Чтение онлайн

Рыцари поспешили встретить ее и увидели, что Урганда, сидя на белой лошади, которую вели под уздцы два карлика, уже успела подъехать к воротам сада. Все очень почтительно приветствовали ее и проводили в башню.

— Мои добрые сеньоры, — сказала Урганда, когда они собрались и расселись в большом зале, — я явилась сюда для того, чтобы освободить вас от напрасных трудов. Знайте же, что, если бы даже все, кто родился на свет, вместе с теми, кто родится в будущем, попытались, не жалея сил и не думая об отдыхе, найти короля Лисуарте, им не удалось бы завершить это дело: таково место, куда его увезли. Поэтому не будьте так безумны и не старайтесь делать то, что невозможно. Однако и промедление могло бы привести к величайшему несчастью. А сейчас для того, чтобы все завершилось подобающим образом, нужно, чтобы вы все, захватив с собой прекрасного юношу Эспландиана и его друзей — Таланке, Манели Осмотрительного, короля Дакии и Амбора, стали моими желанными гостями на эту ночь и на часть следующего дня внутри того большого корабля, который представляется змеей.

Рыцари тут же, выйдя из башни, сели на своих коней и, взяв с собой Эспландиана и других названных юношей, направились вместе с Ургандой к берегу моря. Там они поднялись на один из стоявших там кораблей и поплыли к громадной змее. Достигнув ее, они вошли внутрь, и Урганда провела их в большой, роскошно убранный зал, где предложила сесть за столы и поужинать, а сама удалилась. Через некоторое время она вернулась с кольчугой в руках. За ней следовали ее племянницы — Солиса со шлемом и Хулиана, сестра Солисы, со щитом. Урганда подошла к Эспландиану и сказала:

— О, юноша! Прими эти доспехи!

Он облачился в кольчугу, и Солиса надела ему на голову шлем, а Хулиана повесила ему на шею щит. После этого появились еще четыре девушки. Они несли рыцарские доспехи, которые вручили каждому из остальных юношей. По обычаю те, кто собирался стать рыцарем, прежде чем совершится их посвящение, были обязаны бодрствовать всю ночь. Поэтому Эспландиан и другие юноши остались на месте, а все остальные ушли спать.

Рано утром наверху той змеи появился карлик, очень безобразный и изможденный, с большой трубой в руке и гак громко затрубил, что стало слышно почти на всем острове. Все, до кого дошли столь необычные звуки, очень встревожились и, выйдя из домов, поднялись на стены и башни замка, на скалы и другие возвышенные места, откуда было лучше видно то, что делается вокруг. Женщины и девушки, которые жили в большой башне в саду, тоже поскорее вышли вместе со всеми, желая посмотреть, кто трубит с такой удивительной силой. Увидев их, Урганда велела всем рыцарям подняться туда же, где был карлик, а затем, взяв с собой тех четырех юношей и ведя за руку Эспландиана, поднялась сама. Вслед за нею шли шесть одетых во все черное девушек с шестью золотыми трубами.

Когда все собрались, Урганда сказала другу Амадиса — великану Балану:

— Мой дорогой Балан, посвятите в рыцари Эспландиана!

Тот взял юношу за руку и спросил:

— Хочешь стать рыцарем?

— Хочу, — отвечал он.

Тогда великан поцеловал его, надел ему правую шпору и сказал:

— Так будь же достойным рыцарем!

А Урганда вручила ему меч.

Когда это было сделано, Урганда сказала Эспландиану:

— Прекрасный сын, а теперь вы посвятите в рыцари этих юношей, и они очень скоро заплатят вам за такую честь.

Эспландиан сделал так, как она приказала. После этого шесть девушек, о которых вы уже слышали, заиграли на трубах приятнейшую мелодию. Слушая ее, все находившиеся там сеньоры и пять вновь посвященных рыцарей заснули и перестали чувствовать, что делается вокруг. Из ноздрей громадной змеи вырвался черный дым, который скоро окутал все такой густой пеленой, что те, кто наблюдал со стороны, не могли увидеть ничего, кроме огромного черного облака. Но прошло немного времени, и все те сеньоры неизвестно каким образом очутились в саду под деревьями. Когда же дым рассеялся, громадной змеи уже не было видно, и никто не знал, где сейчас Эспландиан и другие молодые рыцари. Все были потрясены.

На этом заканчиваются четыре книги о храбром и чрезвычайно добродетельном рыцаре Амадисе Гальском, сыне короля Периона и королевы Элисены, в коих содержатся весьма обстоятельные описания очень опасных приключений и ужасных битв, которые с победой завершили в свое время он и многие другие рыцари.

Читателю, конечно, любопытно узнать, что случилось после того, как Эспландиан и его товарищи покинули Твердый остров на удивительном корабле, имевшем вид громадной морской змеи. Мы постараемся рассказать об этом по воможности кратко, не вдаваясь глубоко в подробности.

Вместе со своим оруженосцем Сархилем юноша, которому мудрая Урганда предсказала великое будущее, очутился на возвышавшейся среди морских просторов высокой скале, принадлежавшей некогда девушке-чародейке, познавшей искусство магии и другие, скрытые от обычных людей науки глубже, чем любой другой из всех живших в ее время на свете. Там он овладел волшебным мечом, силу которого не могло преодолеть никакое колдовство.

После этого он уплыл в земли, принадлежащие королю Персии, и там, назвавшись Черным Рыцарем, вызволил из мрачной темницы короля Лисуарте, которого держала в цепях мстившая ему волшебница, родственникам которой этот король и Амадис принесли немало бед. Сразив насмерть пытавшихся противостоять ему волшебника Аркалауса и других врагов, Черный Рыцарь прорвался в укрепленную башню, где был заключен король, и освободил его.

Когда отважный рыцарь исцелился от полученных в битвах ран, король решил возвратиться вместе с ним в Великую Британию. И тут к ним явилась нарядно одетая девушка, посланная Ургандой Неузнаваемой, и сказала:

— Прекрасный рыцарь, теперь ты можешь снять мрачные траурные доспехи, какие носил до сих нор, и облачиться в новые — светлые, с эмблемами той, во имя любви к которой тебе предстоит совершить немало величайших подвигов.

И она передала Эспландиану щит, кольчугу и другое снаряжение, на котором были изображены золотые короны.

Но не только о б Эспландиане продолжала заботиться мудрая Урганда. Не забыла она и о других родственниках и друзьях Амадиса.

Однажды король Дакии Гаринто и Манели Осмотрительный, которых, как вы помните, посвятили в рыцари сразу же после Эспландиана, ехали ночью, пробираясь через густые заросли по склону высокой горы, и вдруг увидели на небольшой площадке женщину с младенцем на руках, окруженную огненным кольцом. Вокруг кольца, не осмеливаясь переступить через ярко пылающее пламя, ходили несколько вооруженных рыцарей: они хотели отнять у нее ребенка. Король Дакии и Манели вступили с рыцарями в бой и победили их. Каково же было их удивление, когда женщина оказалась Ургандой Неузнаваемой! Она объяснила им, что младенец — это сын императора Рима Аркисила и его жены — дочери короля Лисуарте Леонореты: родственники дона Гарадана, нашедшего смерть в поединке с Амадисом, похитили его, желая таким образом отомстить прославленному рыцарю. Простившись с королем Дакии и Манели, Урганда поспешила в город Триолу, где в то время находились император Рима и его супруга. Можете себе представить, как все обрадовались, увидев малыша целым и невредимым!

Но сейчас оставим разговор об Урганде и обратимся к Эспландиану, который в новых светлых доспехах с эмблемами принцессы Леонорины явился ко двору императора Константинополя. Император с большой честью принял его, и сердце прекрасной Леонорины было сразу же пронзено стрелами бога любви Купидона, и любовь ее к этому рыцарю, равного которому в то время не было во всем мире, не угасла и не стала слабее во все дни ее жизни.

Однако рыцарский долг призывал Эспландиана совершить новые подвиги ради торжества добра и справедливости, и он, простившись с императором, принцессой и всеми остальными, кто там был, покинул Константинополь.

Леонорине очень хотелось вновь увидеть его, но она никому не признавалась в этом. Однажды, когда в Константинополь явился племянник императора Гастилес и рассказал о новых подвигах того, кого она любила больше всего на свете, принцесса с усмешкой сказала:

— Мой милый двоюродный брат Гастилес, хотя вы и все остальные считаете Эспландиана очень достойным и прекрасно воспитанным человеком, как много раз говорили об этом, и к тому же рыцарем, который посвятил себя служению мне, я придерживаюсь противоположного мнения, потому что он не счел нужным сделать то, что приказал ему его отец и пожелал император, мой господин: вместо того чтобы прежде всего думать, как исполнять мою волю, он покинул Константинополь и не спешит снова повидать меня. Поэтому я объявляю всем, что не считаю больше его своим и не желаю отныне ничего от него принимать. Передайте ему как можно скорее, что я не стану больше оказывать ему милости, что бы он ради меня ни сделал.