Чтение онлайн

– Если мы вернемся в Блэкхит, то только затем, чтобы там и остаться.

– А, понятно! Это все твой рыжий лакей?

– Не говори так. Уильям мне очень дорог. У меня сердце разрывается от того, что пришлось вот так убежать, ничего ему не объяснив, даже если объяснение не делает мне чести. Я больше этого не вынесу. Ты никак не можешь понять. Ты слишком занята игрой в леди, чтобы подумать о нас, слугах.

Эйприл рассердилась, но попридержала язык.

– Хорошо. Давай не будем ссориться. Мы обе наделали много ошибок и дали волю чувствам. На ошибках учатся. В следующий раз будем умнее. А теперь давай подумаем, как получить обратно эту чертову книжку!

И тут прозвучало что-то похожее на удар грома. Дверь резко распахнулась и заскрипела на петлях. В проеме появилась огромная черная тень, загородившая свет из коридора. С длинной накидки ручьями лилась вода.

Человек медленно прошел в комнату, и от стука его каблуков задрожали прогнившие половицы.

Еще не увидев лица вошедшего, Эйприл поняла, что это Райли – мало кто мог сравниться с ним ростом. Он дошел к столу, где горели свечи. Уж лучше бы она не видела его разгневанного лица! У нее затряслись ноги.

– Лорд Блэкхит…

Это все, что она смогла из себя выдавить.

Он стоял перед ней как стена, не давая возможности бежать. Лицо его было мокрым от дождя, а глаза… горели зеленым огнем. Воздух между ними готов был вспыхнуть.

– Я упрощу вам жизнь. Я задам вам вопрос, и вам достаточно сказать только «да» или «нет». Если я не поучу честного ответа, вы наконец узнаете, как мне противоречить.

Отвести глаза от его взгляда было невозможно. Сердце у Эйприл бешено колотилось, и она судорожно соображала, чем рискует.

– С самого первого момента, когда мой отец вас увидел, вы пытались убедить его, что вы его дочь. Вы говорили правду?

Эйприл молчала. Честный ответ мог отправить ее в тюрьму. И, даже понимая это, дать ответ было нелегко, она тщетно искала на его лице хотя бы намек на жалость, но все, что она увидела, – это непримиримость, холодную, бесстрастную и яростную. Она поняла, что он хочет только одного – получить от нее правдивый ответ, и его ничто в этом не остановит.

Она с трудом сглотнула.

– Милорд, позвольте объяснить…

– «Да» или «нет». Советую вам, Эйприл, сказать правду.

Вдруг она увидела себя снова в борделе с тряпкой в руке. Ее обуял ужас. Пусть он ей не верит, гордость завила ее не отступать от своего.

Она вздернула подбородок и заявила:

– Я сказала правду.

Своей огромной ручищей Райли схватил ее за плечо, подтащил к кровати и резким движением уложил поперек своего крепкого колена.

Эйприл была ошарашена. Только что она стояла, задрав к верху нос, и вот теперь ее нос в дюйме от пыльных половиц.

– Что вы делаете?! – крикнула она.

Лиф платья стал влажным и холодным от его промокших брюк.

– Сейчас узнаете, Эйприл, – сказал Райли, сбрасывая с плеч накидку. – Там, где дело касается защиты того, что принадлежит мне, я не остановлюсь ни перед чем, включая порку.

Эйприл пришла в ужас, представляя, какое ей предстоит унижение.

– Вы не посмеете! – испуганно крикнула она, беспомощно болтая ногами и пытаясь вырваться от него, пока он не… занес над ней руку и с силой не ударил ладонью по заду.

Этого она меньше всего ожидала. Эйприл вскрикнула больше от изумления, чем от боли. Но следующий шлепок был еще больнее.

– Вижу, вы вся внимание. Возможно, теперь вы проявите осмотрительность и скажете правду о том, зачем приехали в Блэкхит.

Эйприл дернулась, чтобы встать, но его левая рука плотно прижимала ее, словно на нее навалился тяжеленный шкаф. Грудь разрывалась от негодования, и она прибегла к единственному своему оружию – острому как бритва языку. И на Райли посыпался такой шквал ругательств, что у него глаза полезли на лоб. Но он продолжил размеренно шлепать ее по заду. Будь он проклят! Свободной рукой Эйприл попыталась защититься от порки, но у нее ничего не получалось. В отчаянии она от ругани перешла к мольбе, но Райли ее не слушал. Тогда она стала звать на помощь Дженни.

Райли на секунду остановил свою карающую длань и указал пальцем на Дженни:

– Если я не добьюсь правды от Эйприл, ты будешь следующей.

Глаза у Дженни вылезли из орбит.

– Эйприл, скажи ему!

– Мне нечего говорить! – огрызнулась Эйприл. И тут же получила еще парочку шлепков. – Хорошо. Я скажу вам то, что вы хотите узнать. Отпустите меня!

Райли с легкостью поставил ее на ноги, но руку не отпустил – кисть Эйприл была сжата железным обручем его пальцев. Воспользовавшись тем, что другая рука у нее свободна, она сжала кулак и ударила Райли по щеке. Удар получился сильный. Эйприл тут же бросилась к двери, но безрезультатно, потому что руку ее маркиз не пустил.

– Не так быстро!

Она снова оказалась у него поперек колен и получила следующую порцию шлепков.

Эйприл извивалась, брыкалась и лягалась, но освободиться не смогла, а лишь задохнулась.

– Милорд, умоляю, прекратите! – раздался крик Дженни. – Она слишком упряма, чтобы признаться. Она будет защитить нас обеих, а я скажу вам то, что вам надо знать.

– Дженни, нет!

– Мне нужна правда от Эйприл, – продолжая порку сказал Райли.

Наконец до Эйприл дошла безнадежность ее положения. Райли твердо решил ее проучить и не остановится, пока она не усвоит хорошенько этот урок.

– Ладно! – крикнула Эйприл. – Я скажу вам правду! Пожалуйста, хватит!

Райли поставил ее на ноги. Ей было очень больно, но намного сильнее пострадала ее гордость. Слезы жгли глаза. Она потерпела поражение, и с этим ничего не поделаешь. Тонкая, непрочная связь с семьей, которую она успела узнать, порвалась. Дневника у нее больше нет, теперь она во власти своего противника. Никакие отговорки ее не спасут. Все, о чем она могла сейчас думать, – это о том, как больно он ее отхлестал. И о том, что ее ждет впереди: она с тряпкой и ведром за тюремной оградой.

Эйприл заплакала.

Райли повернул к себе ее лицо и осторожно заключил в ладони. Его гнев куда-то исчез. Наоборот – глаза светились нежностью и состраданием.

– Эйприл, не нужно меня бояться, – тихо произнес он и вытер слезы с ее щек. – Скажи мне правду. Обещаю: какой бы она ни оказалась, я тебя защищу.

Он сказал это с такой искренностью и так мягко, что ей ужасно захотелось ему поверить.

– Клянетесь?

– Даю слово.

Ее отчаявшаяся душа потянулась к единственному спасению, которое ей предлагалось. И она уцепилась за эту возможность.