Чтение онлайн

По дремлющему взгляду и по мягкости полного рта, который обычно был сжат, было ясно, что Александр только что проснулся. Кулак сжал каждое из моих легких при виде его вот так, с обнаженной грудью и без его обычных доспехов.

Он был похож на человека, а не на холодного, властного бога, каким я узнала его за свои короткие недели там.

— Спасибо, Риддик, — сказал он слегка сонным голосом, который напомнил мне его похотливый тон прошлой ночью. — Ты можешь покинуть нас.

Я стояла прямо в дверном проеме и боролась с желанием заломить руки. Я никогда не была застенчивой или неуклюжей, и сейчас не хотела представлять себя высокомерному лорду Торнтону. Но я не могла справиться с девичьим головокружением и смущением, вызванными осознанием того, что мужчина, развалившийся передо мной, как король, всего несколько часов назад держал рот между моими ногами.

Медленная улыбка скользит по его губам, как будто он точно знает, как действует на меня. — Иди сюда, моя Красавица.

Я незаметно сделала глубокий вдох, чтобы избавиться от бабочек в животе и путаницы в голове, а затем подошла к левой стороне его кровати. Его глаза следили за мной, острые и пристальные, как у охотника, выслеживающего свою добычу.

— Ты прекрасна даже в своем замешательстве и страдании, — мягко сказал он, протягивая руку, когда я остановилась рядом с ним, и провел тыльной стороной ладони по моей груди.

Мой сосок мгновенно увеличился, отражая напряжение в моем животе.

— Мне нужно больше кормить тебя. Он нахмурился, когда его большой палец провел по моим ребрам, где виднелись выступы под моей кожей. — Тебе понравилось вчерашняя еда?

Я покраснела при воспоминании об ужине, который мы разделили после того, как он съел мою влагу между ног и усадил меня на колени рядом со своим стулом. Затем он начал кормить меня со своей полной тарелки пастой алла Дженовезе, ловко накручивая лапшу в ложку и ожидая, пока я разомкну губы, чтобы положить закрученный кусочек на язык.

Было странно эротично смотреть в его глаза, когда он кормил меня, наблюдать, как он изучает, как мои губы смыкаются, мое горло сглатывает. Свежее возбуждение набухло в моей киске и стекало по моим ногам. Только в конце трапезы, когда мы допили его кубок вина и доели мою любимую пасту, Александр признал свое влияние на меня, приказав мне встать. Затем он обхватил мой плачущий клитор, наши глаза яростно встретились, и он убрал руку, мокрую от моих соков.

Он протянул мне два своих влажных пальца.

Я долго смотрела на них, и у меня стыдливо потекли слюнки.

— Попробуй, какой мокрой я тебя делаю, Мышонок, — скромно подбодрил он, водя указательным пальцем по моим приоткрытым губам, прежде чем скользнуть им по моему языку.

Мой рот инстинктивно закрылся, и я быстро сосала, когда он стонал от ощущения моего рта.

Он слишком рано отстранился от меня и приложил два других пальца ко рту, я отсасывала их долгим движением бледно-розовых губ.

Я задыхалась, когда его рука отстранилась.

—Ты была превосходной рабыней сегодня вечером, — похвалил он. — Завтра ты получишь свою награду.

Я моргнула, прогоняя воспоминание, и сосредоточилась на нем. —Паста моей мамы лучше.

Александр моргнул, а затем его поджатые губы улыбнулись. —Непокорная до последнего, даже когда ты жаждешь, чтобы я снова прикоснулся к тебе.

Я фыркнула, решив восстановить свой атавизм. — Я бы не стала задерживать дыхание из-за этого… на самом деле, нет, пожалуйста.

На этот раз я услышала низкий зловещий смешок. —Осторожно, Красавица. Если бы я сейчас коснулся твоей милой пизды, ты обещала бы мне, что она не промокнет насквозь?

Я прищурилась, глядя на него, хотя и чувствовала тяжелый пульс вожделения в основании моего паха. —И тут я подумала, что мне нужна помощь в понимании английского.

Его глаза предостерегающе вспыхнули, но, к моему удивлению, он не поддался на мои насмешки. Вместо этого он откинул одеяло, обнажая каждый сантиметр своего голого, резного мрамора.

Моим глазам казалось, что они вот-вот вывалятся из орбит при виде этого зрелища.

Он явно не был ленивым лордом, проводившим все свое время в помещении, попивая виски, читая и сочиняя письма.

Нет, этот человек был спортсменом, его длинные линии силы были индивидуально прочерчены под его золотистой кожей, так что я могла проследить напряженный живот, каждую худую мышцу бедра под своим пальцем.

У меня пересохло во рту.

Александр подошел к краю кровати рядом со мной и встал так, что я вдруг затмилась его устрашающим ростом. Он должен был быть не менее шести футов четырех дюймов, учитывая, что он возвышался над моим впечатляющим ростом.

—Я не буду втягиваться в твои игры, как те глупые, девственные итальянские мальчики, с которыми ты имела дело в Неаполе, ведомые своими членами и твоей красотой. Я взрослый мужчина и опытный Доминант, тебе лучше помнить об этом и не продолжать насмехаться над тем, чтобы я уступил контроль. Это понятно?

— Если ты так чертовски контролируешь себя, я думаю, ты сможешь выдержать небольшую насмешку со стороны неопытной итальянки, — возразила я, подойдя еще ближе, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

Желание горело в его глазах, и я знала, что он хочет наказать меня за мою дерзость.

Дрожь пробежала по моему основанию позвоночника.

—У меня нет времени, чтобы показать тебе, насколько ты совершенно неопытна в данный момент, потому что у меня сегодня утром встречи. Ты здесь, чтобы начать то, что станет частью твоих повседневных обязанностей.

Мои брови метнулись к линии роста волос. —Быть твоей секс-рабыней недостаточно, теперь мне нужно убираться?

Его губы дернулись от улыбки, прежде чем он успел ее скрыть. — Ты будешь начинать каждый день с заботы обо мне, как мой камердинер Мерфи. В настоящее время он находится в столь необходимом отпуске в Шотландии со своей семьей, и поэтому этот долг должен лечь на моего раба.

Он отошел от меня, прошел по шикарным персидским коврам и открыл двойные двери, которые, казалось, вели в гардеробную.

—Проходи.

Я выругалась себе под нос по-итальянски, но последовала за ним.

Он продолжал говорить, проходя через чулан в огромную мраморную ванную, явно недавно отремонтированную. Я смотрела, как он подошел к тропическому душу, заключенному в стекло, и включил его. — Ты будешь меня купать и одевать, а потом провожать каждое утро. Когда я буду возвращаться каждую ночь, ты будешь ждать меня в большом зале в своей позе, обнаженная и ожидающая меня.

—А пока тебя нет? Неужели меня заставят сидеть в бальном зале весь день, созерцая свое рабство и кандалы