Обзор Ветхого завета
Шрифт:
"И сказал Господь Моисею в земле Мадиамской: пойди, возвратись в Египет… И скажи фараону: так говорит Господь: Израиль есть сын Мой, первенец Мой. Я говорю тебе: отпусти сына Моего, чтобы он совершил Мне служение…" (Исх.4.19–23). И выполняет это поручение:
"Моисей и Аарон пришли к фараону и сказали: так говорит Господь, Бог Израилев: отпусти народ Мой…" (Исх.5.1).
Здесь роль Моисея характеризуется "формулой посланника", в которой пророческое слово легализуется как слово Божие: "Так говорит Господь". Хотя пророческое движение в истории Израиля не достигает полного развития вплоть до периода монархии, его форма полностью раскрывается в призвании и поручении, данном Моисею, пророку Божиему по преимуществу. [272]
272
Втор. 18.15–20, Ос.12.13. Значение и роль пророка как посланника, CM.C.Westermann, "Basic Forms of Prophetic Speech", (Philadelphia: 1967), стр. 90-114.
Божественное требование фараон безоговорочно отверг:
"Кто такой Господь, чтоб я послушался голоса Его и отпустил Израиля? Я не знаю Господа, и Израиля не отпущу." (Исх.5.2).
Затем следует классическая драматическая конфронтация между силой и властью Божией и упрямой волей и жестким сердцем фараона. Сила и власть Божий становятся явными посредством десяти катастроф или «казней» (Исх.9.14), которые обрушиваются на Египет через посредство Моисея и Аарона. Благодаря этим казням, как Израиль (Исх.6.7), так и фараон (Исх.7.5) узнают, Кто Такой Господь, и фараон в конце концов отпускает Израиль (Исх.7.8-13.16).
Казни. Первые девять казней образуют цельный ряд (Исх.7.8-10.29), который отделен от десятой — поражения первенцев. При описании этих девяти казней использован литературный прием, который группирует их в три ряда, по три казни в каждом. В первой казни каждого ряда, Моисею предписывается предстать перед фараоном у реки; во второй — он должен "пойти к фараону" во дворец; а в третьей, он должен сделать жест, который навлекает казнь, не предупреждая фараона.
Эта схема и другие элементы литературной структуры [273] показывают, что эти рассказы имели длительную историю устной и письменной передачи прежде, чем они достигли нынешней формы. Это привело многих ученых к выводу о том, что эти повествования "благочестиво приукрашены" и имеют не историческую, а «символическую» ценность. [274] Однако признание того, что рассказ в течение долгого времени передавался устными или письменными средствами, не обязательно признание его исторической ценности.
273
Де Во, "Ранняя История", стр.361–365.
274
Напр., J.C. Rylaarsdam, "Introduction and Exegesis of Exodus" IB 1:839.
1-я группа 2-я группа 3-я группа Структура
1. Вода превраща- 4. Земля кишит 7. Град побивает Моисей появляется
ется в кровь мухами урожай перед фараоном
2. Жабы покидают 5. Скот на полях 8. Саранча Моисей предстает
воду и покрывают гибнет от моровой пожирает все, что перед фараоном
землю язвы осталось
3. Земля 6. Воспаление с 9. Густой мрак Моисей Аарон не
покрывается нарывами покрывает землю появляется перед
москитами покрывают людей и фараоном, но
(комарами) скот используют
символический жест
Историческая достоверность может быть подтверждена лишь при определении соответствия предания историческому фону того периода, о котором говорится, что должно быть подкреплено независимыми доказательствами.
Недавние исследования показали, что девять казней достаточно точно соответствуют природным явлениям Египта. [275] В этом толковании, казни представляют собой последовательность необычайно суровых естественных событий, обнаруживающих причинно-следственные отношения [276] в самом порядке их расположения в тексте. [277] Казни начинаются необычайно сильным наводнением Нила, вызванным чрезмерными дождями. Такие крайне высокие воды смыли бы большое количество характерного красного грунта на Абиссинском и Эфиопском плато, который, вместе с красноватыми микроорганизмами, называемыми флагеллантами, сделали бы Нил кроваво-красным и дурно пахнущим, создавая, таким образом, условия для вымирания рыбы (первая казнь). Разлагающаяся рыба заставила бы жаб покинуть берега реки (вторая казнь) и заразила бы их болезнетворным организмом Bacillus anthracis, который, в свою очередь, вызвал бы смерть жаб. Третьей и четвертой казнями могли быть мошки и мухи Stomoxys calcitrans, которые свободно размножились бы в условиях, создаваемых застойными водами отступающего нильского разлива. Болезнью скота (пятая казнь) была моровая язва, вызванная заразными мертвыми жабами; нарывы на людях и скоте (шестая казнь) были кожной язвой, в основном передаваемой укусами мух четвертой казни. Град и гроза (седьмая казнь) в то время года, которое определяется их местом в последовательности, уничтожили бы посевы льна и ячменя, но оставили бы пшеницу и полбу для саранчи (восьмая казнь), огромному числу которой (Исх.19.6) способствовали бы те же абиссинские дожди, которые вызвали первоначальное наводнение. Наконец, густая тьма (девятая казнь; ст.21) соответствующим образом описывает необычайно сильный bamsin, [278] усугубленный толстым слоем мелкой красной пыли из грязевых осадков наводнения. В этом естественном толковании элемент чуда составляет необычайная суровость этих событий [279] и их совпадение во времени с требованиями, которые Моисей выдвигал фараону. Бог использует сотворенный Им порядок для своих целей.
275
G.Hort "The Plagues of Egypt" ZAW 69 (1957): 84-103; 70 (1958): 48–59. Редакторы указывают, что люди, компетентные в естественных науках, находят эту статью, столь заметно отличающуюся от преобладающего мнения, точной с точки зрения геологии и микробиологии.
276
Кроме града.
277
Подробно, но без привлечения научного материала, это описано в D.M.Beegle, "Moses, the Servant of Yahweh", pp.96-118.
278
Пустынная песчаная буря, которая обрушивается на Египет с юга в конце февраля или в начале марта и обычно продолжается 2–3 дня.
279
Во всех толкованиях это относится к мошкам, песьим мухам, граду и саранче.
Гранитная статуя Рамзеса II (12lMj-!2?4 ¦¦ Оо Г Л; фараона времени Исхода.
Однако десятая казнь не имеет «естественного» объяснения. [280] Эта ужасная катастрофа описана в очень сложном разделе (Исх. 12.1-13.16), который также рассказывает и дает указания по поводу пасхальной трапезы, праздника опресноков (massot) и искупления первенцев.
Пасха. Во время пасхальной трапезы (Исх. 12.1-14) был принесен в жертву однолетний агнец "от овец, или от коз", испечен на огне и съеден Израильтянами, у которых "чресла препоясаны…. обувь на ногах и… посохи в руках" (ст. 11) — то есть, непосредственно готовыми к путешествию. Часть крови жертвы была нанесена на оба косяка и на перекладину дверей, отмечая тем самым дома Израильтян, чтобы Бог прошел мимо, щадя их первенцев.
280
Наводнение в верховьях Нила достигает дельты в конце июля или в августе. Чтобы быть основанием для датировки Пасхи, десятая казнь должна была состояться в марте-апреле (нисане).
Вместе с мясом жертвы израильтяне должны есть пресный хлеб и горькие травы. Уходя из Египта, они взяли с собой это еще не вскисшее тесто (ст.34) и в Сокхофе испекли лепешки. Вся эта последовательность событий должна была быть увековечена праздником опресноков, описанным в ст. 15–20, символизирующем поспешность, с которой они покинули Египет.
Первоначальное значение еврейского слова "pesah" ("пасха") неизвестно и вызывает много споров. Глагольная форма (pasah) встречается только в стихах 13, 23, и 27. В ст. 13 и 27 глагол встречается непосредственно после существительного, образуя совершенно понятную конструкцию, означающую "проходить мимо, щадить". Когда в ст.21 и далее Моисей выполняет указания Божий, данные ему в ст. 1-14, он говорит Израильтянам "заколоть пасху", не определяя это слово. Поэтому многие ученые полагают, что Моисей говорил о чем-то уже известном, возможно о весеннем празднике, традиционном для пастушеского народа. Аналогичным образом, праздник опресноков мог первоначально быть весенним сельскохозяйственным праздником. [281] Доказательства существования этих праздников до Моисея и Исхода достаточно убедительны. Однако в результате драматического избавления из Египта они получают совершенно другой смысл. Каким бы ни было их первоначальное значение, с этого времени они стали символизировать свободное и милостивое избавление Богом Своего народа.
281
Так, например, в описании Пасхи, данном в Лев. 23, праздник опресноков связывается с приношением первых снопов весеннего урожая ячменя (ст. 10 и далее).
С изменением физических и религиозных обстоятельств Израиля, изменялись и некоторые частные обряды в праздновании Пасхи. После входа в Ханаан это был, по-видимому, домашний праздник, как и в Египте. Затем, после строительства храма, Пасха стала отмечаться паломничеством в храм, где и приносился пасхальный агнец (см. Втор. 16). Ко времени Нового Завета общинная трапеза вкушалась в уединении. После разрушения храма в 70 г. от Р.Х. жертвоприношения прекратились и Пасха опять стала домашним праздником. Однако, несмотря на изменения в обряде, Пасха всегда оставалась общинным, семейным праздником, отмечающим избавление Богом Своего народа от рабства в Египте. [282]
282
Точка зрения, согласно которой этот праздник ведет свое происхождение от весеннего праздника кочевых и «полукочевых» пастухов, более чем привлекательна. Эта точка зрения первоначально видит в жертвоприношении и празднике обряд, который должен был обеспечить безопасность и плодовитость стад, особенно в виду начала ежегодного путешествия к весенним и летним пастбищам. Все элементы пасхального обряда соответствуют такому толкованию. Более ясное обсуждение этого вопроса см. de Vaux, "Ancient Israel", (New York: 1965) 2:488–493. Можно предположить, что Моисей переосмыслил этот праздник, придавая ему символический общинный смысл, который объединил бы Израильтян для их опасного путешествия. Новый смысл, придаваемый старым формам не был радикально отличным, но полным значимой аналогии: путешествие предпринималось не ради пастбищ, а ради свободы; опасность угрожала не стадам, но им самим.
Тайная вечеря, проведенная Иисусом со своими учениками в верхней горнице, была построена по принципу пасхальной трапезы, если не была самой Пасхой. [283] Через это событие Пасха преобразовалась в Вечерю Господню, снова с сильным акцентом на воспоминание о личности и смерти Иисуса Христа, через Которого осуществились все ожидания Пасхи и Ветхого Завета. [284]
Роль Моисея в событиях Исхода сводилась, в основном, к роли пророка, посланника. Его послание "Так говорит Господь…: Отпусти народ Мой…" (Исх.5.1) основным требованием, повторенным неоднократно в течение всего противостояния фараону во время казней. После поражения первенцев, фараон наконец уступает этому требованию (Исх. 12.29–32), и Изральтяне, укрепленные и сплоченные торжественной пасхальной трапезой, вышли из Египта (ст.37–42). Хотя их точный маршрут неизвестен, в конце концов они вышли к "Тростниковому морю", которое препятствовало их дальнейшему продвижению к Синаю. Верный своему характеру, фараон передумал и послал войска на колесницах в погоню за уходящими Израильтянами. Оказавшись в ловушке между надвигающимися египтянами и морем, Израильтяне пережили драматическое избавление, которое в течение всего Ветхого Завета являлось величайшим примером спасительных действий Божиих (см. стр.55 и далее). По знаку Моисея Бог послал в течение всей ночи сильный восточный ветер, который раздвинул воды (Исх. 14.21), и Израильтяне, не обремененные колесницами или обильными запасами, перешли на другую сторону. Однако колесницы преследующих их египтян завязли в мягкой почве, и они были залиты возвращающими водами.
283
Этот вопрос вызывает множество споров. Одним из лучших исследований по этому вопросу является J.Jeremias, "The Eucharistic Words od Jesus", (Oxford: 1955). Происходило ли это в сам день Пасхи, является одной из наиболее сложных проблем. См. Ин.13.1 и J.Jocz,"Passover" в кн. "Zondervan Pictoral Encyclopedia of the Bible" (Grand Rapids: 1975) 4:608 и далее. Ср. также W.S. LaSor, "The Dead Sea Scrolls and the New Testament" (Grand Rapids: 1972), стр.201–205.
284
См. I.H.Marshall, "Last Supper and Lord's Supper" (Grand Rapids: 1981).
"И избавил Господь в день тот Израильтян из рук Египтян; и увидели Израильтяне Египтян мертвыми на берегу моря. И увидели Израильтяне руку великую, которую явил Господь над Египтянами, и убоялся народ Господа, и поверил Господу и Моисею, рабу Его" (ст.30 и далее).
Далее следует победная песнь Моисея и народа (Исх. 15.1-18), которая в прекрасной поэтической форме выражает благодарность Богу за победу у моря. Это отклик народной веры — веры, удостоверенной в ст.31. [285] Поразительные языковые и структурные параллели с угаритской литературой показывают, что эта поэма является значительно более ранней, чем окружающий ее прозаический рассказ. [286] На основании этого W.F.Allbright и другие датируют эту поэму тринадцатым или двенадцатым веком. [287] В начале песни вера в Господа выражена языком, насыщенным ассоциациями с недавним и далеким прошлым:
285
Обратите внимание на мысль Childs, "Old Testament as Scripture", p.76: "Канонический эффект" Исх. 15, достигаемый длинным пересказом одного и того же события, служит для реалистического описания победы в форме литургического празднования, заканчивающего словами: "Господь будет царствовать во веки и в вечность". Событие прошлого распространяется на настоящее и каждому последующему поколению открывается возможность испытать его в будущем".
286
Паралелли в поэтической структуре являются такими близкими, что некоторые ученые полагают, что это действительно ханаанская поэзия, заимствованная и приспособленная для нужд Израильской религии.
287
W.F.Allbright, "The Archaeologie of Palestine", pp.232 и далее; F.M.Cross, Jr., and D.N.Freedman "The song of Miriam", JNES 14 (1955): 237–250; и F.M.Cross, "Canaanite Mith and Hebrew Epic" (Cambridge, Mass: 1973), pp i 12-144.112–144.
"Господь крепость моя и слава моя, Он был мне спасением. Он Бог мой, и прославлю Его; Бог отца моего, и превознесу Его (Исх.15.2).
Яхве, Который столь недавно открыл Себя Моисею и избавил Свой народ из Египта, называется "Богом отцов", как Он был известен патриархам, и народ подтверждает, что Он является его Богом. Поэма завершается взглядом на окончание их путешествия, рисуя смятение жителей Ханаана и окончательное присутствие Господа и Его народа в холмистой части Палестины (ст. 17).