрать.

Заставляю себя улыбнуться и потрепать Сашку по макушке. Почувствовать, сука, хоть что-нибудь, кроме отупляющего равнодушия. И, кажется, мне действительно удается поймать за хвост какую-то искру, но она тут же гаснет.

– Кажется, я видела на кассе в нашем супермаркете несколько горшков роз, – хмыкаю, пропуская Сашку в квартиру. – Как тебе? Там твоя комната… – машу в сторону коридора.

Сашка вроде бы оживает. И уже не косится на меня с таким подозрением, как раньше. Но боже, сколько душевных сил уходит на то, чтобы поспевать за ее стремительно сменяющими друг друга эмоциями, демонстрируя вовлеченность. Кажется, у меня столько и нет…

Я слишком рассеянна. Так и не понимаю, нравится ли Сашке ее комната. И ужин, на который мы идем в кафе. Кажется, она все съедает. Я же без особенного аппетита ковыряюсь в тарелке. К счастью, ближе к окончанию трапезы Миша сообщает, что они с Ричем уже выходят из дома. Весь путь, что мы проделываем им навстречу, Сашка скачет на одной ноге и что есть силы вытягивает шею, чтобы, наконец, разглядеть ретривера. А когда тот все же появляется, с визгом бросается к псу.

– Познакомься, Саш, это мой друг и шеф – Михаил Кириллович. Миш, это моя дочь. Это она наградила тебя ветрянкой.

– И вас тоже? – Сашка в неприкрытом ужасе распахивает глазища. – Извините!

– Да ничего. Кто ж знал, что все так будет? – обаятельно ухмыляется Миха. Дочь кивает, тут же переключаясь на Рича. Гладит его между ушей, что-то с восторгом щебечет…

– Ты как?

– Нормально, – пожимаю плечами.

Вру, конечно. Но я уже привыкла всех обманывать.

– Классная у тебя малая.

– Да-а-а.

– Фигура твоя. А лицом… – Миша закидывает мне руку на плечи.

– Лицом на папу больше похожа. – Мягко высвобождаюсь. – Не надо, Миш.

– А что так?

– Лишнее.

Кэт

Это чистая шизофрения. Я точно не в порядке. И вполне осознаю, что, наверное, мне нужно обратиться за помощью. Но почему-то когда дело доходит до моих ежедневных встреч с психологом, я только еще старательнее отыгрываю роль вполне довольной жизнью барышни, которую взялась играть для посторонних, опасаясь, как бы меня, такую ущербную, не выкинули из проекта.

В реальности все делится надвое. С людьми я одна. А наедине с собой совершенно другая. Здесь, отгороженная от всех и вся, я могу перестать притворяться… живой. Могу не тратить силы на абсолютно никому не нужные процедуры: могу не мыться, не есть, не чистить зубы, вообще не вставать с кровати. Могу ни с кем не говорить. Могу в острых приступах мазохизма перечитать переписки бывшего с его ушлой шлюхой, пересмотреть их фотографии и редкие видео, на которых, правда, преимущественно запечатлена Сашка.

Они на море. Судя по видам – в Греции, но точно я не знаю, потому что не спрашивала. Когда после первого Сашкиного визита ко мне Реутов сообщил, что у них запланирован отпуск, я восприняла их отъезд едва ли не с облегчением. Слишком плохо мне было, слишком мало сил у меня оставалось на дочь. Я столько времени провела, мечтая о том, как мы снова будем вместе… Столько, блин, времени! А когда это стало возможным, не почувствовала практически ни-че-го. Если только чувство вины за неспособность выжать из себя радость. Вины такой силы, что я под ней горбилась и сжималась.

И с Мишей некрасиво вышло. Он же на что-то надеялся…

И с Таиром. Хотя этот, кажется, как раз не надеялся ни на что. После поездки домой он вообще свел наши встречи к необходимому минимуму. В этом не было никакой демонстративности, но все же стало понятно, что он не собирается продолжать то, что мы начали. И хорошо. Не пришлось самой ничего выдумывать, чтобы положить этому конец. Не уверена, что смогла бы, учитывая то, какое отупение на меня накатывает, едва я переступаю порог своего дома, придумать что-нибудь вразумительное. Достаточно того, что мне от коллег приходится отбиваться, которые зовут меня то на прогулку, то в кафе, то в кино, показы которого проходят на большом проекторе в летнем саду. Хорошо, у меня теперь есть квартира, куда я уезжаю в пятницу и возвращаюсь в понедельник рано утром. На работе вру, что провожу время с дочкой в городе. А на деле, вот как сегодня, лежу в нашей старой квартире, отвернувшись к стенке. Час лежу, пять часов, сутки, двое, глядя сухими воспаленными глазами в стену.

Телефон звонит неожиданно. Таир. Отвечать не хочется. Но он не беспокоил меня две недели! И наверняка случилось что-то из ряда вон, раз уж он объявился.

– Да? – от долгого молчания голос выходит непривычно хриплым, и горло саднит.

– Привет, Кать. Вот, еду из города, думаю, дай тебя подвезу.

– Спасибо, конечно. Но я завтра планировала возвращаться.

– Да брось. Десятый час. Что тебе даст эта ночь? Говори адрес.

Судорожно соображаю, как быть. Возразить? Не вариант. Еще не хватало, чтобы он что-нибудь заподозрил. Согласиться поехать с ним? Пожалуй, иных вариантов нет.