Чтение онлайн

— Эхмм… — громко всхлипнула я. — Ну, почему же невозможно отмотать время вспять…

Несмотря на то, что, казалось бы, очень давно не ела земную пищу и соскучилась по её вкусу. Ела я приготовленные макароны с тушенкой на автомате, не ощущая вкуса. И поспешила лечь спать. Сокрушаться о том, как я своими руками и решениями испортила свою судьбу и судьбу любимого человека, даже не попробовав побороться за своё счастье, теперь можно сколько угодно… Завтра мне будет нужно обдумать положение в котором оказалась сейчас и попробовать найти лучший возможный выход из него.

Глава 3

За месяц, проведенный здесь, я уже начала привыкать к своему обычному утру, которое начиналось с чашки чая со сгущенкой, которую мне периодически приносили. Вот и сейчас начала с действия, успевшего стать автоматическим — нажатия кнопки на электрическом чайнике. И отправилась в ванную комнату -умываться, чтобы окончательно проснуться. Каждый новый день, проведенный здесь, оказывался лотереей: поведут ли меня сегодня на очередной допрос или опять весь день мне придется провести в одиночестве, заточенной в этой квартире? И единственной связью с внешним миром окажется, заглянувший часов в 10 утра солдат — охранник, только сменивший предыдущего сослуживца, для того, чтобы задать единственный вопрос: «Не нужно ли мне чего-нибудь?».

За первую неделю меня выдернули отсюда только раз, чтобы взять отпечатки пальцев и сделать фото в фас и профиль. Это было в самом начале, а потом до конца недели лишь изредка пополняли мои запасы еды. Питание получалось относительно разнообразным. За месяц мне выдали: рис и гречку, картошку, лук и морковь, приносили яйца и молоко. А вот телевизор, как оказалось, не работал.

А потом пошли допросы, которые проводились через день-два, за исключением выходных… Их проводили разные люди, преимущественно мужчины в военной форме. Единственный человек, который присутствовал практически на всех моих допросах, был тот, который проводил первый из них. Он оказался офицером — дознавателем. Зачастую допросы проходили с подключением детектора лжи, его настраивали с помощью простейших вопросов, а потом: заставляли смотреть множество фотографий, абсолютно не знакомых мне людей; давали проходить странные тесты; спрашивали о совершенно не понятных организациях, о которых абсолютно ничего не знала; иногда показывали жуткие ролики, на которых были взрывы или убийства; называли имена каких-то людей и пытались задавать наводящие — провокационные вопросы, которых я не понимала. Конечно, догадывалась, что все эти люди, о которых меня расспрашивали, скорее всего террористы или связанны с наркомафией. Но помочь им ни чем не могла.

Но самый долгий из допросов был наедине с абсолютно неприятным индивидом в строгом черном костюме. Этот лысый мужчина, с жутким взглядом, пугающим своей дикостью, разговаривал со мной так, словно достоверно знал кто я такая и что пытаюсь скрыть. Он с абсолютно невозмутимым и уверенным видом рассказывал мне о преступлениях, в которых за эти 15 лет принимала участие, он даже умудрялся привести вполне логичные и разумные доказательства вины. И я была готова ему поверить в существование этой ужасной неуловимой женщины, если бы в итоге речь шла не обо мне. А самое главное и ужасное, что ему невозможно было ничего объяснить. И абсолютно точно — правда бы мне не помогла. Если бы даже рассказала ему её, то он бы ни за что не поверил в бред, которым она казалась… Этот допрос был последним и проходил три дня назад, но я до сих пор никак не могла отойти от него. Этот человек, кем бы он ни был, достиг своей цели и раздавил меня морально. Единственное, чего мне сейчас больше всего хотелось, чтобы меня подольше ни кто не трогал…

Но поняла, что моим мечтам не дано осуществиться, когда во время завтрака услышала звук открывшейся двери и эхом раздались несколько уверенных шагов в пустом коридоре. Тяжело вздохнув, поспешила сказать, обращаясь к молчаливому посетителю:

— Сейчас, уже иду… — и спешно сделала пару глотков горячего чая, запивая сладость только что съеденной чайной ложки сгущенки.

Мой посетитель показался из-за поворота. На удивление это оказалась женщина, правда, в военной форме и с увесистой папкой в руках.

— Не торопитесь, Валерия Андреевна. Я к вам.

— Допрос будет здесь? — удивилась я.

— Нет. Просто, нам с вами нужно поговорить. Можно?

— Да, конечно. Проходите, присаживайтесь. — несколько растерялась, с трудом вспоминая земные правила приличия. — Может чаю?

— Нет, спасибо. Буквально недавно позавтракала. — приветливо улыбнулась она, садясь за кухонный стол, напротив меня и положила, принесенную папку, перед собой.

Женщина оказалась миловидной и по-доброму располагающая к себе, возможно, это ощущение усиливалось за счет контраста. Ведь здесь все, с кем мне приходилось до сих пор общаться, относились ко мне предвзято и с подозрением.

— Лера, можно вас так называть?

— Да, как вам будет удобно. — постаралась вежливо улыбнуться ей в ответ.

— Так вот, Лера… Вы хотели узнать, что с вашими родителями? — видимо, она специально сделала длительную паузу после этих слов, следя за моей реакцией.

А я почувствовала, как после упоминания о них начала бледнеть, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Да… А вам о них что-то известно? — слегка дрожащим голосом спросила, готовясь услышать самое худшее…

— Да, известно. Не переживайте так, они оба живы. — подбадривающе улыбнулась она мне.

От этой новости, словно физически почувствовала облегчение и заполняющую душу радость. И только сейчас поняла, насколько же по-настоящему меня сковывал страх, что так и не смогу их больше увидеть. Я, действительно, никогда не смогла бы себе этого простить.

— А они знают, что я… — от волнения было сложно подбирать слова.

— Нет. Мы, пока, не связывались с ними… — без слов поняла меня женщина. — Видите ли, сначала нам нужно было убедиться, что вы действительно та, за которую себя выдаёте.

— И в том, что не состою ни в каких террористических и наркомафиозных организациях. — добавила я за неё.

— Да. Лера, поймите, что ваше неожиданное появление выглядит весьма странным. Нам бы не хотелось беспокоить ваших пожилых родителей без точных сведений, ведь вас уже давно официально признали мёртвой. Особенно учитывая, что вы не сообщаете ни какой исчерпывающей информации о том, где все это время находились. А следовательно, боюсь, что мы не сможем позволить вам поехать в Россию, пока этого не выясним.

Мне нравилось, что она говорила со мной прямо, честно и серьезно, но без давления.

— Понимаю. — ответила я.

А сама металась в раздумьях: «Можно ли ей довериться?». Внутри меня страх боролся с решимостью. Я посмотрела в её спокойное лицо и осознала, что уж если кому и доверить правду, то именно этой женщине…

—…Боюсь, что вы мне все равно не поверите. Хмм… Или вовсе можете решить, что я — сумасшедшая. — мне было страшно поднять глаза на собеседницу, после своего признания.

— Попробуйте. Если вас это успокоит, то я не собираюсь протоколировать наш с вами разговор. Кроме того, судя по вашему поведению, вы не похожи на сумасшедшую.

— Уфф… — глубоко вдохнула и выдохнула я, настраиваясь и собираясь с мыслями. — 15 лет назад я вместе с родителями приехала сюда в отпуск. И… — я прервала свой рассказ и сделала глоток уже остывшего чая, прогоняя остатки своих сомнений. — На экскурсии в одной из пирамид случайно дотронулась до одного из символов, выбитых на стене. Этот символ перенес меня в Другой мир, совершенно отличный от нашего.