Чтение онлайн

Страдание.

Ярость.

Блядски больно.

Черт бы её побрал. 

– Маверик, – тихо говорит она. – Я пыталась дозвониться до тебя.

– Извини, занимался делами клуба. Всё в порядке?

Меня убивает, что я не могу разорвать Скарлетт на части, сказать ей, что я знаю, что она сделала, сообщить ей, что она, блять, разрушила меня. Я ей чертовски доверял, а она меня подвела.

– Да, я просто была занята с последним шоу, но мы уже едем домой. Мы должны добраться туда сегодня.

– Да, я знаю. Ты едешь на своё ранчо?

– Да, прямо туда.

– Не уверен в твоей службе безопасности, учитывая всё, что происходит. Мы встретим тебя там, ты сможешь встретиться с остальной частью клуба, и мы проверим окрестности. Мы выделим несколько человек, чтобы убедиться, что ты в безопасности. Хорошо?

Меня убивает, что это звучит нормально.

Когда всё, чего я хочу – это избавиться этого.

Нахуй её.

Нахуй. Её. 

– О, – говорит она немного неуверенно, – да, это было бы хорошо. Спасибо.

– Сбрось мне сообщение, когда будешь почти здесь, мы подъедем туда. Скоро поговорим.

Я вешаю трубку, прежде чем Скарлетт успевает что-то сказать. Я знаю, что она собирается подвергнуть сомнению этот телефонный звонок. Даже я слышал, насколько холодно звучал мой голос. Очень трудно скрывать свою ярость и боль от кого-то, особенно когда это пожирает тебя изнутри, и всё, что ты хочешь сделать, это кричать и орать, чтобы они точно знали, что ты о них думаешь.

Я поворачиваюсь и иду обратно к Малу.

– Дело сделано.

Он смотрит на меня.

– Держи себя в руках, Маверик. Нам нужно, чтобы все прошло правильно.

Я киваю.

Ебать круто.

Нахуй. Её.

 Я получаю сообщение, что она пребывает через несколько часов, Мал собирает членов клуба вместе, и мы едем. Приятно снова кататься с клубом, это было очень давно. Все члены клуба рады видеть меня дома и уже планируют сегодня вечером выпить много алкоголя.

Но сейчас у нас есть работа, которую мы должны сделать.

Когда мы подъезжаем к ранчо Скарлетт, мои губы слегка приоткрываются.

Черт.

Она не шутила, что это было впечатляюще.

Холмистая местность, большие зелёные пастбища, деревянные заборы и красивый, чертовски большой фермерский дом. Белый, с окружающей его верандой. Ландшафтные сады вокруг него, с грёбаным массивным сараем, в котором сейчас припаркован её автобус. Слева от главного дома есть маленький коттедж, где она и живёт. Он выглядит красиво, все ещё больше, чем дома большинства людей. В загонах пасутся лошади, и повсюду бродят животные с фермы.

В этом вся она, если в двух словах.

Несомненно.

От этого ещё больнее.

Мы паркуем мотоциклы и слезаем с них, направляясь к коттеджу, откуда она только что появилась. Скарлетт одета в белое платье с коротким вырезом, которое облегает каждый её изгиб. Эти светлые волосы распущены свободными локонами, струящимися по её спине. На ней ковбойские сапоги, и, чёрт возьми, она выглядит так чертовски хорошо, что мой член дёргается.

И плевать, что мы её сейчас ненавидим.

Я бы всё равно наклонил её и заставил кричать моё имя.

Только на этот раз мне будет больно.

– Привет, – тихо говорит она, подходя к нам, её карие глаза изучают всех байкеров, большинство из которых всё ещё сидят на своих байках.

– У меня сейчас нет времени знакомить тебя со всеми, – говорю я ей, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, когда всё, что я хочу сделать, это сорваться на неё. – Просто хочу всё проверить, убедиться, что ты в безопасности. Мы можем пойти в твой коттедж и поболтать?

Она смотрит на всех байкеров.

– Все они?

Голос у неё мягкий, очень обиженный и очень виноватый. Я вижу это по её лицу. Она не может хорошо скрывать свои грехи. Она знает, что сделала, но не знает, что я знаю. Однако она знает, что со мной что-то не так. Её карие глаза всё время пытаются поймать мой взгляд, но я не позволяю этому случиться.

Нет. 

У неё был шанс, и она нанесла мне удар в сердце.

– Нет, они подождут здесь, осмотрят местность, убедятся, что ничего не подложили и никого поблизости нет, – говорит ей за меня Мал. – Это нормально?

Она кивает.

– Конечно.

Она ещё раз пристально смотрит на них, потом поворачивается и идёт к своему коттеджу. Мы с Малом следуем за ней.

Это должно быть чертовски интересно.

– Прошу прощения? – шепчу я, уставившись на Мала, который пристально смотрит на меня.

Мы сидели и разговаривали о безопасности, а потом Мала вызвал на улицу другой байкер. Как будто всё было недостаточно ужасно, когда Маверик смотрел на меня так, словно хотел свернуть мне шею, теперь происходит что-то ещё. Я чувствую, что они знают, что что-то не так, но я не уверена, что они знают в чем именно дело. Голос Маверика звучит напряжённо, и я подумала, что, может быть, это потому, что я отвергла их, что имело бы смысл, потому что они так помогли мне, но теперь я начинаю думать, что это намного больше, чем это.

Особенно сейчас, когда Мал стоит передо мной, его лицо напряжено, руки скрещены, он спрашивает меня: «Где они?»

Где кто?

– Я не заикаюсь, Скарлетт. У тебя есть максимум четыре секунды, чтобы сказать мне, куда, блять, делись эти наркотики из твоего автобуса, прежде чем я потеряю своё дерьмо.

Мал страшен в гневе.

Стыд переполняет меня.

Они знают. 

Откуда, черт возьми, они знают?

– К-К-Как ты узнал об этом? – заикаюсь я.

– Мы не такие уж тупые, – рявкает Маверик. – Мы знаем о твоих лживых, долбаных, обманных действиях. А теперь отвечай на чёртов вопрос.

О. Боже.

Он злится на меня.

Он думает, что я предала его.

Лгала ему.

Наверное, так и было... разве не так?

– Ты ничего не понимаешь...

– У меня нет времени на твою грёбаную ложь, – ревёт Маверик так громко, что я вздрагиваю и отшатываюсь назад, – прибереги это для кого-нибудь другого. Сейчас. Скажи нам, куда делись эти долбаные наркотики?

– Я...Я...Я не знаю.

– Что значит – не знаешь? – требует Мал, руки всё ещё скрещены, глаза по-прежнему страшные.