Чтение онлайн

В такси мы с мамой сели на заднее сиденье. Весь путь она продолжала держать меня за руку. Она то крепко её сжимала, то начинала нежно гладить, словно боялась, что если бы позволила себе отпустить, то я могла бы снова исчезнуть. С пассажирского переднего сидения можно было различить, еле слышные вздохи отца. А мне за долгое время вдруг стало очень уютно и тепло на душе. Что-то похожее на ощущения маленького ребенка, который после сильного испуга бежит к родителям и только рядом с ними ощущает, что он теперь в безопасности, что все страхи остались позади.

Глава 4

Когда мы въезжали на такси в Питер, я заметила, что город довольно заметно изменился. То что 15 лет назад было лишь пустырем — теперь здесь возвышались целые кварталы современных многоэтажек. Пока проезжали по улицам города, заметила на каждом углу вывески спортивных комплексов и тренажерных залов, огромное количество новых современных торговых центров. Но тем неожиданнее для меня стало, когда мы попали в свой район понять, что он мало изменился. Казалось, что здесь даже запах остался прежний, навевающий множество приятных воспоминаний. О том, как в детстве свой родной микрорайон мы с друзьями исходили вдоль и поперек. Я улыбалась счастливой улыбкой, осознавая: «Вот он — мой родной дом!» Поднявшись на этаж заметила, что родители поменяли входную дверь, а попав внутрь осознала, что они сделали капитальный ремонт в квартире и сменили всю мебель.

Мама почти с порога отправилась на кухню, пообещав приготовить что-нибудь на скорую руку, отказавшись от моей в этом помощи. А я с интересом изучала изменения, произошедшие с момента моего последнего здесь присутствия. Когда собралась пройти в гостиную, отец немного занервничал и у самых дверей обогнал меня, зайдя в комнату первым. Я удивилась и поспешила за ним, но увидев его следующие действия поняла причину такого странного, на первый взгляд, поведения. Он быстрым шагом прошел к горке возле стены, на которой стоял телевизор, а рядом была полка с фотографиями. Он схватил одну из них и, пытаясь скрыть от меня свои действия, сорвал с неё кусочек черной атласной ленты. Это была моя фотография. Я подошла ближе к нему и заметила, что у этого пожилого, но еще бодренького старичка, трясутся руки и немного подрагивают губы.

— Папа, все хорошо. — приобняла его за плечи.

Отец крепко обнял в ответ и поцеловал в макушку.

— Прости, дочка… — слегка дрожащим голосом проговорил он. — Мы очень долго тебя искали и верили в чудо. Но все же надежда со временем умерла. И мы уже смирились с тем, что тебя больше нет. — отец виновато смотрел на меня.

— Я знаю, папочка. Все хорошо, правда. Любой на вашем месте поступил бы также…

— Мы очень рады, что оказались не правы. Мы счастливы, что ты жива. — а после продолжительного молчания, неожиданно добавил. — Мы продали твою квартиру.

— Ну и ладно. Это мелочь. — я посмотрела ему в глаза и улыбнулась. — Я очень рада, что с вами все хорошо. Мне было страшно представить, что могу не успеть, еще хоть раз увидеть вас…

А потом с кухни раздался голос мамы:

— Пойдёмте есть. Мойте руки.

За столом висела от чего-то напряженная тишина. Хотелось так много всего рассказать и спросить, но не знала с чего начать и как. Понимала, что рассказывать им о своем приключении в другом мире еще слишком рано. Они и так взволнованны моим неожиданным появлением и еще не успели смириться и принять этот факт. Да и навряд ли поверят мне так же легко, как та единственная женщина с которой я, хоть и вкратце, поделилась. Их нужно к этому подвести постепенно. Женщина говорила про какое-то фэнтези, надо сначала ознакомиться с ним самой.

— Мама, как всегда очень вкусно. Я очень скучала по твоей стряпне. — сказала я чистую правду и улыбнулась ей.

— Рада, что тебе нравится, дочка. Кушай, а то похудела то как… — мама заботливо погладила меня по плечу.

— То что похудела — это хорошо. — улыбнулась ей.

— Хорошо — это когда как у папы. Сколько бы не ел, всегда остается в одной поре. Как не в коня корм.

Весело заулыбалась, услышав эту давно забытую поговорку. Но только было завязавшийся разговор, снова сменила напряженная тишина. Мне было непривычно видеть такими своих родителей и дело было не в их возрасте даже… Просто их отношения между собой, их характеры… Они сами очень сильно изменились. Если раньше они постоянно находили поводы для споров, которые возникали скорее из-за нежелания уступить и вредности, хотя зачастую первым сдавался папа. То теперь явственно ощущалось, что именно отец был в семье ведущим.

— У вас хороший ремонт. — наконец нашла нейтральную тему для разговора.

Но сразу поняла, что не угадала. Мама отчего-то печально потупила взгляд в свою тарелку и словно пыталась сглотнуть комок, подступивший к горлу. Я подняла вопросительный взгляд на отца.

— Мы продали твою квартиру, большая часть денег ушла на твои поиски. А на оставшиеся мы и сделали ремонт.

— Просто… Нам было невыносимо продолжать жить в тех же условиях, в которых ты здесь росла. — мама всхлипнула, не в силах побороть вновь обуявшие её воспоминания и эмоции, которые она уже долгое время старалась побороть и забыть. — Каждая вещь и каждый метр здесь напоминали нам о тебе…

Мама плакала, а я не знала как её успокоить…

— Мамочка, тише… Всё… Я здесь. Я жива. — гладила её по плечу и чувствовала, как сама начинаю плакать.

— Хватит сыроту здесь разводить, мать! У нас радость великая — дочка вернулась! А ты… — слегка толкнул он маму в плечо с другой стороны.

И мама сквозь слезы заулыбалась и крепко меня обняла.

Я со спокойной душой ложилась спать потому что понимала, им просто нужно немного времени чтобы привыкнуть и осознать то, что я действительно здесь. Мне уже очень давно не было настолько уютно и приятно засыпать, как в эту ночь в родительской квартире.

Был прекрасный летний день, моему взору представал чарующий своей красотой пейзаж. Вдали виднелись горы и лес, всего в нескольких шагах от меня протекала река, а я стояла босиком на мягкой траве. Нежный теплый ветер слегка трепал мои волосы, словно гладя их. На душе было хорошо и уютно и даже больше, это ощущение полного умиротворения и счастья. Я улыбалась и дышала полной грудью, вдыхая ароматы разнотравья и свежести, закрыв глаза и подставив лицо солнцу, наслаждалась каждой секундой своего состояния. Мне кажется, что подобное ощущение вообще впервые в своей жизни испытывала. Вдруг почувствовала промелькнувшую над собой тень, она мелькнула слишком быстро, чтобы оказаться небольшим облачком, загородившим свет дневного светила. Приоткрыла глаза, чтобы полюбопытничать что это было. И увидела парящего в небе Дракошу, я была так счастлива его увидеть, что приоткрыла рот от удивления и переполняющего душу счастья, хватанув побольше воздуха рассмеялась как ребёнок. И стала любоваться и наблюдать за его грациозным полётом. Увлекшись этим занятием даже не заметила, как повернулась спиной к реке. И вдруг почувствовала, как меня со спины сграбастал в крепкие объятия кто-то холодный и мокрый. Я почувствовала как с волос этого наглого кого-то, мелкими струйками по шее и за шиворот платья стекают струйки холодной воды. Моему удивлению и возмущению от такой наглостью не было предела. Я слегка наклонилась вперёд и повернула голову, чтобы увидеть этого нахала и высказать всё, что думаю насчет него… Но встретилась с сияющими счастьем карими глазами Раэна.

— Раэн! — выкрик получился какой-то одновременно счастливым и возмущенным.

— Что? — невозмутимо спросил меня любимый, лишь слегка изогнув одну бровь.

— Ты мокрый… — уже совершенно спокойно сообщила я ему очевидную вещь. Возмущения во мне совсем не осталось, лишь желание почувствовать поцелуй таких ласковых и любимых губ.

— Угу… — выразил он согласие с моим выводом и, нежно коснувшись прохладными подушечками пальцев моей щеки, стал тянуться к моим губам.

Я тоже подалась навстречу и растворилась в блаженстве, которое способна испытывать лишь от его поцелуя.

— Ахмм… — немного недовольно выдохнула я, выражая свое недовольство тем, что он его так скоро прервал.

— Поэтому я и решил воспользоваться тем, что на тебе сухое платье.

Он ловко развернул меня к себе лицом и захватил в крепкие объятья, прижимая к своему сильному телу, мои ладони оказались на его груди. И новый поцелуй сначала нежный, а потом становящийся все более страстным. Ощущала под своими пальцами его влажную, приятно-шероховатую, кожу, чувствовала аромат — его аромат, с наслаждением растворяясь в любимом мужчине, меня переполняла радость от осознания нашей близости друг к другу. И вдруг поцелуй резко стал вялым, и я почувствовала, как Раэн стал задыхаться, но явно не от переполняющей страсти, а от боли. Я резко открыла глаза и пораженно наблюдала, как любимый мужчина делает неуверенный шаг назад и обессилено падает на землю, а из его груди, прямо из области сердца, где буквально секунду назад лежала моя рука, торчит огромный костяной кинжал. В его глазах плещутся удивление, отчаяние и боль, но жизнь в них с каждой секундой все сильнее меркнет, из его горла раздаются хрипы, похоже он силится мне что-то сказать. Это все происходит за считанные доли секунды, меня охватывают невероятное отчаяние и ужас. Я понимаю, что ничего сделать не успею, но я бросаюсь к нему, падаю рядом с ним на колени, мои руки трясутся и унять эту дрожь невозможно.