Чтение онлайн

— Что привело вас сюда? — нахмурившись, спросил он. — По-моему, наш репортаж о вашей помолвке был вполне честным и правдивым. Вы не были на вашем собственном празднике, но вряд ли я могу винить моего репортера в том, что он написал об этом.

— Нет, — покачал головой Марк. — Я пришел сюда по другому поводу. Вчера я нашел в музее вот это. — Он вынул из кармана конверт, адресованный Оливии Коттедж.

Виктор был озадачен.

— Мы отправили конверт по почте нашему внештатному сотруднику.

— Должно быть, этот ваш внештатный сотрудник был в музее.

— Должно быть, да, — пожал плечами Виктор.

— Кто такая Оливия Коттедж? — спросил Марк.

— Я… не могу этого сказать, — нерешительно ответил Виктор.

— Я знаю, что вам крайне важно хранить в секрете некоторые источники вашей информации. Но я думаю, что это имя вашего обозревателя А. Анонимуса, — заявил Марк и оглянулся, проверяя, заперта ли дверь в кабинет редактора. Затем добавил: — Я боюсь за нее или него и ищу правду только для того, чтобы обеспечить этому автору защиту.

Виктор покачал головой. Вид у него был усталый.

— Не выпьете ли чего-нибудь? Кофе здесь ужасный, но помогает держаться на ногах.

— Нет, спасибо. Прошу вас, Виктор, ответьте мне. Клянусь, я хочу только найти способ помочь этому человеку.

— Конечно, вы же монархист, — пробормотал Виктор.

— Я бы помог и противникам монархии, если бы мог догадаться, где убийца нанесет следующий удар.

— Разве это не ужасно? — спросил Виктор. У него был немного виноватый вид. — Но мои собственные чувства по поводу этих событий не имеют значения. Я должен сообщать, как настроены люди в стране.

— У вас прекрасная газета, а я хочу только сохранить людям жизнь, — сказал Марк.

— Я бы помог вам, если бы мог, — вздохнул Виктор.

— Что вы хотите сказать?

Виктор рассмеялся сухим смехом:

— Я не знаю, кто такой или такая А. Анонимус или Оливия Коттедж. Второе имя тоже псевдоним. Когда я сказал, что не могу назвать настоящее имя, я имел в виду именно это. Вместе со статьей я получил записку с просьбой, если статья будет опубликована, прислать плату за нее на имя Оливии Коттедж в почтовое отделение рядом с музеем. Я вам благодарен за то, что вы вернули нам чек. Я смогу опять послать его почтой, хотя…

— Хотя — что? — подтолкнул его вопросом Марк.

Виктор снова пожал плечами:

— Я думаю, что у этого человека нет проблем с деньгами, иначе он не обошелся бы так небрежно с чеком.

— Вы получили что-нибудь новое от этой Оливии Коттедж?

— Пока нет, — ответил Виктор, улыбнулся и добавил:

— Но надеюсь получить.

— Я не прошу вас предать кого-нибудь, но, если вы будете печатать еще одну статью этого человека, не могли бы вы сообщить мне об этом?

— Да, это я могу.

Марк поблагодарил редактора, спросил, как поживает его семья, и ушел.

Выходя из редакции, он едва не столкнулся с Таном Гриром.

— Добрый день, — сказал Марк, изучая его взглядом.

Кажется, Грир был удивлен тем, что видит его здесь.

— Что-нибудь не…

— Что вы, все в порядке.

— Вы пришли не из-за моей статьи?

Марк засмеялся:

— Вы журналист, который пишет правду. Почему ваша статья должна была меня задеть?

— Я же упомянул, что вас не было на празднике в честь вашей собственной помолвки.

— И это правда. Я там не был, — согласился Марк.

— Если вы уже читали сегодняшний номер газеты… там есть маленькая заметка о вас и мисс Грейсон в музее. В ней написано только хорошее.

— Спасибо, — ответил Марк и, нахмурившись, внимательно посмотрел на него. — Раньше вы освещали более серьезные события, чем светские новости.

— Это верно, — пробормотал Грир. — Я признаю, что это не моя любимая тема. Но репортеров много, и новостей на всех не хватает. Но я написал статью об убийстве Жиля Брендона.

— Я ее читал. Хорошая работа. Никакой погони за сенсациями.

— Иногда люди предпочитают именно сенсации, — возразил Тан Грир.

— По-моему, вы поступили правильно. Я предпочитаю именно такие новости, как у вас. Мнение автора — это его личное мнение, и только. Сами факты никогда нельзя искажать.

— Скажите это Виктору, когда будете здесь снова, — пробормотал Грир. — Извините, я просто… Ох! Позвольте мне поздравить вас с помолвкой. Я редко так восхищаюсь молодыми женщинами, которые появляются на страницах светской хроники, как был восхищен вашей невестой.

— Спасибо, — поблагодарил его Марк.

— У нее тонкий ум, — добавил Грир.

Марк кивнул в ответ, и они попрощались. Выйдя из редакции на улицу, Марк понял, что слова репортера были очень верными.

Тонкий ум.

Яркий, острый, насмешливый.

И все это — в прекрасной оболочке.

Тан Грир своими словами попал точно в цель — уловил самую суть.

Его, Марка, привлекла в этой девушке внешняя красота, но соблазнил тонкий ум.

Альбома нигде не было.

Элли искала повсюду, но не смогла найти альбом, в который записывала наброски своих статей.

Ослабшая от усталости и очень встревоженная, она взобралась на камень.

Разбойник тоже не пришел.

Девушка похолодела от страха, когда поняла, в какую переделку попала. Она была уверена, что вчера в карете убедила Марка в том, что никогда не видела конверт, адресованный Оливии Коттедж. Но Марк — это разбойник. А раз ее альбома здесь нет…

Если разбойник, то есть Марк, нашел его, то рано или поздно ее вчерашнее отрицание не будет ничего значить.

Сначала Марк собирался уехать сразу же, как только получит в редакции газеты ответы на все интересующие его вопросы.

Но по дороге к охотничьему домику своего отца он понял, что сможет лучше использовать потраченное время, если сначала нанесет еще один визит — необходимый и очень важный.

Элизабет Херрингтон Прайн была еще красива, несмотря на свои почти сорок лет. Она была высокого роста. Изящество ее движений привлекало к ней взгляды так же сильно, как ее красота. Она сама открыла Марку парадную дверь и, кажется, испугалась, увидев Марка, но быстро пришла в себя: