Чтение онлайн

– Боже, будь ты проклята, Скарлетт.

Слёзы катятся по моим щекам.

Слезы о нём.

– Маверик.

– Хочешь, чтобы я прекратил, я остановлюсь, не возьму то, что мне не дают свободно. Если ты не хочешь, чтобы я остановился, то я продолжу, но не смей, блять, снова открывать рот и лгать мне.

– Я не лгу, клянусь…

Шлепок. 

Я вскрикиваю, когда жгучая боль пронзает мой зад.

– Да пошла ты, Скарлетт.

Гнев присоединяется к боли, разочарованию и удовольствию.

– Нет. Пошел ты.

Шлепок. 

– Повтори это ещё раз, – предупреждает он, и я слышу, как расстёгивается пуговица его джинсов, когда он отодвигает мои трусики в сторону.

– Пошел. Ты.

Шлепок.

Я вскрикиваю, вцепившись в простыни, а его удары становятся всё сильнее и грубее. Маверик злится. Он вымещает злость на мне. И я хочу, чтобы он это сделал.

Можно ли считать меня больной из-за того, насколько мне нравятся эти ощущения?

Он делает шаг вперёд, и головка его члена находит мой вход. Без предупреждения, или прелюдии, он скользит внутрь одним гневным толчком. Я кричу. Он хрипит. А потом он начинает трахать меня, – жёстко и грязно, – одной рукой сжав мои волосы, вынуждая запрокинуть голову, – второй же ладонью мужчина продолжил шлепать мою задницу. Я вскрикиваю. Мне всё равно, что кто-то может услышать. Смесь боли и удовольствия охватывает моё тело, и я не могу видеть, не могу думать, не могу ничего делать, кроме как чувствовать жжение его члена внутри моей киски.

– Нахуй тебя, Скарлетт, – рявкает он, трахая меня так сильно, что наши шлепки по коже эхом разносятся по комнате.

– Ударь меня, грёбаный мудак!

Он снова шлепает меня.

Толчок.

Шлепок.

Толчок.

Шлепок.

Я вскрикиваю, когда оргазм, не похожий ни на один из тех, что я когда-либо испытывала, разрывает моё тело. Мои колени подкашиваются, и Маверик быстро двигается, обхватив рукой мой живот и притягивая меня к себе, когда он трахает меня сильнее, врезается в меня, пока дикий стон не срывается с его губ, и он находит своё освобождение.

Ярость переполняет меня.

Ярость и боль.

И чувство вины.

И я чертовски устала от того, что меня никто не слушает.

Так чертовски устала.

У него была возможность.

Теперь я получу свою.

Когда он выходит из меня, я спокойно наклоняюсь и натягиваю трусики, поправляю платье, провожу руками по волосам, а затем поворачиваюсь и шагаю к двери.

Они будут слушать.

– Куда, блять, ты собралась? – рявкает Маверик.

Я не обращаю на него внимания.

Я выхожу из двери и иду по коридору туда, где сидят все байкеры, собравшиеся вокруг и разговаривающие между собой. Никаких сомнений – обо мне.

Некоторые ухмыляются, когда я вхожу.

Другие просто смотрят на меня.

Мал делает шаг вперёд, но я поднимаю руку.

– Ты думаешь, что все вы меня пугаете? – говорю я громким голосом. Краем глаза я вижу, как появляется Маверик, но не признаю его. – Ты думаешь, что хоть на секунду испугаешь меня?

Мал смотрит на меня, прищурившись. Я достаю телефон, вывожу на экран фотографию и иду к нему.

– Я знаю страх гораздо хуже, чем всё, что вы мне сегодня показали. Но ты не даёшь мне шанса высказаться. Ты не даёшь мне рассказать всё тебе. Так что теперь я не оставляю тебе выбора.

– Будь очень осторожна в своих следующих словах, – предупреждает Маверик.

Я поворачиваюсь и свирепо смотрю на него.

– Ты когда-нибудь боялся, Маверик? Боялся так, что по коже бежали мурашки? Боялся так, что не мог дышать? Боялся так, что не отличал лево от права, верх от низа? Вот что он заставлял меня чувствовать. Годами. Он всё ещё заставляет меня так себя чувствовать. Но знаешь, чего я боюсь больше, чем его? Потерять кого-то, кого я люблю. Ты когда-нибудь чувствовал это?

Я чертовски хорошо его знаю, и он дёргается, как будто я его ударила.

– Тогда ты понимаешь, что когда речь заходит о ком-то, кто тебе дорог или кого ты любишь, ты готов на всё. Я не предавала тебя. Ни одно слово, которое я когда-либо говорила тебе, не было ложью. Но да, я помогла Трэйтону. Это был не мой выбор. Это было из-за страха. Мне следовало прийти к тебе? Конечно, но именно поэтому я этого не сделала.

Я поворачиваю телефон к Малу, и на экране появляется фотография Амалии, когда мы ждали скорую помощь в ту ночь, когда её избили. Она выглядит ужасно и вся в крови. Показав ему это, я иду к открытой двери, ведущей на крыльцо.

Сегодня я ухожу из этого клуба.

Нравится им это или нет.

– Это было просто предупреждение. Это он показывал мне, что он сделает с теми, кого я люблю, если не подчинюсь. Эта девушка – самая милая, самая добрая девушка, которую я когда-либо встречала. Теперь она лежит на больничной койке из-за меня. Я не собиралась рисковать ещё кем-то. Так что ненавидь меня, если хочешь, но я не буду извиняться за то, что защищаю того, кого люблю. Что, я уверена, сделал бы каждый проклятый человек в этой комнате, если бы это было необходимо.

Мал смотрит на телефон, его лицо напрягается, тело выпрямляется с каждой секундой.

– Он сделал это с ней?

– Да. Он сделал это с ней.

– С ней всё в порядке?

– Ты не имеешь права спрашивать об этом, – тихо шепчу я. – А теперь я собираюсь уйти. Если кто-нибудь из вас попытается остановить меня, да поможет мне Всевышний, я пну вас по яйцам. Байкеры вы или нет, но вы не остановите меня от того, чтобы выйти из этой комнаты и пойти к моему другу. Мне нужно увидеть её. Я в долгу перед ней.

– Скарлетт, этого не случится, – говорит Маверик, делая шаг вперёд.

Я поворачиваюсь и тычу пальцем в его сторону.

– Ты, – рычу я, повышая голос. – Ты должен был поверить в меня. Ты даже не дал мне ни единого шанса.

У него такое лицо, будто я его ударила.

Мне всё равно.

Я покончила с переживаниями.

Мне надоело, что меня держат против моей воли.

И мне надоело бояться.

– Я не могу позволить тебе уйти, – начинает Мал.

Но я поворачиваюсь.

И я бегу.

– Блять! – ревёт Маверик.

– Скарлетт, остановись!

Я спрыгиваю с крыльца, немного спотыкаясь, когда падаю на землю, а затем предотвращая слежку, бегу в сторону от входа в клуб. Есть несколько улиц рядом с ним, главная дорога, и довольно много движения. Как только я окажусь там, среди всего этого, у них не будет ни малейшей надежды добраться до меня.

И одно я знаю точно.

Я чертовски хорошо бегаю.