Чтение онлайн

Мысль заставила меня снова засмеяться громко, счастливо, и немного безумно. Я схватил телефон, нашел фото мамы с сакурой, нажал вызов. Сердце колотилось уже не только от воспоминаний, но и от предвкушения их реакции.

Трубку взяли быстро. На фоне звуки мытья посуды, и клацание столовыми приборами.

Мамино «Муши-муши?» прозвучало привычно-тревожно.

— Мам, привет! — выпалил я, не дав ей спросить «все ли в порядке». Голос звенел от неподдельного восторга — Не мешаю? Вы ужинаете?

— Кайто? Сынок? Нет-нет, не мешаешь! — ее голос мгновенно смягчился, зазвучал тепле — Ты в порядке? Голос какой-то… странный? Веселый?

— Мам, ты не поверишь! — я почти выкрикнул, не в силах сдержаться — У меня… у меня сегодня было свидание!

Тишина на том конце была абсолютной. Даже фоновые звуки будто стихли. Потом резкий вдох.

— Ч-что?! — мамин голос сорвался на писк — Свидание?! С кем?! Неужели… с той соседкой? С Кимико?!

— Да! — подтвердил я торжествующе, представляя ее округлившиеся глаза — С Кимико! Она приходила ко мне! Мы… мы поужинали вместе! Читали мангу! Говорили! И… — я запнулся, не решаясь выложить про объятия — И было очень здорово! Как настоящее свидание!

И тут случилось неожиданное. Мама не ахнула, не начала сыпать вопросами. Она… рассмеялась. Звонко, искренне, с ноткой триумфа.

— Слышишь, дорогой?! — крикнула она явно не мне — Понял?! Я выиграла! Гони тысячу! Нет, пять тысяч! Ты проспорил!

Мой мозг завис. Проспорил? Что?!

— Мам? Ты о чем? — растерянно спросил я.

— Ох, сынок, извини! — она с трудом сдерживала смех — Это… это мы с отцом. Давным-давно, еще когда ты только… ну, закрылся, мы поспорили. О том, когда у тебя будет первое свидание. Я верила, что в ближайшие пять лет! А твой упрямый отец она без злости фыркнула — Заявил, что ты впервые пойдешь на свидание не раньше, чем тебе стукнет двадцать! И что он готов поставить пять тысяч ёен! Ну вот, я выиграла!

За ее спиной послышалось недовольное ворчание, шаги. Потом шорох, и в трубке зазвучал другой голос. Папин голос. Низкий, обычно сдержанный, чуть хрипловатый. Он говорил со мной редко, очень редко. Обычно ограничивался парой слов вроде «здоров» или «держись», но тем не менее у нас с ним были нормальные отношения. Я уважал отца за его работу, за то, что он все деньги тратил на меня и маму.

— Кайто — произнес он. Голос был непривычно мягким и теплым — Это папа.

— П-привет, пап — выдавил я, внезапно ощутив комок в горле. Почему?

— Слышал я тут… твою мать — он слегка крякнул, но в его интонации не было раздражения. Было что-то другое — О твоем… свидании — он сделал паузу.

Я слышал его дыхание в трубке.

— Сын… я горжусь тобой. Очень.

Эти слова. Простые и искренние. Они ударили в самое нутро. Сильнее, чем я мог ожидать. В глазах резко защемило, мир поплыл.

— П-правда? — прошептал я, чувствуя, как предательская влага наворачивается на глаза.

— Правда — ответил он твердо — Я вижу, ты… встаешь на ноги. На правильный путь. Звонок доктору, какая-никакая работа… вот и девушка появилась — он снова помолчал — Это важно. Очень важно. Береги ее, сынок. Будь ответственным. За нее и за себя.

Гордость в его голосе была такой осязаемой. Такой непривычной. Я всегда чувствовал его отстраненность, его молчаливое непонимание моего затворничества. А теперь… Теперь он гордился мной. За то, что я впустил девушку, поел с ней суши и дал ей убежище от пьяных бывших. Это было так просто… И так невероятно значимо для меня.

— С-спасибо, пап — я сглотнул комок в горле, пытаясь взять голос под контроль — Я… я постараюсь. Обещаю.

— Знаю — просто сказал он. И в этом «знаю» было столько веры, что слезы, наконец, выступили и покатились по щекам. Тихо, не сдерживаясь. Не от горя. От чего-то огромного, теплого и давно забытого. От отцовской гордости.

— Ладно, не отвлекаем — снова зазвучал голос мамы, забравшей трубку. Он был влажным от сдерживаемых слез, но счастливым — Радуйся, сынок! Мы так счастливы за тебя! Действительно! Мы любим тебя!

— Я вас тоже, очень… — выдохнул я, вытирая щеки рукавом — Спокойной ночи…

— Спокойной ночи, наш герой! — звонко сказала мама и положила трубку.

Тишина снова опустилась на квартиру, но теперь она была другой. Не просто наполненной запахом ванили. Она была наполнена эхом их голосов. Мамин смех. Папины слова: «Горжусь тобой…».

Я стоял посреди комнаты, внутри все еще горело то тепло от их реакции, от их гордости. Энергия, что била ключом, утихла, превратившись в глубокое, спокойное, счастливое море. Как после долгого, трудного, но невероятно важного путешествия.

Я посмотрел на диван, на то место, где сидела Кимико. Потом на телефон. И на мертвый планшет. Планшет подождет. Сегодня было слишком много чувств. Слишком много важного. Первое свидание. Первое объятие. И… первое «горжусь тобой» от отца за много-много лет.

Теперь можно попытаться уснуть.

Я улыбнулся, потянулся и плюхнулся на диван лицом в подушку.

Утро пришло с ощущением, будто я провел ночь не в своей крепости, а на космическом лифте, поднимающемся прямо к солнцу. Экстаз от вчерашнего еще теплился где-то под ребрами, как приятное послевкусие слишком крепкого кофе.

Я потянулся, и рука наткнулась на подушку. Все еще пахло ванилью? Или это было воображение, разогретое вчерашними событиями до точки кипения?

Включил компьютер автоматически сразу после того как мои ноги коснулись пола. На мониторе мелькнуло уведомление: Клинки Рассвета. Глава 2: Испытание.

Ну наконец-то! Мысленно выдохнул я, запуская главу. Погружение в чужой мир — лучший способ убить время, пока ждешь доставку.

Картинка загрузилась. Рыцарь в сияющих, но слегка помятых доспехах стоял посреди разрушенной арены. А напротив… Ого. Это было что-то. Огромное, мускулистое, покрытое шрамами и татуировками в виде разорванных цепей существо. Его клыки были размером с мое предплечье. Название главы не врало — чистейшее олицетворение гипертрофированной мужественности.

И тут мой взгляд скользнул ниже. К его массивному поясу были прикованы поводки. Толстые цепи. А на другом конце… Гарем. Пять фигур. Зверо-девушки. Кошко-девушка с хищным оскалом и бантом на хвосте. Волчица в кожаных пончо, скалящая клыки. Лисичка с хитрыми глазками и пышным рыжим хвостом. Змее-девушка, обвивающая его икру… и что-то пушистое и розовое, похожее на помесь кролика и енота, с невинными, но подозрительно блестящими глазками. Все в откровенных, на грани цензуры, нарядах, подчеркивающих все мыслимые и немыслимые изгибы.