Чтение онлайн

Райлин обернулся, смерил взглядом ювелира, который спускался к камерам хранения. Я отступила на шаг, еще на один. И снова подошла к Райлину, в порыве отчаяния обхватила его за шею, прижалась губами к щеке и тут же, не думая ни о чем, быстрым шагом пошла в сторону камер хранения. Не оглядываться, только не оглядываться.

Терис Лакрис заметно выделялся на фоне суетящихся людей. Он стоял возле стены, на которой висел указатель в сторону камер хранения. Расслабленная поза ювелира никак не подходила шумному вокзалу. Можно подумать, что Терис остановился полюбоваться каким-нибудь архитектурным изыском на пустой и тенистой улочке. От его небрежности в одежде не осталось и следа. Ни одной расстегнутой пуговицы на сюртуке строгого серого цвета. Волосы были в идеальном порядке, в глазах нет той чертовщинки, которую я частенько наблюдала во взгляде ювелира на «Оливии». И все равно, проходящие мимо женщины задерживали взгляд на лице Териса, словно что-то манило их. Но у меня было такое ужасное настроение, что гадать о причине притягательности ювелира для дам совершенно не хотелось.

Стоило мне спуститься по ступеням, Лакрис заметил меня. Он сдержанно кивнул:

— Ильяна, ты вовремя. Тебя еще нужно зарегистрировать в качестве моей попутчицы. Без документов это гораздо хлопотнее, но возможно, имея нужные знакомства. Пойдем, к главе состава.

— Господин Лакрис, документы у меня есть. И я могу купить себе билет до столицы.

Но ювелир качнул головой:

— Мы едем в одном купе. Билеты у меня на руках. Я не хочу рисковать моделью, которую долго искал, оставляя тебя в общем вагоне. Все равно нужно тебя зарегистрировать.

Вот он недостаток самостоятельности и независимости: Лакрис просто развернулся и направился куда-то быстрым шагом. А мне пришлось лавировать между людьми, чтобы не упустить мужчину из вида и не потеряться среди толпы. Был бы на его месте Райлин, он взял бы меня за руку. При мыслях о фиктивном супруге в груди разлилась горечь, но я не стала поддаваться эмоциям. Не время и не место. Потом, всё потом.

Мне никогда раньше не приходилось видеть экспрессы, не говоря о том, чтобы бывать внутри. Вокруг было много чего интересного и любопытного, но расспрашивать ювелира не хотелось. Был бы на его месте кто-нибудь другой, рядом с кем я не чувствовала бы себя так скованно, завалила бы вопросами. А так приходилось лишь смотреть по сторонам.

Купе было небольшим, что меня неприятно поразило. Ехать несколько дней в замкнутом пространстве с Терисом мне не хотелось. От одной мысли об этом становилось не по себе. Но Лакрис, видимо, мой душевный комфорт не волновал.

Я присела на краешек мягкого сиденья и тоскливо огляделась: если это купе первого класса, то что ожидает пассажиров общего вагона? А Терис чувствовал себя отлично. Он разложил свой багаж, снял сюртук и небрежно повесил его на вешалку. И только потом удостоил меня взглядом. И чуть поморщился:

— Ильяна, тебе совершенно ничего не грозит. Мое общество далеко не самое худшее. Я не храплю, не надоедаю пустыми разговорами. Если тебе будет нужно переодеться просто скажи и я выйду. Я зарезервировал столик в вагоне-ресторане, так что как видишь, я забочусь о тебе как умею.

— Благодарю, господин Лакрис. Я вам весьма признательна за заботу, — я даже постаралась улыбнуться, но, наверное, вышло не очень удачно.

Ювелир и впрямь не навязывал свое внимание. Едва состав тронулся, он достал номер газеты из своего саквояжа и погрузился в чтение. Кстати, я тоже купила себе томик любовного романа в дорогу, но настроения погружаться в чужие страсти не было. Ох, со своими бы разобраться. Думать о Райлине я себе просто запретила. О своем замужестве можно думать, только оставшись наедине. А чтобы отвлечься просто рассматривала обстановку в купе, иногда поворачивалась к окну, вглядываясь в пробегающий пейзаж.

— Сколько дней ехать до столицы? — ювелир, не отрывая взгляда от газеты, ответил:

— Трое суток. Нам еще повезло, что удалось взять билеты на экспресс, обычным составом добираться дольше. Но и долгих стоянок не будет.

Трое суток… В одном купе с Терисом… Я с ума сойду. Или, наоборот, перестану его опасаться и успокоюсь.

После ужина в вагоне ресторане моя напряженность немного спала. Скорее всего сказывалась усталость. Слишком много впечатлений за день, вот и результат. Сил, чтобы бояться уже не было. Тем более, что Териса и впрямь не в чем было упрекнуть. Он был деликатен, не навязчив, и внимателен, поняв, что путешествие в поезде для меня в диковинку. Борясь с сонливостью, которая окутала меня, стоило мне вновь занять свое место в купе, я решила, что молчать трое суток слишком сложно. Нужно иногда и говорить о чем-то. А, учитывая наши деловые с Терисом взаимоотношения, тема для разговоров была очевидна.

— Господин Лакрис, я видела фотографии ваших прежних моделей. Девушки очень красивые, но такие разные. Вы для каждой модели подбираете свой образ? Им приходилось что-то изображать? Я просто не уверена, что смогу изобразить то, что вы придумаете для меня.

Терис отложил газету в сторону и чуть улыбнулся.

— Ильяна, тебе не придется ничего изображать. В моделях я ценю не только внешность, но и их естественность. Например, Юлиана мне показалась принцессой, ожидающей своего принца. И на фотографиях в каталоге она так и получилась: с загадочным и мечтательным взглядом. И так, в результате, и случилось: она вышла замуж почти за принца.

— А Агнесс? — тут я затаила дыхание. Я понятие не имела узнал ли Жуль в напавшей на меня девушке Агнесс и сообщил ли об этом Терису.

Лакрис откинул голову назад и с едва различимой грустью произнес:

— Агнесс… Невероятная девушка. Она будто светилась изнутри, согревала своей улыбкой. Такой она и получилась в каталоге.

Терис устремил взгляд в пространство, будто уходя от реальности. Наверное, воспоминания захватили его. Глядя на его красивое лицо с выражением нежной грусти, меньше всего верилось в обвинения Жуля. Я бы охотнее поверила, что Терис сам стал жертвой влюбленности.

— А я? Какой вы видите меня?

Терис не сразу отреагировал. Он выплыл из своих воспоминаний, взялся за газету:

— Ильяна, то что я вижу в тебе, не должно озвучиваться раньше времени. Ты станешь задумываться над этим и потеряешь естественность. Давай отложим этот разговор.

Не понимаю, почему в книгах так романтизируют путешествие на экспрессе. Что здесь романтичного? Даже если сравнивать мои впечатления на «Оливии» и сейчас, то океанские просторы были притягательнее. Да и работа горничной гораздо разнообразней, чем ничегонеделание в купе наедине с Терисом. Эти три дня дались мне нелегко.

Я иногда все-таки заставляла отвлечься себя от переживаний о маме, от тоски по Райлину и от смущающего присутствия ювелира. Не то чтобы меня так интересовали любовные перипетии героев романа, но иногда было забавно. Я пыталась представить себя и Райлина на месте героев, и получалось, что в жизни все гораздо сложнее и прозаичнее. Несколько раз за время дороги я ловила на себе задумчивые взгляды Териса. Именно когда я погружалась в чтение и отвлекалась от действительности, тогда и чувствовала интерес ювелира. Если я поднимала взгляд и наши глаза встречались, Лакрис не пытался сделать вид, что это случайность. Он медленно, лениво отводил глаза и устремлял свое внимание к газете или что-то начинал рисовать в блокноте. Ну и что бы это значило? Творческие поиски? Пытается представить меня в разных образах и выбрать наиболее подходящий?

В столицу мы прибыли к вечеру третьего дня. Легкая накидка, которую я успела приобрести в Эндриж, была как нельзя кстати. Лето летом, но здесь погода была не настолько щедра на солнце и жару как в приграничном городе. На вокзале мне снова пришлось следовать тенью за ювелиром, не выпуская его из вида. Он лишь один раз обернулся и подождал меня — когда остановил наемный экипаж.

— Господин Лакрис, куда мы едем? Я была бы вам очень признательна, если бы вы показали мне какую-нибудь приличную, но не слишком дорогую гостиницу.