Чтение онлайн

– Почему вы решили, что я вернусь?

– О'Малли в течение нескольких недель снабжал меня сведениями о вашем характере. А до этого о вас частенько рассказывал Алан.

– Вы знали Алана?!

– И даже очень неплохо.

– Значит, вы были приятелями? – ошеломленно спросила Блисс. Каким бы отталкивающим ни показался ей сразу же Каннингем, у нее все-таки сохранялись некоторые иллюзии о том, что секретный агент должен принадлежать к разряду людей честных и справедливых.

– Скорее, деловыми партнерами. Однако наши совместные интересы создавали ситуации, когда мужчины склонны обсуждать… и сравнивать достоинства разных женщин. Надо сказать, Алан сделал изрядное количество глупейших ошибок, но его сентиментальное отношение к вам сыграло поистине роковую роль.

– Не понимаю. – Еще одно ужасное открытие, которыми оказался так богат этот злосчастный день!

– Он узнал, что мы с Черчиллем собираемся использовать вас как прикрытие для успешно проведенных нами ранее операций, которые за последний год буквально поставили на уши и правительство, и весь Интерпол. Вот тут он и начал вдруг разыгрывать из себя благородного рыцаря, что в конечном счете его и погубило. Этот глупец пытался убедить вас избавиться от спрятанного в магазине ожерелья, чтобы ворованное украшение – кстати, поддельное – вас не скомпрометировало.

– Он не говорил мне ничего подобного.

– Он и не мог сказать открыто, не разоблачив себя. К сожалению, он не понимал, что тем самым подвергает вас еще большей опасности.

– Я ничего не понимаю. – Головная боль, которая было утихла, с новой силой застучала в висках, да так, что в глазах потемнело.

– Ваша беда в том, что вы слишком много знаете.

– Да я абсолютно ничего не знаю! – гневно воскликнула она и, охваченная досадой и страхом, нервно взъерошила кудрявые волосы.

– Так утверждаете вы. Но, видите ли, мы не можем позволить себе подобный риск.

– Мы? – растерянно переспросила она. – Кто это «мы»? – Неужели Шейн замешан еще и в этом!

– Мы с Черчиллем, – улыбнулся ее самозваный гость. – А вы, уж конечно, испугались, что это окажется О'Мэлли, не правда ли?

– Я не желаю об этом разговаривать! – Блисс вновь обрела твердую почву под ногами.

– Прекрасно. Тогда давайте поговорим о том, что же поведал вам Алан. И что из этого вы передали О'Мэлли.

Блисс вдруг осенило: в своей неуклюжей попытке спасти ее от ареста Алан подставил под удар не только свою и ее жизнь, в опасности оказалась и жизнь Шейна. Сейчас, глядя в полные холодной жестокости глаза офицера спецслужбы, женщина отчетливо поняла: одного только предположения, что его подозревают в совершавшихся кражах и сегодняшнем убийстве, хватит Каннингему для того, чтобы не задумываясь убрать с дороги Шейна О'Мэлли.

– Я не передавала агенту О'Мэлли ровно ничего. Мы с ним вообще не говорили об Алане.

– Простите, но в это трудно поверить. Ведь у вас были весьма близкие отношения. А он к тому же как раз и занимался изучением вас и вашего бывшего мужа. Определенно, он вас расспрашивал.

– Да, он пытался. Но мой распавшийся брак не тема для приятной беседы. Я попросту не желала это обсуждать.

Брови Каннингема поползли вверх – он с шутливой терпеливостью, лишь подчеркивающей его абсолютное недоверие, возвел очи горе.

– И вы надеетесь, что я поверю вашим басням?

– Это правда.

– О'Мэлли не привык, чтобы кто-то навязывал ему правила игры. – Каннингем задумчиво потер челюсть и вновь посмотрел на нее – долгим и пристальным взглядом. – Пожалуй, еще немного – и я поверю, мисс Форчен, что он позволил себе по-настоящему увлечься вами.

Но Блисс не хотелось допускать такой возможности. Ибо тогда ей пришлось бы, конечно в душе, простить Шейна. А к этому она совершенно не была готова.

Не дождавшись ответа, Каннингем вернул разговор к первоначальному предмету:

– Если, по вашим словам, Форчен не посвятил вас в детали операции, тогда почему вы избавились от медведя?

– От какого медведя? – выпалила хозяйка магазина, машинально оборачиваясь к застекленной витрине с плюшевыми игрушками.

– Того, что прибыл из Парижа.

– А, вы имеете в виду этого! Я вовсе от него не избавлялась. Я его просто продала. В тот же день, как его доставили. Одной туристке из Германии. – Тут ее молнией пронзило запоздалое озарение: – Так бриллианты были в нем?!

– Умница. Сообразительная девочка. – Каннингем саркастически покивал головой. – Этим остроумным поступком вы доставили нам кучу неприятностей.

– Значит, именно их Шейну поручалось разыскать, – продолжала восстанавливать картину Блисс. – И затем арестовать меня, чтобы замести следы истинных преступников.

– Таков был первоначальный и весьма неглупый план. Но сами знаете: когда боги смеются… – Его холодная, мрачная и жестокая ухмылка больше всего напоминала улыбку аллигатора. – Хорошо хоть это пресловутое ожерелье было искусной подделкой.

Так вот о чем толковал ей Алан! В этот момент новая, еще более страшная мысль пришла ей в голову: Алан пытался говорить и с Зельдой! Что, если и об этом известно Каннингему? Что, если ее бабушке также угрожает опасность?

Только через мой труп! – мысленно поклялась себе Блисс, отчаянно надеясь, что до этого дело не дойдет.

– И все-таки не понимаю – почему? – спросила она, стараясь отвлечь негодяя разговором, протянуть время, попытаться найти какой-то выход. – Почему вы оказались связаны с Найджелом?

– Все та же старая, как мир, причина – деньги, – цинично отозвался собеседник. – Когда я впервые обнаружил небольшой воровской бизнес Черчилля, передо мной встала альтернатива. Я должен был либо сдать его властям, то есть упрятать за решетку, либо дать ему понять, что он имеет шанс остаться на свободе, взяв меня в дело.

– Но ведь это низко и гнусно.

– Не согласен. Мы не грабили вдов и сирот. Не таскали деньги из церковной благотворительной кружки. Люди, что владеют дорогими украшениями, вполне в состоянии восполнить их утрату. А кроме того, ювелирные изделия бывают обычно застрахованы.

– Теперь понимаю, почему с меня берут такие громадные страховые взносы.

Прежде чем он успел ответить, снаружи послышался вой сирены, а через несколько секунд раздался усиленный мегафоном голос, объявляющий Каннингему, что дом окружен полицией.