Чтение онлайн

— Я действительно думаю, что делаю тебе одолжение, — сказала я.

Я давала ему выход. Если он вернется в Неаполь, он должен быть сумасшедшим, чтобы думать, что семья примет его с распростертыми объятиями после того, что он сделал. Таким образом, он мог бы уйти, зная, что, по крайней мере, получил мое благословение.

Шеймус Мур был кем угодно, но не сумасшедшим.

— Хорошо, — сказал он. —Я обещаю.

Меня должно было огорчить, как легко он согласился, но я была слишком занята облегчением. Я чувствовала, как его воздействие заливает мое лицо, мой рот раскрывается в сладком вздохе, глаза становятся мягче, как растопленное масло. Мне не хватило времени между тишиной щелкающего замка и слабым дыханием распахнувшейся двери, чтобы изменить выражение лица. Я не знала, как хочу выглядеть, когда встречу мужчину, который вскоре станет владельцем моего тела, но это определенно было не так.

И я сразу поняла по его взгляду, что он воспользовался моей дезориентацией. Серебристые глаза с густыми ресницами отмечали и каталогизировали мое тело с эффективностью и умеренным интересом библиотекаря со стопкой книг и десятичной системой Дьюи. Сверхчеловеческими чувствами он заметил треугольник родинок на левой стороне моей шеи и разорванные кутикулы вокруг моих длинных ногтей, то, как мое скромное узорчатое платье плавало вокруг моих тонких икр. Я видела выводы и в этих темных глазах: недоедавшие, напряженные и покрытые тонкой пленкой бедности. Знакомый жар стыда выковал стальной стержень ярости в моем животе, который застрял в моем горле и заставил меня захлебнуться.

Медленно моргая, я оторвала взгляд от липкой глубины его взгляда и стала изучать человека передо мной. У него были густые, роскошные волосы цвета полированного золота, которые касались воротника его пиджака, и кожа, которая казалась съедобной, как карамель, туго натянутая на его сильные черты. Удивительно, но он был почти на фут выше моего ненормального роста, а устрашающая ширина его плеч переходила в узкую талию. Я каталогизировала эти физические атрибуты без зазрения совести. Красота была моей профессией, и даже в дезориентированном состоянии я могла оценить красивого мужчину.

Когда мой взгляд снова скользнул по квадратному срезу его челюсти к этим серым, как лезвие, глазам, они были лакированы легким юмором. Я ощетинилась, поняв, что он потакал моему любопытству, наблюдая за мной, пока я изучал его внешний вид и находила его чем угодно, только не желанием.

Я в ужасе посмотрела на него, когда поняла, кто он такой.

— Она не стоит и миллиона фунтов, не так ли? Его хриплый голос не вязался с четким, явно принадлежащим к высшему классу британским акцентом, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы расшифровать его слова.

Я открыла рот, чтобы огрызнуться на него, но Шеймус быстро ухмыльнулся и заговорил первым: — Я думаю, вы обнаружите, что она очень хорошо убирается.

— Прежде чем мы дойдем до этого, — выпалила я, слегка шагнув вперед и в сторону перед отцом, чтобы хотя бы символически исключить его из этих переговоров. —Мне нужно пересмотреть гонорар.

—Тебе? — спросил он с какой-то скукой, только богатые могут так красиво изображать безразличие.

— Да, — подтвердила я, уперев кулаки в бедра и вздернув подбородок. —Вы также должны будете предоставить либо единовременную сумму в размере 300 000 фунтов стерлингов, либо ежемесячное пособие в размере этой суммы в течение моего пятилетнего контракта. Выплачивается Каприс Мэри Ломбарди.

Мужчина уставился на меня суровыми глазами, серыми и неподатливыми, как камень. Он был не из тех, кто обсуждает свои решения с другими, не говоря уже о том, чтобы идти на уступки. В уголках его рта, в морщинках вокруг прекрасных глаз и в геометрической линии твердой челюсти было зашито высокомерие.

—Что, позвольте спросить, я получу от этого увеличения расходов?

Я выпятила подбородок вперед и сузила глаза, глядя на него. —Кто-то может сказать, что ты мне должен.

Мой отец неловко поерзал рядом со мной, совершенно не подозревая, что этот незнакомец должен мне больше, чем просто использование моего тела в будущем.

Не так давно я ему помогла.

— Ты дашь мне беспрепятственный доступ к твоему телу и свободе без жалоб, — вежливо добавил он.

— Я не могу обещать быть полностью послушной твоим желаниям, — выдавила я.

—Ирландский, —глаза британца сузились, но в складке его полных губ была скрыта ирония. — Не совсем точное указание на ее темперамент. За 1,5 миллиона фунтов я ожидаю послушного актива.

Шеймус шагнул немного вперед меня, чтобы заблокировать мои злобно оскаленные зубы. —Вы платите за ее красоту. Ее характер может измениться со временем.

Открывающаяся и закрывающаяся за нами дверь привлекла наше внимание к пожилому мужчине, входящему в комнату. Он нес дорогой на вид портфель, а его волосы блестели, как серебряный шлем.

— Так ты готов начать? — спросил он выжидающе.

Блондин — мой будущий владелец — пренебрежительно указал на меня, что побудило старшего мужчину встать на мое место.

Я уклонилась. —Мы договорились?

Он смотрел на меня, его красивое лицо было совершенно бесстрастным. Я могла только догадываться о внутренней работе его мыслей за фасадом, и размышления об этом неизвестном приводили меня в ужас.

— У нас есть сделка, хотя теперь мне будет известно, что если вы будете слишком сильно сопротивляться, я оставляю за собой право расторгнуть нашу сделку. А теперь, — приказал он, — замолчи.

Я была неподвижна. Не потому, что я этого хотела, а потому, что привыкла подчиняться мужчинам, привыкла ставить свою безопасность выше гордыни.

—Будьте внимательны, доктор. Я не хочу тащить ее домой в Англию только для того, чтобы узнать, что она не чиста, — отрезал блондин с акцентом, напоминающим холодную британскую сталь.

Я задрожала от ярости, но все еще оставалась неподвижной, когда доктор обошел меня раз, другой и остановился рядом со мной в третий раз. Он сделал несколько быстрых заметок в блокноте, прежде чем сунуть его под мышку. Я старалась не вздрагивать, пока он поглаживал меня так, как можно осматривать лошадь, небрежными движениями вниз по моим бокам, по дерзкой выпуклости моей задницы и вниз по обеим сторонам моих бедер, внутри и снаружи. Из моих губ вырвалось шипение, когда его холодные пальцы прошлись по моей киске, прежде чем погрузиться внутрь, неглубокий толчок, который ткнул мою неповрежденную девственную плеву.

— Чисто, — констатировал доктор, убирая пальцы и вытирая их о платок, вытащенный из нагрудного кармана. —Прекрасно неповрежденная девственная плева.

— Как я уже говорил тебе, — самодовольно сказал Шеймус.

Блондин бросил на него испепеляющий взгляд. —Извините, если я не верю на слово человеку, который готов продать свою дочь, чтобы расплатиться с карточными долгами.

Я подавила слегка истерический смех, который клокотал у меня в горле. Шеймус нахмурился, но возражений против такой констатации факта не нашлось, поэтому он промолчал. Я удивилась, откуда мой хозяин знает об обстоятельствах нашей ситуации, а затем решил,а что у кого-то, у кого достаточно денег, чтобы заплатить небольшое состояние за девушку, будет достаточно средств, чтобы узнать все, что угодно.