Чтение онлайн

Энни не знала, что ответить.

— Можете на меня положиться, — ободряюще заметил генерал, неверно истолковав ее молчание. — Если хотите хранить помолвку в тайне, пусть так и будет. От меня никто ничего не услышит. Я просто хотел объяснить вам, какой замечательный человек ваш будущий муж. Несомненно, внутренне вы так же прекрасны, как внешне, иначе вам не удалось бы завоевать сердце такого мужчины! Рад буду увидеть вас снова.

Доброй ночи, мисс Ховард. — и пошел прощаться с другими гостями.

Откровения генерала привели Энни в смятение. Что это значит? — спрашивала она себя. Неужели Ван действительно надеется ее вернуть? И откуда у него ее портрет? Энни никогда не позировала художникам. Может быть, рисунок сделан по одной из фотографий Эмили? Но все это вместе — признания Вана и то, что он заказал ее портрет и хранит его, — доказывает, что чувства его к ней гораздо глубже, чем он пытался ее уверить сегодня днем.

Генерал ушел, но остальные продолжали веселиться. Около полуночи Энни почувствовала, что не может больше удерживать на лице дежурную улыбку, и решила подняться к себе.

Она подошла к Вану: тот был занят беседой с гостем. Подойдя ближе и подождав, пока внимание мужчин обратится на нее, Энни произнесла:

— Я очень устала, и, думаю, мне пора спать. Надеюсь, вы меня извините?

— Разумеется. Спокойной ночи.

Он смотрел на нее равнодушно, как на постороннюю. Трудно было представить, что этот же человек за ужином бросал на нее страстные взгляды. Однако, если верить генералу, так оно и было.

По крайней мере в том, что касалось ее, старик не ошибся. Сидя за столом, Энни не раз украдкой поднимала глаза на Вана, и, должно быть, тщательно скрываемые чувства ее все же отражались во взгляде.

— Спокойной ночи. — Энни вежливо улыбнулась собеседнику Вана и, не прощаясь с остальными гостями, поднялась к себе.

Уединившись в спальне, она начала мерить комнату шагами, размышляя о ситуации, в которой оказалась. Где найти решение этой головоломки? Ей вспомнились слова Эмили, сказанные давным-давно на пороге лондонского клуба: «Он упрям, а ты еще упрямее!»

Прошло пять лет, но ничего не изменилось. Ван умело изображает презрение, она в ответ притворяется, будто терпеть его не может. Гордость и боязнь оказаться отвергнутым мешает каждому из них признаться в своих истинных чувствах. Есть лишь один способ разрушить эту баррикаду...

Стоя у окна, Энни нетерпеливо дожидалась ухода гостей. Ван любит ее, а значит, не осуществит угрозу, вырвавшуюся у него в пылу вполне понятного гнева.

Первый шаг она сделает сама.

Как только гости разойдутся и Ван поднимется к себе, Энни зайдет к нему и спросит, правда ли то, что рассказал генерал.

Последние гости покинули дом около часа ночи. Подождав для верности еще пятнадцать минут, Энни вышла из комнаты и направилась в спальню графини, где, как она полагала, теперь ночует Ван. Она была раздета — в одной ночной рубашке, купленной в Ницце, и халате, который нашла в ванной, — с распущенными волосами, без макияжа.

Энни кралась по знакомому коридору, сердце ее билось учащенно и взволнованно. Она постучала в дверь: ответа не было. Может быть, он в ванной? Энни толкнула дверь и вошла.

В спальне было темно. Энни нащупала выключатель, и комнату залили потоки света. Да, это его спальня: на бюро Энни увидела фотографию Кейт с мужем в окружении улыбающихся ребятишек, на ночном столике — стопку любимых книг Вана. Но где же он сам?

Немного подумав, Энни сообразила, где искать Вана. Конечно, у бассейна!

Он только что выкупался и теперь сидел в кресле у бортика, завернувшись в халат и вытирая голову махровым полотенцем.

Он заметил Энни, но не встал при ее приближении. Глаза его таинственно мерцали в лунном свете, на бронзово-смуглой коже сверкали капельки воды. Растрепанные мокрые волосы придавали Вану какой-то дикий, разбойничий вид. На столике рядом стояла бутылка шампанского и полупустой стакан. Может быть, Ван слишком много выпил? Энни случалось видеть его в гневе, но никогда еще в ее присутствии он не терял над собой контроль. Ей вдруг стало не по себе. Сейчас Ван выглядел по-настоящему опасным, и она вспомнила слова Джули: «Выглядит как настоящий джентльмен, но в глубине его души таится что-то дикое и необузданное».

— Ты сказала, что устала и хочешь спать, — резко обратился он к ней. — Что же ты здесь делаешь?

— Ты сказал, что придешь ко мне.

— Я передумал, — почти грубо ответил он. — Иди к себе. Я не стану мешать тебе спать.

— Уже пять лет мне мешают спать мысли о тебе, — тихо ответила Энни. — И сегодня я говорила не о физической усталости. Я устала лгать. — Она глубоко вздохнула, словно собираясь нырнуть, и продолжила: — Не могу больше притворяться, что счастлива без тебя. Не могу. И не буду. Я не могу жить без тебя, Ван. И хочу вернуться... конечно, если ты меня примешь.

На скулах у него заходили желваки.

— Почему ты вдруг решила вернуться?

— Потому что люблю тебя. Ты — часть меня.

И ты, если верить генералу Фостеру, чувствуешь то же самое. Он рассказал, что ты хранишь у себя мой портрет. И на его вопрос, кто это, ты ответил, что это женщина, на которой надеешься жениться. Скажи, может быть... может быть, он что-то перепутал?

Реакция Вана была неожиданной. Вскочив на ноги, он в два прыжка очутился возле нее, вцепился стальными пальцами ей в плечи и гневно уставился в ее перепуганное лицо.

— Я тебя убить готов! — прогремел он. — С каким удовольствием я бы свернул тебе шею! Ты хоть понимаешь, сколько лет счастья мы потеряли из-за твоей глупости? Почему, черт побери, ты не вернулась ко мне сразу, как только осознала свою ошибку? Какого черта я должен был силой тащить тебя сюда? Или ты вообразила, что я живу по принципу «с глаз долой — из сердца вон» и забыл тебя, едва ты исчезла из виду?

Энни не могла даже пошевелиться — так сильно он сдавил ей плечи. Она просто молча смотрела на него, пораженная и испуганная таким внезапным взрывом чувств.

— Сегодня я солгал тебе, — хрипло продолжал он. — У меня не было других женщин. Ни одной. Пять лет целомудрия — это нелегко даже для монаха, а для меня тем более. Но что мне оставалось? Ведь все эти годы я желал только одну женщину — а она предпочла мне карьеру!

Последние остатки самообладания покинули его: подхватив Энни на руки, Ван швырнул ее в бассейн.

Может быть, он ожидал, что Энни вынырнет, фыркая и отплевываясь? В таком случае Ван недооценил свою возлюбленную. Она успела закрыть рот и задержать дыхание и, грациозно появившись из воды через несколько секунд, в самых отборных выражениях на трех языках изложила Вану все, что о нем думает.