Чтение онлайн

Теперь я сидела в ванной перед большим зеркалом и смотрела на миссис Уайт, которая возилась с моими волосами.

Мой макияж был готов, знойный кошачий глаз, который делал меня похожей на египетскую Клеопатру, и золотая пыль, которая мерцала на выступах моих скул и в просторном декольте, которое открывалось прозрачным золотым платьем с глубоким вырезом.

Миссис Уайт заплетала несколько прядей моих волос и перекрещивала их на макушке так, что они выглядели как темная корона. Я смотрела, моя нога подпрыгивала от беспокойства, как она продевала золотые нити через катушки, так что они отражались на свету.

Я выглядела как королева, но все же чувствовала себя пешкой, особенно после того, как провела тридцать минут в ванной, пока не появилась миссис Уайт.

У пешки было не так много вариантов, которые не диктовались другими фигурами на границе.

Я не могла даже планировать свое неопределенное будущее, не доверив сначала кому-то в моей коварной жизни своего наперсника.

—Ты сегодня необычайно красная, любовь моя, — заметила миссис Уайт, распыляя мои пряные духи на мою шею и волосы. _—Ты хорошо себя чувствуешь?

— Мне кажется, что-то за чаем меня не устраивало, — призналась я на тот случай, если она ранее услышала, как меня рвет.

Мне нужно было доверить кому-нибудь свою тайну, но я склонялась к Дугласу или даже Риддику, а не к миссис Уайт. У меня не было конкретной причины для колебаний, но что-то внутри подсказывало мне доверить кому-то из мужчин мою взрывоопасную тайну.

— Ну, ты выглядишь прелестно, а господин Александр с ног свалится при виде тебя. Она радостно засмеялась, а затем посмотрела на меня в отражении зеркала, когда я наклонилась, чтобы поправить ноющую грудь в чашечках платья. — Кажется, он увлекся тобой.

Я закатила глаза. — Он достаточно хорошо меня обучил.

—Нет, дорогая, я видела его с его изрядной долей женщин, и ни одна из них не делала его таким… интенсивным, как ты.

—Сегодня он смеялся, — сказала я ей, чтобы опровергнуть ее слова. —Восемнадцать раз.

Ее губы скривились, когда я показала свои руки.

Мое горло горело, когда я жаждала взять свои слова обратно.

—Послушай миссис Уайт, милая, — посоветовала она мне, обхватив мое лицо своими пухлыми бледными ладонями и глядя на меня в зеркало. —Ты теряешь свой блеск из-за своей измотанности. Позволь мне сказать тебе кое-что, это быстрый конец, когда цветок опадает с розы ... если у тебя нет чего-то еще ценного, чтобы дать им.

— Дать кому? — спросила я, сбитая с толку ее речью.

— Людям из Дэвенпорта. Если ты дашь им что-то, в чем они нуждаются, они сохранят тебя даже после того, как используют.

— Хорошо, — я медленно вытянула слово, потому что что-то в ней по сравнению с яркими глазами и загадочными словами заставило мою кожу покрыться мурашками. —Что у меня могло быть, кроме моего тела, что имело бы хоть какую-то ценность для двух самых богатых людей Англии?

— Ребёнок, — сказала миссис Уайт, и её слова так резко и точно попали в цель, что я не могла поверить, что не говорила этого. —Наследник или лишний.

Я с трудом сглотнула, не в силах найти свой голос, не говоря уже о подходящих словах, чтобы опровергнуть ее загадочную догадку.

Когда я ответила недостаточно быстро, она мило улыбнулась и поцеловала меня в макушку. — Я так и думала, любимая. Это то, о чем я думала.

Наконец, мой голос вырвался из моего горла, и я встала, повернувшись к ней с открытым ртом, чтобы сказать: —миссис Уайт…

—Черт возьми, — сказал Александр с порога, где он стоял в совершенно черном смокинге. — Ты выглядишь как видение, Красавица.

Я положила дрожащую руку на низ живота и увидела, как миссис Уайт подмигнула мне, а затем выбежала из комнаты, закрыв за собой дверь.

Мои глаза вернулись к Александру, и мое сердце забилось, когда он пересек небольшое пространство и встал передо мной. Его руки легли мне на плечи, чтобы он мог развернуть меня лицом к зеркалу. Одна рука задержалась на моей шее, его большой палец провел по моему пульсу, изучая.

—Я богатый человек и титулованный лорд, поэтому у меня много вещей невероятной красоты и ценности, как унаследованных, так и купленных. Это одно из моих самых ценных сокровищ, — объяснил он, высунув другую руку из кармана, чтобы поднять блестящее золотое ожерелье, состоящее из стилизованных золотых колючих стеблей и пронизанных гроздьями кожуры семян. В центре ожерелья, словно роза, защищенная шипами, лежал совершенно кроваво-красный рубин размером с кулачок малыша.

Это была одна из самых впечатляющих вещей красоты, которые я когда-либо видела.

Александр поднял его выше над моей грудью, а затем зажал другой конец в руке у меня на шее, чтобы оно могло обхватить меня.

—Я хотел посмотреть, как моя самая дорогая семейная реликвия будет выглядеть на моем самом дорогом имуществ, — пробормотал он, застегивая ожерелье и разглаживая его пальцами.

Я смотрела в зеркало, как его руки легли на мои ключицы, обрамляя великолепное ожерелье, свисавшее с моего горла, и казалось, что он полностью владеет мной.

—Это твой ошейник сегодня вечером, — объяснил он голосом, похожим на дым от наркотиков, звук которого был достаточно пьянящим, чтобы я была в восторге. —Каждый, кто увидит это, будет знать, что ты моя, и они будут знать, как много ты для меня значишь.

— Опасно, — прошептала я пересохшим ртом.

Это было так опасно по многим причинам. Мы не могли позволить себе влюбиться. Не Хозяин со своим рабом, не мститель со своим ремесленным орудием и уж точно не человек, чья мать была убита отцом девушки.

Для нас не было никакой надежды, и это без вмешательства внешних сил.

Орден и Каморра.

Ноэль и Сальваторе.

Мой ребенок.

Я смотрела на картинку, которую мы сделали в зеркале, как хорошо она лгала, что казалось, будто мы идеальная пара. Вместе мы выглядели потрясающе, царственно и противоположно друг другу, но синергетически, как будто наши различия складывались вместе, как кусочки головоломки, чтобы правильно завершить картину.

Я судорожно вдохнула, чтобы совладать с собой, потому что взгляд Александра стал резким.

—Когда Господин надевает ошейник на раба, Козима, это очень сильное действие. Это означает, что я верю, что ты достоин похвалы, достоин носить на своем горле тяжесть моего могущественного имени. Что ты на это скажешь?

—Спасибо, Мастер, — хрипло прошептала я, поднося свои руки к его, кончиками пальцев поверх прохладного ожерелья. —Надеюсь, я окажусь достойной подарка.

Богатство было ошеломляющим. Свет струился от сверкающих люстр и канделябров с толстыми ветвями, отражаясь от многогранных драгоценных камней, украшающих уши, горло и запястья самых элитных особ Лондона, собравшихся в бальном зале величественного Мейфейрского Воспитательного Дома. Великолепные женщины плавали по блестящему полу в роскошных платьях, в то время как мужчины стояли группами, пили спиртное и говорили о политике и спорте. Сама комната была похожа на внутреннюю часть музыкальной шкатулки, настолько богато украшенная золотыми и красными цветами и фресками, что у меня слегка закружилась голова, хотя я не танцевала со множеством красивых пар, украшающих танцпол.