Чтение онлайн

—Пришло время попрощаться. Перед отъездом врачу нужно будет отвести ее на кое-какие анализы, — сказал он моему отцу.

Я несколько настороженно заметила, что он вообще не смотрел на меня после первого осмотра. Почему очевидно красивый, богатый мужчина должен платить за секс?

Потому что было очевидно, что именно по этой причине меня продали. Чего еще можно желать от красивой женщины? И тогда мне стало очевидно, почему такому, как он, нужно покупать женщину… потому что его вкусы были слишком девиантными для свободной.

Я с трудом сглотнула и придвинулась ближе к отцу, хотя давно научилась не обращаться к нему за защитой.

Шеймус удивил меня, обняв меня за плечи и притянув ближе. Он поднялся в полный рост, где-то чуть больше шести футов, но даже тогда он был прискорбно ниже британца.

—Мне нужны ваши заверения, что она будет в хорошем состоянии, — сказал он, снова удивив меня.

Другой человек медленно повернул голову к нам, его темные глаза превратились в лужи глянцевых чернил, прежде чем они написали слова, совершенно пустые.

— Во-первых, убери от нее руки. Теперь она принадлежит мне, и никто, кроме меня, не тронет ее, — холодно сказал он. — Во-вторых, мистер Мур, я не буду давать таких гарантий. Я буду делать с ней, что хочу, потому что она больше не человек, а собственность. Вы можете предположить, что, учитывая те деньги, которые я в нее вкладываю, я не причиню ей слишком много вреда, по крайней мере, не настолько, чтобы испортить ее красоту или убить ее слишком быстро, но вы не заслуживаете гарантий и не гарантируете их по контракту, так что… Он сделал всего один маленький шаг вперед, но его мощное тело изогнулось, как хищник, сделавший последний шаг перед тем, как сожрать свою добычу. — Убери от нее свои грязные руки и уходи.

Я не была уверена, вздрогнул Шеймус или я, но после того, как мы оба пришли в себя, он быстро убрал руку с моих плеч и сделал большой шаг назад.

Стыд и гнев выплеснулись на мой язык, горькие и густые, как желчь. Какой отец ставит собственную безопасность выше безопасности своего ребенка?

Шеймус Мур.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, его глаза бегали от меня, как полярные магниты, но я опередила его.

— Я никогда не прощу тебя за это, — болезненно прошептала я по-итальянски, каждое слово выдавливалось из-под железного кулака, сжимавшего горло. — Мое единственное утешение, папа, это знать, что ты не перестанешь играть в азартные игры или пить и, вероятно, в ближайшие несколько лет тебя убьют. Если по какой-то необъяснимой причине этого не произойдет, если по какой-то невероятной причине я переживу это испытание, которое ты мне устроил, и увижу тебя снова, я хочу, чтобы ты знал, что я убью тебя сама.

Шеймус сделал неверный шаг назад, его серые глаза расширились на покрытом синяками лице. Другой вид боли, что-то похуже физической, заставил эти глаза затуманиться, а затем заблестеть от слез.

Я осталась недвижима.

Этот ублюдок продал меня как секс-рабыню, чтобы спасти свою задницу.

Меня забавляла мысль о том, как я так боялась, что Себастьян присоединится к Каморре, что мои сестры попадут под руки одного из их людей, когда я сама поклялась убить человека.

Мой собственный отец.

Это было отвратительно, но мои слова были правдой.

Если я выживу, если увижу его снова, я привяжу его к дереву с колокольчиками, привязанными к его лодыжкам, чтобы они пел на ветру, как Рокко обещал делать с остальной частью моей семьи.

— Козима, — начал Шеймус, делая шаг вперед, протягивая руки в благословении.

—Помни обещание, которое ты дал мне. А теперь убирайся.

Мой отец глупо посмотрел на моего хозяина, который только скрестил руки на груди и опустил подбородок, чтобы посмотреть на моего отца под лучшим углом.

Слезы полились, когда Шеймус оглянулся на меня, но медленно кивнул, его плечи опустились, когда он последовал за дворецким к двери.

Я не повернулась, чтобы посмотреть, как он уходит.

Вместо этого я повернулась лицом к своему новому владельцу, уперев руки в бока. —Теперь ты можешь сказать мне, что, черт возьми, ты думаешь, что делаешь. Я спасла твою чертову жизнь!

Он только моргнул мне гораздо элегантнее, чем пожал плечами.

— Так вот как ты мне отплатил? — отрезала я.

—Я сказал тебе в тот день, чтобы ты была осторожна, когда высовываешь свою хорошенькую шею. Такой охотник, как я, может счесть тебя слишком красивой, чтобы не откусить кусочек или хотя бы использовать в качестве приманки.

Вопреки мне, его жестокое выражение испугало меня. Мурашки по коже пробежали, как порванные липучки. — Я не считала тебя мужчиной, который купит женщину, как скот.

На его лице произошло изменение, не похожее ни на что, что я когда-либо видела раньше. Его безмятежное выражение лица растаяло, обнажив холодное, как камень, сердце.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но остановилась, когда он сделал огромный шаг вперед в мое пространство. Его пальцы нашли мой подбородок и крепко сжали его, так что я не могла отвести взгляда от его жидких черных глаз.

Не задумываясь, мои губы изогнулись в рычании от его близости.

— Ирландский и итальянский, — выругался он, мягко щелкнув языком по зубам. —Я сомневаюсь, что ты докажешь, что стереотипы неверны, и окажешься послушной, послушной маленькой рабыней.

— Ты прав, — сказала я, соглашаясь с ним.

Он удивил меня, резко улыбнувшись мне в лицо, прижав большой палец к середине моих сомкнутых губ, так что я не могла говорить. — Нет проблем, моя Красавица. Я с нетерпением жду возможности сломать тебя.

Затем, прежде чем я успела откусить ему большой палец, как я планировала, острая, небольшая боль вспыхнула сбоку моей шеи, и я потеряла сознание.

Четыре месяца назад.

Снаружи в Милане было душно и ярко. Где-то на улице плакал ребенок, а другая пара яростно спорила на диалекте итальянского. Желтый свет весеннего рассвета заливал зал ожидания и заставлял сонно моргать множество красивых женщин, растянувшихся вдоль белых пластиковых стульев. Было пять утра, и никто не имел права быть привлекательным в такой ранний час, но для этих женщин видимая усталость не была вариантом.

Я сидела в углу маленькой душной комнаты, сжимая портфель обеими мокрыми ладонями. Это было действительно ужасно, по сравнению со стопками фотографий, тяжело висящих на коленях других моделей, но я не могла позволить себе быть пессимистичным. Шестьдесят семь девушек боролись за одну и ту же многомиллионную кампанию, и каждая была красивее предыдущей. Великолепная африканка с кожей цвета полированной бронзы и карамельными губами сидела рядом со мной и болтала с одной из тех редких азиатских женщин, которые одновременно высокие и фигуристые. Напротив меня сидела Кара Делавин, а девушки рядом со мной тихо обсуждали шансы Кейт Аптон быть избранной. Такого рода концерт был золотым билетом для модели, и все в городе хотели его.