Чтение онлайн

Крошечные, мягкие изгибы, которых достаточно, чтобы моментально сделать мужской член твердым. Длинные светлые волосы, густые и завитые. Глаза большие, широко раскрытые, и говорят гораздо больше, чем эти красивые полные губы.

Я рычу, видя, как она шагает по сцене, поёт, наклоняясь и касаясь рук своих поклонников. Она подходит к моей стороне сцены, ее карие глаза снова встречаются с моими. Я подмигнул ей, и мне нравится, как на её щеках расцветает румянец, когда она улыбается мне убийственной улыбкой. Она подходит ближе, наклоняется, ее верхняя часть груди торчит из платья, из-за чего чертовски трудно сосредоточиться на чем-то еще. Она протягивает свою руку, и я понимаю, что она протягивает её ко мне.

Люди толкаются и напирают, чтобы приблизиться и прикоснуться к её руке. Я нахожусь прямо на барьере между сценой и ей, и я обнаруживаю, что тяну к ней руку прежде, чем смог об этом подумать. Ее пальцы соприкасаются с моими, её голос заполняет мои уши, и я клянусь, грёбаным богом, что не могу пошевелиться. Ее кожа похожа на шелк, гладкая и мягкая, нежная, как гребаный цветок. Я хочу обхватить ее за руку и притянуть со сцены прямо в мои объятия, чтобы хоть раз попробовать её на вкус.

Она продолжает петь, снова улыбается мне и встает, продолжая свое шоу.

Я не отвожу от неё глаз ни на секунду.

До тех пор, пока она не заканчивает и не исчезает со сцены.

Но сначала её глаза снова встречаются с моими, и она показывает мне ещё один символ мира.

Затем она уходит.

И, блять, я знаю это.

Я должен снова увидеть её.

Он был здесь.

На моем шоу.

Байкер, следующий за моим автобусом.

Когда он поднял свою руку в символе мира, моё сердце почти выпало из моей груди. Мне было трудно сосредоточиться на исполнении песен, когда всё, что я могла видеть – это великолепный незнакомец, смотрящий на меня с его места в толпе, пронзающий меня этими интенсивными зелёными глазами, заставляющий меня чувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовала. Я не думала, я просто хотела прикоснуться к нему, чтобы почувствовать его грубые пальцы.

Когда они зацепились за мои, я подумала, что моё сердце остановилось.

Грубые и мозолистые, но такие большие, такие мужественные, такие безопасные. Я хотела спуститься со сцены, наклонить голову в сторону, и пусть эта большая рука коснётся моей щеки, позволяя его пальцам скользить по моей коже.

Я восхищена этим незнакомцем, этим мужчиной, который появился из ниоткуда и не выходит у меня из головы.

Кто он?

Почему он следует за мной?

Как его зовут?

Я хочу знать это всё.

Мне нужно знать всё это.

Придёт ли он на моё следующее выступление? Увижу ли я его снова?

– Скарлетт!

Голос Сьюзен вытаскивает меня из моих мыслей, и я поворачиваюсь в кресле, уставившись на неё, когда она входит в мою гримёрную. На ней хмурый вид, который не удивляет меня. Она злится, потому что я начала своё выступление на несколько минут позже обычного. Сьюзен всегда пунктуальна, всегда.

– Знаю, – говорю я, мой голос слегка хриплый из-за пения. – Но эта девушка... Ей нужен был кто-то.

– Она могла бы использовать кого угодно, кого-то кроме тебя. Ты знаешь, мне не нравится, когда ты начинаешь концерт с опозданием. Это создает тебе плохую репутацию. Это приносит нам дурную славу.

Я хочу закатить глаза, но воздерживаюсь от этого. Не думаю, что бы она восприняла это хорошо.

– Я понимаю, – произношу я, делая свой голос спокойным и безмятежным. Единственный способ, который она примет, не сходя с ума. – Мне жаль.

– Эта девушка не твоя забота.

– На самом деле, – говорю я, – я собираюсь пойти послушать её игру.

Глаза Сьюзен округлились, и она моргнула несколько раз, прежде чем скрестить руки.

– Могу я спросить зачем?

– Мне нужен пианист, с тех пор, как ушла Саманта, всё было не так. Она пианистка. Я хочу посмотреть, подойдёт ли она для этой роли.

– Она частично глухая, Скарлетт.

Я смотрю на неё ничего не выражающим лицом.

– И что?

– Ты – звезда кантри музыки номер один в стране.

– И? – продолжаю я.

– Ты не можешь позволить себе иметь кого-либо, кто может допустить ошибку во время твоего выступления.

Я пожимаю плечами.

– Я посмотрю, как она играет.

– Скарлетт, – предупреждает Сьюзен.

И впервые мне надоело слышать это. Я устала от того, что мне говорят, что мне делать. Я устала от того, что в собственной жизни не имею ни единого слова.

– Я наблюдала за ней, – говорю я, мой голос твёрд, но не жёсткий.

Я встаю и выхожу из комнаты, мимо моего разгневанного менеджера и дальше по коридору.

Я сделаю это. И будь я проклята, если она остановит меня.

Я нахожу Амалию, сидящей в одной из главных гримёрных, пялящуюся в пустоту, её голубые глаза широко раскрыты и любопытны. Есть что-то, что привлекает меня к ней, но я не могу понять, что именно. Я знаю лишь, что она заслуживает этот шанс, она заслуживает того, чтобы её заметили. Я собираюсь стать той, кто даст ей такой шанс, и у меня хорошее предчувствие, что он окупиться.

Я иду, и её глаза следят за мной, её губы слегка приоткрываются, как будто она всё ещё шокирована тем, что я нахожусь с ней в одной комнате, не говоря уже о том, чтобы говорить с ней. Не хочу, чтобы она смотрела на меня так, как сейчас; я хочу, чтобы она чувствовала себя комфортно. Я так устала от того, что постоянно нахожусь в центре внимания, было бы приятно иметь друга, который бы просто видел меня настоящую. У меня такое чувство, что Амалия может стать таким человеком. Я чувствую это до самых своих костей.

– Ты готова? – спрашиваю я её.

Она кивает и встаёт, кротко следуя за мной в репетиционный зал в задней части, где установлено множество различных инструментов. Она нервно смотрит на меня, затем на фортепиано. Я киваю, и на мгновение она колеблется.

– Ты будешь играть со мной? – спрашивает она, ее голос настолько тихий, что я едва слышу его.

Я киваю.

– Конечно. Что ты хочешь сыграть?

Она выбирает одну из моих самых популярных песен, медленную, романтическую мелодию. В ней много долгоиграющих инструментов, красивое вступление. Я подхожу, беру в руки гитару и присаживаюсь, наблюдая, как она движется к фортепиано. Здесь только мы, но она выглядит настолько нервно, так что я просто начинаю играть. Я не смотрю на неё, не оказываю на неё давления, я просто смотрю на свою гитару и играю.