Очень сексуальная
Шрифт:
— При каждом удобном случае, — неопределенно ответил Корт.
Эльмо Корнелиус на самом деле приходился его напарнику родным дядей и с радостью откликнулся на просьбу поучаствовать в создании прикрытия Корта.
— Корнелиус до сих пор не нашел вам достойную замену. Он очень сокрушался, что вы так неожиданно решили уволиться.
Нили явно ждал от Корта объяснений.
— После инцидента в Фоллз-Медоу ситуация изменилась, — пояснил Корт. — Федералы убивали простых американцев только за то, что те возражали против несправедливого контроля за ношением оружия. Когда я об этом узнал, то понял, что должен что-то делать. Я почувствовал, что должен вернуться домой, туда, где мои корни, и постоять за правое дело.
Нили покосился на статью о столкновении в Фоллз-Медоу, штат Вирджиния, которое в изложении прессы выглядело кровавой баней. Как водится, виноватыми оказались сотрудники ФБР. Журналисты дружно проигнорировали тот факт, что на руках у «простых американцев» к тому времени находился целый арсенал оружия, которое они применяли по любому поводу. Неприятный инцидент в Фоллз-Медоу тем не менее пришелся весьма кстати для Корта, который решил использовать его для своей легенды.
— Вы хотите дать сдачи? Отомстить за несправедливость по отношению к… нашим людям? — подсказал Нили.
Корт устремил на него взгляд, который намекал на многое, но ни о чем не говорил напрямик.
— Я хочу хоть что-то изменить.
На лице Нили появилась улыбка.
— Значит, Корт, вы тоже это чувствуете? — Он одобрительно кивнул. — Я так и думал, это видно по вашим глазам.
— Я настроен очень решительно.
И хочу поставить тебя на место, мысленно добавил Корт. Он интуитивно чувствовал, что Нили чрезвычайно опасен. Корту пришло на ум сравнение со змеей, которая свернулась в траве и своим шипением завораживает жертву перед смертельным броском.
— Корт, вы нам нужны, — негромко, но веско произнес Нили. — Вы нужны этим людям. Вы осознали свое призвание, и я сочту за честь направлять вас на вашем пути. Я чувствую, вам есть что предложить людям. Корт Броуди, мы приглашаем вас в свои ряды. Поскольку вы четко представляете свое предназначение, то можете послужить нашим целям в качестве одного из руководителей.
— Я готов. — Корт вскочил и через стол протянул руку Нили. — Я принимаю ваше приглашение.
Нили хлопнул Корта по руке и крепко пожал ее.
— Добро пожаловать в наши ряды, брат Броуди. Аминь.
После еще одной, более продолжительной экскурсии по территории лагеря Корт провел два с половиной часа на стрельбище, наблюдая за обучением рекрутов. Здесь его поджидал сюрприз не из приятных: рекруты в большинстве своем оказались совсем молодыми ребятами, многие пришли вместе с отцами, некоторые — с матерями. Корт вдруг подумал, что, начни Нили свое дело раньше, на месте этих ребят мог бы быть он, Корт, и его братья.
Лагерь «Милиции Монтаны» сильно смахивал на военный — совершенно не подходящее для детей место. Корту было больно думать, что кого-то из подростков, которых он сегодня видит, могут ранить, а то и убить. Джошуа Нили нужно остановить. Независимо от того, связан он или нет с международной террористической организацией «Черный орден», Нили представляет опасность даже для тех, кого собрал под свои знамена. Корт был в этом уверен.
— Корт! Корт Броуди!
Услышав свое имя, Корт резко обернулся на голос окликнувшего его человека. К нему вприпрыжку бежал мальчишка лет тринадцати-четырнадцати с коротко стриженными каштановыми волосами, одетый в камуфляжные штаны и в футболку.
Я его знаю? — растерянно подумал Корт. Мальчик, улыбаясь, остановился прямо перед ним.
— Вы меня, наверное, не помните, да, Корт?
В карих глазах с насмешливыми искорками было что-то смутно знакомое. Нос и щеки мальчишки были усыпаны веснушками. Корт улыбнулся.
— Сдаюсь. — Он ткнул подростка в плечо, как, бывало, Сабрину. — Дай мне подсказку.
— Я Чарли Корбетт, брат Сабрины, — ответил парнишка с таким видом, словно Корт должен был догадаться без всяких подсказок. — Я видел вас на похоронах миссис Броуди. Сестра о вас много рассказывала, она говорила, что вы вместе скакали на лошадях, лазали по деревьям и вообще все делали вместе.
Уж не рассказала ли Сабрина младшему брату о моей службе в ФБР? — угрюмо подумал Корт. Все остальное он, кажется, уже знает.
Корт щелкнул пальцами.
— Черт, как же я не догадался! Наверное, ты очень сильно вырос, вот я тебя и не узнал. Я здесь давно не был.
Чарли кивнул.
— Знаю. Сабрина говорила, что вы поступили на какую-то важную работу.
Корт застыл.
— Она тебе говорила?
Чарли кивнул с той же живостью, с какой говорил.
— Ага. Но это раньше, а теперь она о вас больше не говорит. — На лицо подростка набежала тень. — Перестала после похорон миссис Броуди.
Напряжение немного отпустило Корта.
— Рад тебя видеть, Чарли.
Веснушчатое лицо Чарли просветлело.
— И я рад, что вы здесь. Может, теперь Сабрина от меня отстанет.
Тем временем стоявшая в отдалении и не замеченная обоими Сабрина напряженно размышляла. Оправдались ее худшие опасения: Чарли разговаривает с Кортом. Она не успела предупредить брата, чтобы он помалкивал о Райане, а теперь, наверное, слишком поздно. Нужно что-то придумать, и быстро.
Чарли улыбнулся Корту, глядя на него с выражением, подозрительно напоминающим обожание.
Слишком быстро.
Сабрина решительно двинулась к ним и окликнула самым строгим голосом:
— Чарли Корбетт! Почему ты не пришел домой ночевать?!
На Корта она не смотрела — уже насмотрелась на него вчера. Так насмотрелась, что потом всю ночь не могла уснуть от возбуждения, от которого ее и сейчас еще бросало в жар.
Чарли посмотрел на сестру и смутился. Сабрина мысленно чертыхнулась: это явно не пойдет на пользу их отношениям. Но с Чарли она как-нибудь разберется, сейчас важнее всего сохранить ее тайну.
— А тебе какое дело? — Чарли бросал слова, как дротики в цель.
И попал.
— Чарли, я…
— Тебе на всех плевать, кроме Райана. Оставь меня в покое!
Сабрину парализовал страх, она беспомощно смотрела, как Чарли уходит от нее. Он упомянул о Райане! Она пыталась вдохнуть, но воздух, казалось, не мог проникнуть в легкие.
— С подростками всегда так, — спокойно заметил Корт, нарушив неловкое молчание, повисшее после внезапного ухода Чарли. — Они бросаются на тех, кого больше всего любят.