Чтение онлайн

Разговор Юле не понравился, но она так и не смогла переубедить Лизу отказаться от встречи с этим Костей. Какой-то он был скользкий: все хихоньки да хахоньки, прямо как Борька Шустов. В процессе телефонных переговоров девчонки решили так: завтра Юля страхует Лизу, потому что интервью придется брать прямо на дому. Парень, видите ли, подвернул ногу.

Но наступивший день безжалостно перечеркнул все Юлины планы.

– Давай пойдем в кино? – предложила Юля Коле Ежову, когда они вышли из школы.

Марина специально убежала пораньше: не захотела идти вместе с ними. И причину придумала: мол, ей необходимо в библиотеку заглянуть, просроченные книжки переписать. А какие книжки, когда ей к пяти нужно быть в кафе! Первый трудовой день в накрахмаленном фартучке, в смысле: «Кушать подано».

Только сейчас Юля заметила, что Коля ей так ничего и не ответил.

– Коля!

– А?

– Я о кино, – напомнила Юля.

Коля достал сигареты, закурил.

Юле не нравилось, когда Коля курил при ней. Сколько раз она уговаривала его бросить, пока он не втянулся. Но все безрезультатно. Он обещал и тут же нарушал обещание. Что поделаешь: у него слабая воля. На него кто угодно может повлиять. Вот связался с Борькой и стал совершенно другим человеком. Нет, Коля никогда не отличался чрезмерной любезностью, но за его грубоватой прямотой чувствовалось что-то особенное, настоящее. А сейчас это настоящее словно спрятал ось в тень.

– Что мы все время в кино да в кино, – помедлив, сказал Коля.

– А что, есть другие предложения?

– Есть. У Юрки, к примеру, сегодня вечеринка намечается. Он сказал, что я могу прийти с тобой. Пойдем?

Юля скривилась: даже если бы она не обещала Лизе пойти с ней на интервью, она бы все равно не пошла к Метелкину домой.

– Да наслышана я об этих вечеринках у Юрки, – неохотно отозвалась Юля. – Соберется человек пятнадцать, пока родители в отъезде, и будут пить пиво, крутить диски, травить анекдоты и приставать к девчонкам со всяким глупостями, вот и все веселье.

Они, не сговариваясь, остановились на углу.

Обычно Коля провожал Юлю до дома, потом они еще долго стояли во дворе, болтая обо всем, что взбредет в голову. Но сегодня их привычный маршрут, по всей видимости, заканчивался здесь. В кино они, похоже, не идут, а уж если спорить, то на нейтральной территории.

– Да ладно, Юль, – сказал Коля, выбрасывая недокуренную сигарету. – Обычная компания, стандартный набор развлечений. Пошли!

– Набор развлечений! – язвительно повторила Юля. – Узнаю знакомые речи Шустова. Тоже мне, нашел друзей-приятелей.

– А чем они для тебя плохи? – обиженно поинтересовался Коля.

– Тем, что сделали из тебя мальчика на побегушках.

– Что-что?

– Что слышал. – Юля передразнила Борьку: – «Колян, слетай за пивом!.. Колян, подежурь за нас!..» А ты и рад… Я бы на твоем месте…

– И что тебе на своем месте не сидится? – Ежов поднял глаза, в которых обида сменилась иронией. – Что ты меня вечно «строишь»?! Я тебе Буратино, что ли?

– Коля! Что с тобой творится в последнее время?! – растерялась Юля.

– Со мной? – Колька демонстративно рассмеялся. – Нет, это что с тобой творится? Мы с тобой вместе больше года, так?

– Так, – подтвердила Юля, не понимая, к чему он клонит.

– И еще ни разу не целовались!

– Как не целовались? – Юля захлопала ресницами. – У тебя провалы в памяти начались?

– Я не о таком поцелуе говорю, а о настоящем! – отрезал Колька. Его губы сложились в язвительную улыбку. – Вспомни, что ты мне устроила на днях?! Так нельзя! Мы не можем! Не должны! Чуть ли не до слез дошло. А что в этом плохого? Это, между прочим, во всех книжках прелюдией любви называется. Да в нашем классе все девчонки…

– Неправда, не все!– перебила Юля, разозлившись не на шутку. – А если и все, мне все равно! Я не хочу быть такой, как все!

– Ты просто не можешь быть такой, как все! Потому что ты… ты холодная, как…

– Как кто? – наступала Юля, потеряв голову.

– Как рыба в океане, вот как кто!..

– Дурак! – Юля размахнулась и, прежде чем сообразила, что делает, влепила Кольке звонкую пощечину.

Звук оказался оглушительным. Боль в ее сердце – тоже. Изумленный Колька схватился за краснеющую щеку. Она бросилась бежать, не разбирая дороги.

«Все кончено! Все кончено! Такое не прощают! Это хуже измены!»– твердила Юля, размазывая слезы по лицу. Хорошо, что дома никого не было. Она наревелась всласть, до икоты. Разумеется, в таком состоянии она не могла показаться на глаза кому бы то ни было. И когда позвонила Лиза, Юля просто наврала, сказав, что у бабушки поднялось давление и что она не может оставить ее одну. Бабушка же в это время была на даче. Правда, чувствуя свою вину, Юля попросила Лизу отложить встречу с Костей, и Лиза пообещала, что одна не пойдет к нему.

Потом Юля решила, что лучшим выходом для нее будет сказаться больной. У нее действительно раскалывалась голова, и чувствовала она себя такой разбитой, словно по ней танк проехал. Она разделась, забралась в постель и укрылась одеялом с головой.

Часы показывали семь. Всего лишь семь, а Юле казалось, что наступила глубокая ночь.

5

«Надо же, уже семь!» – удивилась Марина, мимоходом взглянув на часы, и подумала о Юльке. Она ведь пошла брать интервью вместе с Лизой. Марина так и не рассказала всей правды своей подружке-сестре ни о Колиных метаниях, ни о том, как она устроилась в кафе. А ларчик просто открывался.

Владельцем нового кафе был не кто иной, как большой друг папы, Юрий Петрович. Наука в последние годы находилась в плачевном состоянии, и он решил переквалифицироваться в предприниматели, обзаведясь семейным бизнесом. Юрий Петрович нашел хорошее помещение, сделал ремонт, закупил оборудование и продукты, обставил кафе, в общем, все предусмотрел, кроме обслуживающего персонала. Вернее, персонал он тоже предусмотрел, но не ожидал, что его девятнадцатилетняя дочь Таня захочет изучать компьютерную графику на двухмесячных курсах, вместо того чтобы помогать ему в кафе.

Узнав об этом от папы, Марина вызвалась подменить Таню на то время, пока та будет ходить на занятия. Побегать с подносами в понедельник, среду и пятницу с пяти до восьми не такой уж большой труд, решила Марина, о чем и заявила маме. Разумеется, Маринина мама, Елена Викторовна, ни за что бы не отпустила родную дочь (впрочем, Юлю она бы тоже не отпустила) разносить кофе всяким-разным, но это же был Петрович! Ему мама не могла отказать в знак старой дружбы. Вот так Марина оказалась в штате. Правда, временно.